Глава 1.0

Глава 1

Веки дрогнули, неохотно впуская первые, робкие лучи солнца, пронзающие простор величественных окон.

«Что за черт, разве я не сдох? Вроде недавно мучительно умирал», — промелькнула смутная мысль.

Ощущение тела возвращалось мучительно медленно.Пошатнувшись, он инстинктивно ухватился похолодевшей рукой за пульсирующий висок, другой — за край стола, ища опору. Протерев глаза, он невольно зажмурился от режущей боли и оглядел комнату.

Она поражала своим немым величием: высокие потолки, дорогая, изысканная мебель и, в углу, — зеркало, огромное, в котором плескалось его собственное отражение, но… моложе.На нем был надет роскошный королевский наряд, белоснежный, расшитый золотыми нитями, достойный монарха.

— Это я? … Похоже, действительно я, — прошептал он, неуверенно приближаясь к зеркальной глади.

Отражение смотрело в ответ: пепельно-золотистые волосы обрамляли бледное лицо, тонкие губы тронуты нежным румянцем, а в глубине золотых глаз плескалась растерянность.Да, это был он, но на несколько лет моложе.

Он ухватился за собственный подбородок, осторожно поворачивая лицо то влево, то вправо, рассматривая свое молодое лицо.Он даже легонько ущипнул себя, пытаясь понять, может ли чувствовать боль или нет.

Случившееся выходило за рамки обыденного и не поддавалось здравому осмыслению, однако парень, несмотря на потрясение, сумел оперативно принять происходящее и восстановить контроль над собой.

— Да, щупленьким же я был в свои шестнадцать, — пробормотал он.

Ведь едва взглянув на свой наряд, он сразу понял, в какой момент своей жизни оказался.

«Говорят, после смерти вся жизнь проносится перед глазами, и прежде чем отправиться в небеса, тебе дается шанс вновь пережить самый счастливый день. Может, это оно? Но я не припоминаю, чтобы день моей свадьбы был самым счастливым в моей жизни. Впрочем, я вообще не помню счастливых дней в своей скучной жизни…»

Тук-тук — его мысли прервал стук в дверь, и следом послышался низкий, бархатный голос священника:

— Господин Мэттью, время пришло.

Парню не нужно было гадать, о чем речь: начиналась церемония бракосочетания, и ему, как жениху, следовало прибыть в церемониальный зал первым.

Мэттью уже смирился с ситуацией… или, скорее, ему было все равно. Ведь он мертв, и все это — лишь игра воображения.

Подойдя к двери, он аккуратно открыл её. Перед ним стоял служитель храма в белоснежных одеяниях, украшенных золотыми причудливыми узорами.

Он вежливо поклонился Мэттью и, жестом указав на дорогу, произнес:

— Прошу, пройдемте в церемониальный зал. — Голос служителя звучал почтительно и скромно.

Мэттью медленно окинул его взглядом с ног до головы.Прошло много времени с его свадьбы, он не помнил лица служащего, проводившего его тогда по этим коридорам.

Не зацикливаясь на этом, он сухо кивнул и, коротко бросив «Хорошо», последовал за служащим.

Он с нескрываемым интересом оглядывал окружающее пространство, пока они двигались вперед. Белоснежные стены коридора, украшенные золотой инкрустацией и замысловатыми узорами, перекликались со статуями и разнообразными полотнами.

Местами на самых стенах были искусно нанесены живописные изображения, ведущие к залу торжеств.Убежденный в том, что все это лишь сон, он не переставал удивляться тому, насколько ясно и детально воспринимает происходящее.

***

Священные земли, где возвышался главный храм, сейчас были обустроены для проведения бракосочетания. Сюда прибывали посланники монархий со всех уголков планеты, приглашенные самим святилищем.

Стоя у алтаря, Мэттью взирал на огромный зал, столь просторный, что не было видно ни конца, ни края. Белоснежно-белый зал с двух сторон был усеян рядами стульев, а посередине змеилась алая ковровая дорожка. Он был полностью заполон гостями со всего света.

Ожидая свою невесту, парень смотрел на знакомые лица. Первым, кого он заметил, была величественно сидящая в первом ряду молодая леди.

Длинные шелковистые волосы, черные глаза, немного резкие черты лица в сочетании бледной кожи и алые, как лепестки роз, губы — особа, чья красота холоднее и острее любого меча.

«Хм, эта представительница Элларионской империи, принцесса Эллариона, герцогиня Лали Элларион.От нее так и веет холодом. Хоть она и несравненная красавица, она больше напоминает молодого человека в самом рассвете сил.»

Женщина, известная своим дрянным характером, и та, что стала символом перемен в таком государстве, как Элларион, придерживающееся старых традиций, а она словно бедствие перевернула вверх дном всю империю, и даже император не может предпринять против нее что-то.

Мэттью внутренне восхищался величием этой женщины, ведь не каждый сможет позволить себе даже половину того, что смогла она.

Продолжая проводить взглядом по гостям, его глаза на секунду округлились: «Это…»

Среди гостей в первом ряду сидел мальчик в черных королевских одеяниях, с длинными, чернее чёрного, волосами, мягким округлым детским личиком, на щеках которого все еще виднелся детский жирок.

Фарфоровой кожей и под густыми и аккуратными бровями, за длинными ресницами, — черные, как обсидиан, холодные глаза, совсем не соответствующие его детскому личику.

Мальчик выглядел на десять-двенадцать лет.Хрупкое и худое телосложение, но красота, которая бросалась в глаза невооруженным взглядом.

«Может, это мое воображение нарушило ход происходящего, но что здесь делает король Оссо?»

Мэттью заметил, что он слишком сильно пялился, так как мальчик поднял взгляд и встретился с его. Осознавая свою ошибку, он быстро отвел взгляд.

«Из моих воспоминаний, из Осского королевства прибыл его представитель, а здесь он сам, собственной персоной — король Осского королевства Роберт фон Хэйден де Николай.»

Мэттью хорошо запомнил его, ведь по его воспоминаниям этот ребенок несколько лет назад наделал столько шуму, что созывали собрание монархии.

Из того, что он запомнил, его оправдали, и храм даже встал на его сторону, хотя обычно он придерживается нейтралитета, когда дело касается государств. А тут его не только поддержали, но и установили с ним хорошие отношения.

«Ей-богу, если бы я не знал, что он парень, я бы никогда в это не поверил.»

Мэттью продолжал скользить взглядом, нежным, как утреннее солнце, по монархам и их представителям.

В какой-то момент его взгляд упал на самого важного гостя в этом зале — наследного принца Аоранского королевства и, по совместительству, того, кто через несколько минут станет его зятем.

Внезапно на его губах заиграла улыбка. В своей голове он искренне верил, что улыбается дружелюбно, и таким образом он хотел произвести хорошее впечатление на будущего родственника.

Но, увидев его лицо, по всему телу принца пробежали мурашки. Его и без того бледное лицо сначала посерело, а потом и вовсе приобрело трупно-синий оттенок.

Он выглядел столь болезненно, что невольно возникал вопрос: как остальные до сих пор не заметили его состояния?

Но, казалось, это все никак не доходило до сознания Мэттью. Он посчитал, что причина такой реакции принца кроется вовсе не в страхе перед ним, а в банальном волнении.

Ведь он же сейчас так дружелюбно улыбается и пытается произвести приятное впечатление! Как причина может быть в нем?

Он даже не осознавал, что его так называемая улыбка на самом деле являла собой зловещую ухмылку, обрамлявшую безумный взгляд, пристально изучающий свою слабую, беззащитную жертву.