Глава 11.0

Глава 11

Мэттью в ожидании откинулся на спинку стула, скрестив руки на груди. На лице играла лёгкая улыбка, но с каждым мгновением она таяла, словно утренний иней, сменяясь ледяным, пронзительным взглядом.

Его взор, доселе скользивший по наследному принцу, медленно перетёк на дорожку, ведущую к беседке. Холод окатил его лицо, в глазах вспыхнуло нескрываемое отвращение, а на губах заиграла ядовитая усмешка.

Наследный принц вздрогнул от этого взгляда и, подобно Спенсеру, проследил за ним, устремив взгляд на дорожку. Лишь спустя мгновение из-за листвы показалась фигура.

— А я-то думаю, чем это так скверно запахло, а это, оказывается, ты, герцог Экхарт, своим присутствием осчастливил, — произнёс Мэттью голосом, полным сарказма и насмешки, обращаясь к незваному гостю, шествовавшему по дорожке, на которого уже устремились все взгляды.

Мэттью сразу почувствовал чужое присутствие и безошибочно определил, кто это мог быть. Разве можно было спутать его с кем-то другим?

Герцог Экхарт на долю секунды замер от столь "радушного" приветствия, и его глаза мимолетно округлились от удивления.

«Хм, а я ведь хотел сделать сюрприз. Неужели он и впрямь почувствовал моё приближение? Да и когда это он стал таким дерзким?»

Увидев герцога, Спенсер, несмотря на внезапное смятение от столь "теплого приема" монарха, по всем правилам этикета обязан был присутствовать его подобающим образом.

Поднявшись с места, он склонился в лёгком поклоне, воздерживаясь от комментариев, чтобы не прерывать беседу.

Ирэн застыл на месте, губы его посинели, словно от холода.

Неясный дискомфорт в животе перерос в жгучую боль, мышцы скрутились в тугой узел.

Он готов был содрогнуться от боли, но, как наследный принц, не мог позволить себе проявить слабость.

Изо всех сил он держал спину прямо, стараясь казаться невозмутимым, хотя ему казалось, что его вот-вот стошнит.

— Не знал, что его величество столь чувствителен, — прозвучал насмешливый баритон мужчины, высокомерно приближающегося к столу.

В его аметистовых глазах плескалась неприкрытая насмешка.

— Раз смогли, словно псина, унюхать моё присутствие за версту.

— Это не я чувствителен, это ты слишком смрадно пахнешь, — со отвращением выпалил Мэттью, пропуская мимо ушей сравнение с собакой.

Его золотистые глаза, в которых так и читалось презрение, встретились с аметистовыми, не менее насмешливыми и презирающими.

Он не стеснялся в выражениях, не проявляя и тени уважения.

— Тебе следовало помыться, прежде чем явиться сюда.

Герцог Экхарт решил не опускаться до уровня детской перебранки и перешёл к цели своего визита.

Его фиолетовые глаза переместились с выскочки, коим он считал мальчишку, возомнившего себя королём, на маленького оленёнка, сидящего рядом.

Руки принца дрожали на коленях, но он, вопреки всему, держал спину прямо, высоко подняв подбородок.

Зрелище этого дрожащего от страха ягнёнка, пытающегося казаться сильным, вызвало у герцога едва заметную улыбку.

Не в силах больше выносить присутствие этого человека, Мэттью одарил его самым презрительным взглядом и произнёс.

— Если ты пришёл лишь портить воздух своим присутствием, то советую поскорее убраться.

Спенсер, молча наблюдавший за происходящим, с каждым словом Мэттью бледнел всё сильнее.

«Кто тянет этого идиота за язык? Боже, заткнись уже, ублюдок, ты же себе хуже делаешь».

Герцог Экхарт — самый влиятельный аристократ в высшем обществе, наживать его врагом — последнее, что тебе стоит делать в этой жизни, даже если ты король.

У нынешнего новоиспечённого короля и герцога Экхарта и без того были сложные отношения, но Мэттью явно делал всё, чтобы их окончательно испортить.

