Статус и презрение

Раннее утро. Яркий свет озарил небо, пробуждая всё живое к новому дню. Рыночная улица у мясной лавки «Чжу» уже кишела людьми и повозками. Торговцы, расставив свои прилавки вдоль улицы, громко зазывали покупателей, у городских ворот выстроилась длинная очередь, а магазины по обеим сторонам улицы распахивали двери перед клиентами. Каждый уголок этого места был наполнен бурлящей жизненной силой.

Небольшие группы покупателей начали собираться вокруг мясного прилавка, пока мясники, трудившиеся большую часть ночи на заднем дворе, наконец получили возможность немного передохнуть.

Помощница на кухне тётушка Ван сварила огромный котёл супа из свиных потрохов с добавлением лесных трав. Густой, насыщенный аромат мгновенно разнёсся по округе, щекоча ноздри работников.

После всей этой суеты Вэй Хун чувствовал волчий голод. Его одежда насквозь пропиталась потом, а тело невольно слегка дрожало от усталости. Руки болели так нестерпимо, что только первый глоток горячего мясного супа смог немного облегчить его состояние.

— Уф! Да у меня действительно хреновое здоровье, — выдохнул он, утирая пот со лба.

«Нужно есть больше, срочно пора укреплять тело», — размышлял Вэй Хун, невольно морща лоб.

Свиньи в этом мире не были кастрированы, и даже под давлением их мясо сохраняло сильный мускусный запах. Без имбиря, чеснока и других специй обычному человеку было чертовски трудно к этому привыкнуть. Однако, учитывая его происхождение, когда он не знал, будет ли у него следующий приём пищи после предыдущего, он просто не мог позволить себе быть привередливым.

— Молодой человек, что-то я тебя раньше не видела. Ты новый ученик, да? — тётушка Ван с энтузиазмом зачерпнула несколько ложек мяса в его миску. — Давай-давай, ешь больше, смотри какой худющий!

Вэй Хун непринуждённо ответил:

— Спасибо, тётушка. Можешь звать меня просто Сяо Вэй. В будущем прошу тётушку и старших братьев позаботиться обо мне.

— Что за церемонии, ешь больше, не стесняйся! — улыбнулась тётушка Ван.

Но другие мясники вели себя так, будто вообще ничего не слышали. Они сидели на корточках в стороне, шумно хлебая суп и жуя лепёшки, иногда отпуская непристойные шутки, но ни разу даже не бросив взгляда в его сторону.

— Не принимай близко к сердцу, они всегда такие. Не думай, что они специально тебя игнорируют, — успокаивал его Ли Даню, одновременно вкладывая в руку Вэй Хуна пару горячих лепёшек и отводя его в сторону. — Хоть люди в нашей мясной лавке и имеют дело со свиньями, коровами и овцами каждый день, на самом деле все они — внешние члены банды Тигриная Голова. Они жрут мясо и тренируются в боевых искусствах с утра до ночи. В свободное время режут свиней, в неспокойное — рубят людей. От каждого из них разит убийственной аурой так, что обычные бездельники не смеют их даже взглядом задеть.

— В их глазах такие ученики, как мы, всего лишь чернорабочие, которые не заслуживают сидеть с ними наравне. Поэтому, как бы вежлив ты ни был, им просто лень с тобой общаться. Просто делай своё дело и не высовывайся.

Вэй Хун понимающе кивнул, глотая горячий суп. Мясники в любую эпоху были фигурами из серой зоны — они могли позволить себе есть мясо, были сильными, их разделочные ножи каждый день видели кровь, так с чего бы им считаться с обычными бедняками?

Впрочем, Вэй Хуна это не особо волновало, а злиться и вовсе не было смысла. Он никогда не стремился втиснуться в круг, куда его не принимали. Когда он станет сильнее, люди сами будут искать его дружбы.

— Братец Даню, а мы можем вступить в банду Тигриная Голова? — спросил Вэй Хун, повернув голову.

— Конечно, можем! — с некоторой гордостью ответил Ли Даню. — В наши дни без связей мясную лавку не откроешь. Шурин нашего главного — глава зала в банде Тигриная Голова, и большая часть денег, которые лавка зарабатывает за год, идёт прямиком в общак банды.

— Каждый день после обеда, когда бизнес не такой оживлённый, резники тренируются и наращивают силу. Мы можем учиться вместе с ними, осваивать базовые техники для укрепления тела. Как только сможешь одной рукой поднять гирю в 200 цзиней, тебя примут в банду Тигриная Голова как внешнего члена, и даже будет шанс изучить продвинутые техники!

