Глава 2.0

Глава 2

Ирэн Аоран фон Альберт де Винсент, наследник трона Аорана, единственный сын королевы Дафны Аоран фон Валетта де Медисан, обладал чертами, удивительно похожими на материнские.

Его глаза, глубокие, как аметист, контрастировали с бледностью кожи, а волосы были темными, как крыло ворона.

Изящные очертания лица и едва заметная родинка над тонкими, нежно-розовыми губами придавали ему, несмотря на юность в четырнадцать лет, завораживающую, неземную красоту. Его изящность граничила с болезненной худобой, придавая облику не желанную хрупкость.

Величественный наряд, сотканный из белых тканей, расшитых пурпурным узором и усыпанных драгоценными камнями, подчеркивал его стройную фигуру.

Ирэн несмотря на волнение продолжал гордо держал спину ровно. Его взгляд, словно испуганная птица, метался между входом в церемониальный зал и юношей у алтаря, едва ли намного старше него.

Стоило их взглядам встретиться, как а в животе рождался ком леденящего ужаса. Это улыбка, плясавшая на его губах, и прищуренные змеиные глаза, лишённые всякого благоразумие, прожигали его насквозь. Внутренности узлом скручивала при виде этого человека.

Внезапный скрип распахнувшихся дверей прервал их безмолвную переглядку. В зал вошла высокая, величественная особа в безупречном белоснежном костюме, рассыпанном драгоценностями.

Белые эполеты с ниспадающей бахромой сверкали на ее плечах, и длинная накидка, чей внутренний пурпурный цвет контрастировал с внешней белизной.

Аметистовые глаза, казалось, пронизывали все вокруг, а фарфоровая кожа лица оттеняла черные как смоль шелковистые волосы и алые, чуть припухлые губы, над которыми красовалась маленькая родинка.

Аоранская королева, благородная королева своего народа, чье правление уже шестнадцать долгих лет озаряет земли Аорана.

Шестнадцать лет, а кажется, будто время остановилось для нее в день коронации, не оставив ни единого следа на ее вечно юной красоте.

Зал, переполненный приглушенными голосами, на мгновение замер, пораженный аурой ее могущества. Ее облик, проникнутый ледяным, надменностью, вызывал немоту.

Королева Дафна окинула взглядом своего ребёнка, ее лицо на краткий миг смягчилось, но тут же вновь обрело свою непроницаемость. Уверенно, шаг за шагом, она проследовала к алтарю.

Сотни взглядов, словно отравленные стрелы, преследовали ее, насмешки и презрение плескались у ног, как грязная вода. Для многих ее поступок был клеймом позора, ибо, будучи женщиной в расцвете лет, она посягнула на юность, решившись связать себя узами брака с юношей, который еще даже не достиг совершеннолетия.

В прошлом, когда, будучи королевой, она осмелилась возвысить простолюдина до трона, провозгласив его своим супругом, это вызвало бурю негодования. Но сейчас она, казалось, превзошла саму себя, низвергнувшись в пучину скандала, затмившего все предыдущие поступки. Предыдущий проступок теперь казался невинной забавой по сравнению с этим.

Но ничто, казалось, не трогало ее. Еще тогда, когда она только провозгласила о своем намерении, она испила до дна чашу злобы и презрения, насытившись ядовитыми взглядами и речами.

Пусть за спиной, пусть в лицо, пусть изрыгают проклятия и насмешки — все это было лишь пустой тратой воздуха, бессильными уколами, не способными причинить ей вреда.

Взойдя на алтарь, она застыла напротив юноши, чей взгляд неотступно следовал за ней все это время. Не удостоив его даже мимолетным взглядом, она обратилась к отцу и едва заметно кивнула, давая понять, что церемонию можно начинать.

***

На следующий день

— Ваше величество, пора вставать, — прошелестел тихий мужской голос, и в унисон ему послышался звук раздвигающихся штор, впускающих рассвет.

Мэттью, вместо того чтобы подняться, напротив, зажмурил глаза сильнее прежнего и крепче прижался к подушке. Его недовольное мычание было красноречивее всяких слов.

— Хааа, — вздохнул незваный гость и, не церемонясь, одним рывком сорвал одеяло с новоиспеченного короля.

— Мэтт, живо вставай! Ты хоть представляешь, что его высочество наследный принц ждет тебя с самого утра?

Мэттью застонал и перевернулся на живот, уткнувшись лицом в подушку. Но стоило ему услышать слова гостя, как он подпрыгнул с места и, перевернувшись, упал с кровати:

— Что? Кто говоришь? — недоверчиво переспросил парень.

— Наследный принц! — гость растянул слова, и в голосе его сквозило ледяное презрение.

— Он прибыл несколько часов назад и изъявил желание видеть вас. Но, поскольку вы, наш драгоценный государь, — язвительно процедил он, — Не соизволили проснуться, мы не посмели нарушить ваш царственный сон. Наследный принц повелел не тревожить вас и ждать, пока вы сами не соизволите пробудиться. А вы, как последняя свинья, продолжали храпеть, не обращая внимания на время.

И хотя тон его оставался формально уважительным, слова сочились ядом, не оставляя сомнений в его раздражении.

Мэттью, отобрав из его речи лишь то, что было ему необходимо, изумленно посмотрел на Спенсера своего закадычного друга, сына маркиза.

