Глава 7.0

Глава 7

В силу сложившихся обстоятельств наследный принц не мог, как прежде, ускользнуть, сославшись на занятость.

Спенсер, осознавая нежелание принца встречаться с королём, предоставил ему возможность уйти.

Хотя Спенсер и знал, что Мэттью с первой же встречи произвёл на принца неблагоприятное впечатление, поселив в душе опасения, однако того дикого страха в глазах принца, что Спенсер видел сейчас, прежде не было.

И Мэттью, поначалу не стремившийся к общению с пасынком, после свадьбы словно преобразился: желание Мэтта наладить отношения достигло маниакального размаха, а лёгкая настороженность в глазах наследника переросла в безумный ужас.

Спенсер, не понимая причин столь резких перемен, не знал, что и думать.

После множества бесплодных попыток догадаться, решил, что за те несколько дней, пока он навещал родителей в маркизате, его лучший друг вновь натворил какую-то несусветную чушь, свидетелем которой стал его высочество, наследный принц, и тот теперь смертельно его боялся.

После такой, откровенно говоря, выгодной для Ирэна сложившейся ситуации ему лишь нужно было согласиться, и ему бы не пришлось составлять королю компанию.

Ирэн несколько раз судорожно открыл и закрыл рот, словно рыба, выброшенная на берег.

Слова, словно ком, застряли в горле, отказываясь формироваться во внятную речь.

Нерешительный и полный сомнения взгляд на мгновение затуманился, словно рябью на воде, но в следующее мгновение Ирэн закрыл глаза.

Когда же он снова открыл их, в глубине зрачков горела тихая, но робкая уверенность.

Побелевшие от напряжения пальцы судорожно сжались в кулаки, а тонкие губы тронула едва заметная, но многообещающая улыбка.

И вдруг, словно тихий бархатный перезвон колокольчика, в воздухе разлился мягкий голос:

— Всё в порядке. Сегодня я здесь, чтобы составить компанию его величеству, если он будет не против. И я буду весьма признателен, если вы передадите мои намерения.

Признаться, Спенсер был ошарашен.

Меньше всего он ожидал услышать подобное от наследного принца, особенно после той дури, что тот творил последние дни.

Мэтт, конечно, вряд ли бы что-то заметил — у него ума не хватило бы, да и он не хотел признавать, что Ирэн его избегает. А вот Спенсер нутром чуял, что тут что-то нечисто.

Все эти дни принц слонялся во дворце, якобы навещая короля, и торчал здесь по полдня, всячески оттягивая момент, когда придётся будить Его Величество.

Спенсер подозревал, что за этим показным рвением кроется что-то большее, какая-то веская причина.

Вот только какая? Это оставалось для него загадкой. Поэтому, несмотря на прямые указания короля (мол, принц явится — разбуди немедля!).

Спенсер не спешил его будить, давая принцу отсиживаться до обеда, ведь он знал о его страхе перед королём и о том, что принц тут точно не для встречи с ним.

Видя упрямо приходящего во дворец короля, принца, он пришёл к выводу, что тот убегал от чего-то более страшного, чем неуравновешенный Мэттью.

— Раз таково ваше желание, конечно же, я передам его величеству. Он будет весьма рад вашей компании, — ответил Спенсер после долгих раздумий. — Позвольте мне проводить вас к его величеству.

— Хорошо, — отозвался Ирэн.

Эхо их топота гулко разносилось по коридорам. Они неспешно направились в тренировочный зал, где обычно упражнялся король с тех пор, как прибыл во дворец.

Раньше он тренировался поздней ночью, но благодаря кое-кому он решил перевести время тренировок на утро.

Длинный коридор был выдержан в бежевых тонах, стены украшали разнообразные картины и изысканные орнаменты.

Территория дворца, отведённая королю, была необъятной, и путь от одного конца до тренировочного зала занимал немалое время. Пока они молча шли, Спенсер ощутил нарастающее неловкое напряжение и, решив его рассеять, заговорил.

— Его величество король обладает классом паладина, — начал Спенсер, надеясь, что, узнав немного больше о короле, наследный принц перестанет быть столь напряжённым в его присутствии.

Он взглянул на Ирэна, оценивая его реакцию.

Тот, казалось, заинтересовался. Аметистовые глаза, до этого рассеянно блуждавшие в воздухе, поднялись, и в них вспыхнула тонкая нить любопытства.