— 200 цзиней? — глаза Вэй Хуна заблестели от предвкушения.

Он не особо стремился вступить в банду, но если он достигнет силы в 200 цзиней, то сможет стать официальным мясником, а тогда у него появится возможность практиковать продвинутые техники культивации, чему он был несказанно рад. В любом случае, он просто будет числиться внешним членом банды и спокойно резать свиней. От драк и рубки людей он будет держаться подальше, насколько это возможно, и уж точно не станет, как последний дурак, рисковать своей шкурой.

«Жить в столице чертовски непросто!» — пронеслось у него в голове. «Изучать ремесло мясника — значит и наесться, и ремеслу обучиться, да ещё и боевым искусствам. Пусть грязно и тяжело, но на что ещё мне жаловаться?»

Вэй Хун был полон благодарности в душе. Даже сидя в углу, он поглощал еду с таким удовольствием, будто это был пир богов.

Ли Даню был из тех, кто не мог держать язык за зубами. Жуя свой завтрак, он не мог удержаться от болтовни:

— В нашей мясной лавке всего три главных, 15 резников, а ещё помощники на кухне дядюшка Лю и тётушка Ван. Ах да, во внутреннем дворе живёт семья главного — муж, жена и дочь. Туда без дела лучше носа не совать, у жены хозяина и юной барышни характеры — сам чёрт не разберёт.

Вэй Хун был рад узнать как можно больше информации, поэтому тут же спросил:

— Почему в одной мясной лавке так много людей?

— Работы до жопы! — почесав голову, ответил Ли Даню. — В столице сто восемь кварталов и несколько миллионов жителей, количество мяса, которое они пожирают каждый день — астрономическая цифра. Свиней, коров и овец приходится доставлять речной бандой из Юйчжоу, Сюйчжоу и других мест, чтобы только успевать со снабжением.

— Мясо быстро портится, его нужно забивать и продавать в тот же день. Наша лавка обычно снабжает десяток с лишним ресторанов и несколько десятков богатых домов в округе, да ещё и розничных покупателей обслуживает. В день мы режем минимум двадцать-тридцать свиней и семь-восемь овец, а в праздники и того вдвое больше.

— Обычно главный руководит лавкой, второй главный с несколькими людьми ездит по деревням закупать свиней и на речные причалы договариваться с речной бандой о поставках. Третий главный отвечает за утренние поставки в рестораны. В общем, даже столько людей едва хватает.

Услышав это, Вэй Хун мысленно присвистнул. Он и правда недооценил масштаб бизнеса мясной лавки. Неудивительно, что они работали под крышей банды Тигриная Голова — иначе кто бы контролировал такое громадное дело?

— Видишь того чёрного крепыша слева? — продолжал Ли Даню шёпотом. — Его зовут Ван Дачжи, говорят, он самый опытный резник у нас. У него не только уровень закалённой кожи, но и в прошлых стычках банды Тигриная Голова с бандой Злых Псов он одним ножом зарубил семь или восемь человек. Лучше его даже взглядом не цеплять.

— Рядом с ним сидят Лу Кан и Цзян Куй, эти двое обожают пить, играть и шляться по борделям. Каждый раз, получив зарплату, как ветром сдувает в ближайший бордель…

— А вон тот справа, кто держится особняком — Чжао Цзичан, дальний племянник третьего главного. Характер дерьмовый, его никто на дух не переносит…

Ли Даню болтал без умолку, тихо перечисляя всех присутствующих. Вэй Хуну не пришлось прилагать никаких усилий, чтобы, следуя за его взглядом, запомнить каждого из них и мысленно отметить всю информацию, которая могла бы пригодиться в будущем.

— Даню, закончил есть? — в этот момент к ним подошла тётушка Ван, неся в руках жирную курицу. — Если закончил, иди помоги тётушке зарезать курицу. Молодая барышня хочет куриный суп на обед, нужно заранее приготовить.

— Да-да-да, иду! — Ли Даню поспешно вскочил, готовый приступить к работе.

Однако Вэй Хун решительно удержал его за руку.

— Братец Даню, ты продолжай есть, я сам займусь этим.

— Как-то неудобно, — почесал голову Ли Даню.

— Ничего! — Вэй Хун беззаботно улыбнулся и без колебаний последовал за тётушкой Ван.

Как он мог упустить такую прекрасную возможность? Если не может свинью зарезать, так хоть с курицей справится!