Вражда с герцогом означала навлечь на себя гнев всего высшего общества, особенно учитывая шаткое положение короля.

Ирэн был не менее удивлён подобным поведением Мэттью и его открытым презрением к герцогу.

— В последнее время его величество лишает меня последней радости в моей старческой жизни, — начал герцог, приступая к изложению причины своего визита.

На его губах заиграла ядовитая улыбка, а глаза, похожие на шакальи, скривились в усмешке.

— Раньше я ежедневно устраивал чаепития со своим драгоценным внуком, с единственным человеком, который скрашивал мои одинокие дни, — он произнёс это с жалобным и печальным видом, растягивая каждое слово, — но в последние несколько дней мой дорогой внук твердит лишь о том, что его величество хочет, чтобы я составил ему компанию за чашкой чая. И, не скрою, я был весьма опечален тем, что лишён его внимания. Поэтому сегодня я решил составить вам компанию, ведь этому старику так одиноко без моего драгоценного внука.

Гнетущая тишина обрушилась на беседку, лишь робкое пение птиц из сада пробивалось сквозь эту стену безмолвия.

Ирэна покрылся липким, холодным потом. Слова герцога Экхарта отозвались в его груди беспорядочным стуком.

Сердце бешено заколотилось, словно пойманная в клетку птица.

«Его Величество желает разделить со мной чашку чая».

Да, именно это он твердил последние несколько дней герцогу.

Отказать Экхарту во встрече он не мог, но и встречаться с ним не желал.

Каждый раз Ирэн прикрывался именем короля, чтобы избежать этих встреч.

Он знал, что ложь рано или поздно выплывет наружу, но не предполагал, что это произойдет так быстро и столь неожиданным способом.

И что теперь? Как выпутаться из этой паутины лжи? А никак. Он попался в собственный капкан.

Его дрожащие руки сжали колени до боли. Ирэн почувствовал, как силы покидают его. Он был словно загнанный зверёнок, попавший в собственную ловушку.

Паника накрыла Ирэна с головой, словно ледяной океан, и она начала постепенно отступать, обнажая острые рифы отчаяния. Он попытался собраться с мыслями, найти хоть какой-то выход из этой западни.

Лицо Мэттью оставалось невозмутимым, взгляд – холоден и презрителен, словно перед ним предстало нечто омерзительное.

Герцог же, напротив, купался в произведённом эффекте, его улыбка змеилась, отравленная ядом превосходства, глядя на бледное лицо Ирэна.

Спенсер замер, словно поражённый ударом молнии, отчетливо осознавая, что сейчас развернётся сцена, в которой он меньше всего хотел бы играть роль.

Но оставлять наследного принца в столь невыгодном положении на растерзание было выше его сил.

Ведь он и раньше заметил, что у принца есть какая-то причина приходить сюда, и сейчас стало ясно, как пень, причина визитов наследного принца. Бегство, отчаянная попытка избежать встреч с герцогом Экхартом.

Брошенные в сторону Мэттью испуганные взгляды и рядом не идут в сравнение с тем ужасом, что вселял в него герцог.

Теперь, став свидетелем его панического ужаса, Спенсер осознал всю глубину опасений принца. Бледный, почти синий от страха, Ирэн готов был лгать, лишь бы не сталкиваться с герцогом.

И Спенсер решил принять удар на себя, выставить себя инициатором этих встреч, представить всё так, будто именно он просил его высочество составить компанию его величеству.

Он должен предотвратить обнажение лжи кронпринца, и любыми способами не дать Мэттью, вечному тормозу, выболтать правду.

Не успел Спенсер и слова вымолвить, как воздух пронзил насмешливый голос Мэттью:

— Не понимаю, ты что, хочешь таким образом сказать, что против того, чтобы я приглашал Ирэна на чаепитие? Обделили парочкой встреч, и уже в обиженках сидишь? — с иронией, потягивая каждое слово, сказал Мэттью, но глаза его были полны насмешки, направленной в сторону герцога.