Разделяя судьбу: вместе к вершине или в пропасть!

После трёх щедрых кругов выпивки и пяти видов закусок мужчина со шрамом на лице и его подельники, набив животы и залив глотки, с довольными рожами свалили, даже не подумав выполнить обещанное.

От такого предательства Ван Дачжи в ярости ударил кулаком по столу и зарычал:

— Ёб твою мать, бесполезные ублюдки! Такую мелочь сделать не могут, мусор блядский!

— Брат Ван, остынь, — тихо произнёс один из его подручных. — Какой толк от этих уличных шавок? Все они продажные твари, только деньги и видят. Не хотят помочь — найдём других!

— Точно, хуй с ними, найдём кого-нибудь ещё. Всегда найдутся желающие! Если бы не боязнь перед главным, мы бы сами прибили этого Вэя, не проблема.

— Ага, раздавить его — всё равно что муравья под ногой растоптать.

Двое резников рядом пытались успокоить своего начальника, но тот лишь раздражённо махнул рукой.

— Блядь, продолжаем пить! — Ван Дачжи с досады влил в себя ещё несколько глотков, а затем процедил сквозь зубы: — Так просто это оставлять нельзя. Этот сукин сын Вэй за два месяца тренировок достиг силы в руках в 120 цзиней. Если дать ему развиваться дальше, рано или поздно он затопчет нас всех под своими ногами.

— К тому же противостояние между вторым главным и главным господином становится всё напряжённее, — добавил он, всё больше мрачнея. — Мы все связаны одной судьбой – вместе возвышаемся, вместе падаем. Если не разберёмся с этим заранее, точно огребём по полной.

Ван Дачжи всё больше напрягался от этих мыслей. Какие там предупреждения мужика со шрамом – в его глазах уже появился явный смертоносный блеск. От беспокойства он не сдержался и опрокинул в себя ещё несколько чашек крепкого алкоголя.

Они продолжали обсуждать, кого привлечь для расправы над Вэй Хуном, и выпивать чашку за чашкой, пока пирушка наконец не закончилась ближе к полуночи. В темноте трое мужчин, пьяно пошатываясь, вышли из ресторана. На развилке Ван Дачжи махнул рукой, прощаясь с двумя товарищами, и направился к своему дому.

Будучи самым опытным резником в мясной лавке, он получал неплохой месячный доход. Несколько лет назад он женился на местной женщине и теперь жил в переулке Тонглуо на западной улице, проводя довольно комфортную жизнь.

Тук-тук-тук!

Ван Дачжи остановился перед пятым домом в переулке и постучал медным кольцом на двери. Почти сразу дверь открыла женщина лет двадцати с чем-то, одетая в простое домашнее платье.

— Хозяин, ты опять так много выпил? — нахмурившись, спросила Ло Саньнян.

— Хули спрашиваешь? Быстро принеси воды умыться, — раздражённо оттолкнув её, Ван Дачжи вошёл во двор, тяжело ступая.

Ло Саньнян не осмелилась возразить и лишь пробормотала, закрывая дверь:

— Тише, не разбуди матушку и детей, они только что уснули.

С этими словами она поспешно принесла таз тёплой воды. Ван Дачжи устало умыл разгорячённое лицо и собрался отдыхать. Однако в этот момент Ло Саньнян нерешительно переминалась с ноги на ногу, явно желая что-то сказать.

— Хозяин, есть кое-что... не знаю, стоит ли говорить...

— Да что там? Говори уже! — огрызнулся Ван Дачжи, утирая лицо рукавом.

— Кажется, за нашим домом кто-то следит, — быстро выпалила она. — Сегодня вечером, когда возвращалась домой, я чувствовала чей-то взгляд на своей спине. Жуткое ощущение, словно кто-то наблюдает из тени.

— Не может быть! — Ван Дачжи мгновенно протрезвел и инстинктивно возразил: — Я знаю обе воровские шайки в нашем районе, они бы не стали следить за нашим домом. Неужели река разольётся настолько, что затопит дворец Лун-вана?

— С чего это вдруг не может быть? — надула губы Ло Саньнян. — Ты когда заходил, не заметил, что за тобой кто-то шёл по пятам?

— Что?!

Ван Дачжи широко раскрыл глаза! С яростным выражением лица он резко распахнул дверь и вышел, внимательно осматривая переулок. И действительно, он увидел тёмную фигуру, молча наблюдавшую за их домом.

Увидев, что Ван Дачжи вышел, человек даже не вздрогнул, а только слегка ухмыльнулся, словно ждал этого момента. Они смотрели друг на друга через несколько десятков метров ночной темноты, и когда Ван Дачжи наконец разглядел, кто это, он резко втянул холодный воздух:

— Вэй Хун!

Он решил, что ему мерещится! Машинально потерев глаза и снова посмотрев, он обнаружил, что силуэт на выходе из переулка исчез, словно растворился в темноте.

По неизвестной причине Ван Дачжи весь покрылся холодным потом, невольно вспомнив слова господина Дао и остальных. «Неужели эти суеверные бредни правда?» — промелькнуло в его голове.