Спенсер продолжил.

— Он научился владеть аурой лет в пять или шесть, точно не припомню. И, что самое удивительное, самостоятельно.

— Самостоятельно? И в столь юном возрасте? — миндалевидные глаза Ирэна округлились от удивления, интерес его возрос ещё больше. — Разве такое возможно без наставлений учителя?

«Странно, что он больше удивлён тому, что его величество сам научился пользоваться способностью, нежели тому, что его величество паладин», — промелькнула тонкая нить сомнения в голове у Спенсера.

— Да, это действительно поразительно. Его величество, хоть и не признаёт этого, но, по сути, когда дело касается изучения чего-то, он является гением, — воодушевлённо сказал Спенсер. — Он не только самостоятельно смог определить свой класс, но и научился им пользоваться. Помимо этого, он от природы одарён немыслимо сильной аурой, а также является гением фехтования.

— Но почему тогда об этом совершенно ничего не известно? Есть ли особая причина, по которой он это скрывает? — с любопытством спросил Ирэн.

Ведь если он и вправду настолько силён, как говорит Спенсер, почему же об этом ни сном ни духом никто в обществе не знает?

Класс паладина — невероятная редкость, и те, кто им владеет, обычно купаются в лучах славы.

Но до сегодняшнего дня о Мэттью Мэнсоне ходят лишь слухи как о безумце, у которого слетела катушка, об отбросе общества, чьё гнилое хобби — избивать и мучить людей и животных. Ни единого намёка на то, что этот человек обладает хоть какой-то способностью.

— Это не является секретом, и не то чтобы это скрывали, — пояснил Спенсер, почувствовав, что атмосфера наконец-то смягчилась, и тем более его высочество проявляет интерес.

— В детстве он, просто читая книгу, узнал о существовании разных классов способностей, поэтому, перепробовав использовать каждый, он смог пробудить ауру и в тайне ото всех практиковал её, и так получилось, что он забыл об этом сказать родителям.

«Как ребёнок мог забыть рассказать о чём-то столь важном родителям?»

не веря своим ушам, удивился про себя наследный принц, но не стал перебивать рассказчика.

— Звучит весьма неубедительно, да? — будто озвучивая мысли Ирэна, усмехнувшись, сказал Спенсер, так и читая это по его выражению лица.

— Как ребёнок может забыть рассказать что-то столь важное, если обычно они всегда такие любопытные и неугомонные? Им не свойственно держать язык за зубами и что-то скрывать от родителей, — голос Спенсера звучал спокойно и уверенно. — Но его величество с детства был особенным, он действительно забыл об этом, так как всё время делал это тайно, в какой-то момент он даже перестал думать о том, чтобы поведать родителям столь важную информацию.

На его губах появилась едва заметная улыбка, а голос его эхом отдавался по пустому коридору.

Время от времени мимо них проходили служанки и вежливо приветствовали их, а стоило им чуть отдалиться, как они начинали шептаться за ними.

— В день нашей первой встречи, нам было по шесть лет, он рассказывал о том, как избил троих детей, — поворачивая за поворотом, Спенсер украдкой посмотрел на Ирэна, внимательно слушающего его.

Услышав об избиении детей, Ирэн вздрогнул. На его лице застыл немой вопрос: «Почему?»

Спенсер внутренне ухмыльнулся, видя это и догадываясь, о чём он думает.

— Не волнуйтесь, его величество не так безрассуден, как может показаться. Те дети жестоко издевались над животным, вот он и вступился за него, избив обидчиков.

— Дети были, хоть и ненамного, но старше его величества. И всё же, он смог в одиночку их одолеть. Услышав это, я с неподдельным любопытством расспросил, как ему удалось справиться с тремя противниками. Он признался, что владеет аурой. Моё любопытство возросло ещё больше, и я поинтересовался: «А кто твой учитель?». На что получил ответ: «Я сам обучался». Недоумение охватило меня, и возник естественный вопрос: «Почему твои родители не искали тебе наставника или не отправили в школу паладинов?». И знаете, какой ответ я получил? — с этими словами Спенсер чуть повернул голову в сторону Ирэна.

— Что они об этом не знали, — чуть уверенным тоном ответил Ирэн.

— Именно это он и сказал, но не совсем так! Он произнёс что-то вроде: «А, точно! Нужно же было родителям рассказать. Как-то упустил этот момент!». Моему изумлению не было предела!