Глава 9.0

Крис с восторгом подхватил тему, продолжая наперебой расхваливать собеседника, но Мэттью, казалось, выпал из разговора. Речь Криса стала звучать как будто из-под воды, его слова утратили четкость.

— Нашел что? — вырвалось из его уст, когда реальность вдруг вернулась, заставив переслушать сказанное.

— Ха-ха-ха! — Раздавшийся сначала недоверчивый смешок, быстро перерос в приступ безудержного хохота.

— ХАХАХА ХАХАХА! Ха-ха-ха! — звучало из его уст, переходя в истерику.

В глазах короля не было и тени веселья, хотя смех душил его, вызывая боль в животе. Казалось, он вот-вот сойдет с ума. Его взгляд, полный отчаяния, метнулся вверх, когда волна непонятного чувства захлестнула его изнутри. Он машинально провел рукой по волосам. — Ха-ха-ха…

На этот шум в комнату вбежал Спенсер. Его встревоженный взгляд упал на короля, который хохотал, как помешанный. По телу пробежали мурашки. Этот взгляд… Он никогда его раньше не видел.

Он не раз был свидетелем горя Мэттью, раз за разом сопровождая на похоронах. В первый раз — на похоронах графини Мэнсон, во второй — графа Мэнсона, в третий — королевы. Но так отчаянно, так потерянно он не видел его никогда.

Словно только что сломанная марионетка, Мэттью медленно повернул голову, встречаясь с испуганным взглядом Спенсера.

— Ха, Спенсер, ты слышал? Он говорит, что этот человек способен вылечить заражение крови…

Спенсер снова почувствовал, как по телу пробегает волна мурашек. Эта информация настолько ошеломила его, что он на мгновение покачнулся, осознав весь масштаб услышанного.

Увы, если бы этого человека обнаружили хотя бы на несколько месяцев раньше, возможно, удалось бы предпринять хоть какие-то действия, когда умирала королева. Даже мизерные шансы и слабая надежда могли бы что-то изменить. Осознание этого горького факта не могло оставить равнодушным.

Крис и Книгим Ремм в полном недоумении и шоке смотрели на короля, который вел себя как безумный. Они понятия не имели, что происходит, и это неудивительно. Ведь истинную болезнь королевы тщательно скрывали, держали в строжайшем секрете. Миру же было объявлено, что десять лет назад, во время войны с демонами, она получила серьезное ранение, от которого так и не оправилась. Хотя это и было правдой, истинная причина ее кончины оставалась тайной. Именно поэтому, кроме Спенсера и Мэттью, никто в комнате не мог постичь всю глубину ситуации.

Рэмм смотрел на эту ситуацию с некой грустью. Он не понимал её причину, но, видя такую боль в глазах юного короля, невольно осознал: видимо, этот человек тоже потерял кого-то очень дорогого. Раз на слова о нахождении лечения от демонической заразы он отреагировал так отчаянно… Возможно, если бы он объявился раньше, этот человек был бы жив.

Внутри снова что-то болезненно кольнуло. Снова кто-то умер от этой болезни, хотя её лечение было столь легким, что это делало ситуацию ещё хуже.

Закончив аудиенцию у короля, ему, как и следовало ожидать, дали покровительство во дворце.

— Папаша, как прошла встреча?

Юноша, стоявший в дверях, быстро поднял взгляд из-под натянутого капюшона мантии и обеспокоенно расспрашивал отца.

Стоило Рэмму увидеть родное дитя, он вздохнул, а на его губах появилась слабая улыбка. Подойдя, он погладил сына по голове. Он уже макушкой достигал ему до плеч.

— Папаша, сколько раз я говорил тебе не трепать мои волосы? — сердито проворчал юноша и начал поправлять свои белоснежные пряди.

Его брови того же цвета нахмурились, а глаза цвета чистого нефрита уставились на отца. На слишком бледном лице, что в какой-то мере выглядело болезненно, выступил гневный румянец. Его видневшееся из-под капюшона лицо было красивее, чем у любого ангела.

— Ха-ха, малыш, не будь таким букой. Я же твой любимый-прелюбимый отец! Я всё ещё хочу понежиться со своим милым сынишкой. — Он надул губы и состроил обиженное лицо, якобы пустив слезу. — Как же быстро растут дети.

— И не говорите, — добавил Спенсер.

— Ах, ваше сиятельство, маркиз Савелий… — На лице Рэмма проступил стыдливый румянец от своих выходок, и он отвёл взгляд.

— Вот поэтому не надо делать вещи, за которые потом не только тебе стыдно, но и мне, — язвительно прокомментировал мальчишка, глядя на отца, который сгорал со стыда. — Хи-хи, — насмехался он над ним.

— Ты что, стыдишься своего отца? — как будто впервые услышав это, воскликнул Рэмм.

— Кхм… — мальчишка ничего не ответил, лишь отвёл взгляд в сторону.

Спенсер, наблюдая за этой картиной, тоже слегка улыбнулся.

— Мистер Рэмм, давайте я вас сопровожу в покои, которые вам выделили.

— Ах, не стоит самому этим заниматься, ваше сиятельство…

— Всё в порядке. Мне кажется, в вашей компании мне будет весело.

— Если так, то хорошо. Извините, что мы устроили тут это…

— Всё в порядке. Это даже мило, что у вас такие хорошие отношения. — Перебивая его, произнёс Спенсер и жестом указал направление.

Рэмм и его сын двинулись за ним. Мимолётно взгляд Рэмма упал на закрытую дверь покоев короля, и сердце сжалось. В голове промелькнула мысль: если бы ему не приходилось скрываться, он бы смог заявить о себе всему миру и спасти от этой болезни как можно больше людей. И возможно… того самого человека, которого так хотел спасти этот ребёнок, что был не намного старше его сына, можно было бы спасти.

— Кстати, как зовут вашего сына? — поинтересовался Спенсер. Мальчик ушёл далеко вперёд, спросив у него направление.

— Ах, его зовут Хо Хэ Мён.

— Мм… Иностранное имя?

— Хаха! Да, многие удивляются этому. Я хотел дать сыну фамилию его матери и имя соответственно такое же, как в её краях. «Хо» — это фамилия, а причастная «Хэ» — это первая часть имени; с неё начинаются все имена в её семье. Честно говоря, я очень плохо во всём этом разбираюсь, но постарался и тщательно выбрал ему имя.