— Вот же чертовщина, — пробормотал Ван Дачжи, разинув рот в неверии. — Я ещё даже руки на него не поднял, а этот мелкий ублюдок уже пришёл следить? Как он вообще осмелился?

— Хозяин, что случилось? — осторожно спросила Ло Саньнян, выглядывая из-за его плеча.

— Ничего. Не суй свой нос куда не надо, — раздражённо бросил он, захлопнув дверь. Подумав мгновение, Ван Дачжи всё же не удержался от предупреждения: — Впредь будь осторожнее. Не впускай незнакомцев в дом. Если что-то случится — зови на помощь, поняла?

— Поняла, — тихо ответила Ло Саньнян, кивнув с тревожным выражением лица.

Она несколько раз открывала рот, желая спросить, не нажил ли её муж врагов, но, подумав о его вспыльчивом характере, в конце концов лишь тяжело вздохнула и промолчала, боясь навлечь на себя его гнев.

......

На следующий день Ван Дачжи, всё ещё мучимый похмельем после вчерашней пьянки, не пошёл на работу в мясную лавку. Ло Саньнян, заботясь о всей семье, помогла всем умыться и позавтракать, а затем, взяв плетёную корзину для овощей, вышла из дома, по привычке обмениваясь приветствиями с соседями, вставшими рано утром.

— Доброе утро, дядюшка Лу!

— Саньнян, куда собралась в такую рань?

— Иду на рынок за овощами. Тётушка Лю, вы тоже так рано встали?

— Да не так уж и рано, милая. Мне ещё на швейную фабрику успеть нужно.

Обмениваясь такими любезностями с соседями, Ло Саньнян вышла из переулка и направилась по оживлённой улице к рынку. Но едва сделав несколько шагов, она застыла на месте, словно громом поражённая.

У выхода из переулка молодой человек в простой одежде смотрел на неё с лёгкой усмешкой. Он сидел в углу у лавки с завтраком, неспешно потягивая дымящийся суп с потрохами. Его глаза, не отрываясь, пристально смотрели на Ло Саньнян, отчего у неё задрожали руки и ноги, а по коже побежали мурашки. Не в силах вынести этот взгляд, она быстро зашагала к рынку, чувствуя, как сердце бешено колотится в груди.

Спустя некоторое время Ло Саньнян, словно спасаясь бегством, добралась до рынка. Но даже стоя посреди шумной улицы, где толпились люди и зазывали торговцы, она не чувствовала себя в безопасности. Оглянувшись, она снова увидела того молодого человека, неторопливо следующего за ней. Он поддерживал расстояние в семь-восемь чжанов, а в его глазах по-прежнему светилась странная улыбка, словно он выслеживал свою добычу, играя с ней, наслаждаясь её страхом.

— Ох! — тихо вскрикнула Ло Саньнян, побледнев от ужаса.

Даже находясь в толпе людей на шумном рынке, она чувствовала себя так, будто увидела призрака, преследующего её по пятам. Забыв про все покупки, она развернулась и бросилась назад в свой переулок, расталкивая прохожих.

— Саньнян, куда ты так спешишь? Разве ты не собиралась за овощами? — окликнул её кто-то из знакомых.

— Чего так бежишь? За тобой призрак гонится? — засмеялся другой прохожий.

На шутки и вопросы Ло Саньнян, совершенно потеряв самообладание, даже не ответила. Она спешно вернулась домой, захлопнула дверь и обессиленно сползла на пол, тяжело дыша.

— Ты чего это? — Только что вышедший из комнаты сонный Ван Дачжи увидел её в таком плачевном состоянии и нахмурился. — С утра пораньше не пошла за овощами, а теперь вернулась с пустыми руками. Что за дурь?

— Там... там человек... он следит за мной! — Ло Саньнян, задыхаясь, рассказала о произошедшем. Ван Дачжи мгновенно проснулся, его лицо исказилось от ярости, а глаза налились кровью.

— Твою мать, опять?! — Он в гневе швырнул миску и палочки, выругался крепкими словами и бросился к двери, готовый разорвать обидчика на части.

Выскочив на улицу, он действительно увидел у выхода из переулка Вэй Хуна. Тот полуприсел перед маленьким мальчиком — сыном самого Ван Дачжи. На лице Вэй Хуна сияла тёплая улыбка, и он даже протянул руку, чтобы ласково погладить ребёнка по голове.

Увидев эту сцену, разъярённый Ван Дачжи застыл на месте, словно его окатили ведром ледяной воды. Всё его тело невольно начало дрожать, а во рту пересохло от ужаса. Одно дело угрожать ему самому, но совсем другое — приближаться к его ребёнку.

— Брат Ван, доброе утро! — беззаботно произнёс Вэй Хун, поднимая взгляд.

— Это же твой сын, малыш Бао? Какой милый мальчик! — добавил он с ухмылкой, и с его губ сорвался леденящий кровь смешок, в котором явственно слышалась скрытая угроза.