Тот, в свою очередь, смотрел на него с явным превосходством, словно Мэттью не представлял никакой ценности. Ну, ничего удивительного в этом не было, поэтому Мэттью переключился на свои мысли:

«Ирэн по собственной инициативе пришел искать встречи со мной?»

Это событие, несомненно, стало для него настоящим потрясением. В его прошлой жизни, его пасынок, который на протяжении многих лет питал к нему такую глубокую неприязнь, что всячески избегал даже случайных пересечений, теперь, по собственной воле, стремится к встрече и уже полдня проводит в ожидании?

Пожалуй, ничего более невероятного он не слыхал за всю свою жизнь. Осознание этого факта заставило его быстро вскочить на ноги.

— Живо, приготовь мне одежду! — в голосе прорезался восторг, а в глазах вспыхнул маниакальный блеск. На губах заиграла счастливая, почти безумная улыбка.

— Мне нужно срочно собраться и встретиться с его высочеством! — Как он мог медлить, если его драгоценный пасынок ждет?

От улыбки этого умалишённого, коим его и считал Спенсер,по его телу пробежали мурашки. Сейчас он выглядел как самый настоящий сумасшедший, но, быстро опомнившись, он крикнул вслед удаляющейся спине:

Я тебе не лакей, чтобы одежду твою готовить!

— А кто, тогда?— с ухмылкой возразил Мэтт, направляясь в ванную.

— Отныне я — король, а ты, понятное дело, мой подданный.

— Сволочь, — пробубнил под нос Спенсер, ведь хоть он и не хотел этого признавать Мэттью сказал правильно.

Неожиданно его бормотание не остались незамеченными ведь он получил красноречивее любых слов вытянутый средний палец короля.

— Ха — раздражённо выдохнул он провожая взглядом спину монарха, и каждой клеточкой своего существа ощущая как на его больном лице расплывается торжествующая, самодовольная ухмылка.

***

Разглядывая свое лицо в отражении Мэттью подался размышлениям о случившемся. Лишь вчера, очнувшись после смерти, он обнаружил себя в прошлом, за четыре года до этих событий.

Поначалу он склонялся к мысли, что это всего лишь воображение, порождение угасающего разума.Но чем дольше это странное состояние не рассеивалось, тем сильнее крепли его сомнения.

И по завершению свадебной церемонии всё повторилось, как и в прежней жизни.Все гости разошлись после вечернего банкета а он снова вернулся во дворец, дарованный ему королевой.

Серебряные свет луны пробиваясь сквозь оконные стекла, освещая комнату где весь свет уже был поту. Он стоял посреди нее, омытый после ванны, словно пробудившийся от долгого сна.

Каждый уголок этого пространства, знакомого ему до мельчайших деталей, хранил в себе отголоски прожитых здесь четырех лет, четырех лет, что последовали за днем, когда он обвенчался с королевой.

Их брак носил лишь формальный характер, посему они не встречались без веской причины. После кончины королевы он так и не перебрался в центральную резиденцию, предпочитая проводить дни в этом замке, исполняя королевские полномочия.

Он медленно подошел к знакомым окнам, и взгляд его утонул в луном свете. Внезапно в памяти всплыл последний роман, прочитанный перед смертью.

Пародийная интерпретация известной детской сказки, она, тем не менее, обладала странной притягательностью, секрет которой крылся в мрачной, но захватывающей концепции.

Что, если после того, как Белоснежка обрекла свою мачеху на пляску смерти на раскаленных углях, та, умирая, прокляла бы ее, превратив жизнь принцессы в нескончаемый кошмар?

Что, если Белоснежку ждала бы столь же мучительная кончина, как и ее обидчицу? Но затем, словно в насмешку, Бог даровал бы ей второй шанс, и она, вновь юная, с решимостью в глазах, вернулась бы в прошлое, чтобы изменить свою трагическую судьбу.

Эта извращенная версия сказки о Белоснежке не отпускала Мэтта. Он перечитывал ее раз за разом, и теперь, глядя на закат, события романа странным образом переплелись с его собственной жизнью.

Да, возможно, он тоже переродился, подобно Белоснежке, но не как невинная принцесса, а как та самая злая мачеха, которой был дарован второй шанс. Юноша долго еще стоял у окна, зачарованный наступающий ночи, прежде чем погрузиться в сон.

***

Спешно Мэттью шел по длинному коридору, пока не добрался до гостиной. Зайдя, он увидел невинное лицо своего пасынка, который очень внимательно что-то читал и даже не сразу обратил внимание пришедшего Мэттью. Встретив его взгляд, Мэтт ощутил, как на его губах расцветает улыбка.

Одновременно с этим в его сознании зародился вопрос, столь же захватывающий, сколь и неразрешимый – терзающий его с неумолимой силой. Любопытство съедала его изнутри, но, увы, никто не может его утолить

«Мне интересно, этот изнеженный и стеснительный ребенок, как он себя чувствовал после того, как случайно убил меня»

И в этот момент на его лице поплыла очень зловещая улыбка, полной нездорового любопытства, свидетелем которой стал тот самый изнеженный ребенок, у которого все волосы на теле встали дыбом. А лицо стало трупного цвета.

Едва лишь его взгляд упал на отчима, как в глубине его существа развернулась леденящая паника, сковав внутренности ледяными тисками.

Но Мэтт, погруженный в свои мысли, совершенно не уловил отблеска ужаса в глазах своего приемного сына. Вместо этого, его улыбка стала еще шире, и он изрек…

— Ваше высочество…