Глава 3.0

«Глава 3

— Ваше высочество… — с искренней улыбкой медленно произнес Мэтт, растягивая каждое слово от счастья.

— Добрейшего вам дня, извините за столь долгое ожидание, — извинился он.

Ирэн вздрогнул от его голоса: мало ему было испытать ужас от безумной улыбки и змеиных глаз, пронзающих насквозь, так еще эта слащавая, тихая приветственная фраза, от которой голова закружилась, а сердце замерло.

Его всегда охватывала дрожь при виде этого сумасшедшего, но сейчас он должен был взять себя в руки и ответить.

Сжав похолодевшие ладони, он отложил книгу, встал с дивана и, с легкой улыбкой, стараясь унять дрожь в голосе, произнес:

— И вам доброго дня, ваше в-величество, — проговорил он, и голос предательски дрогнул. Не останавливаясь, он продолжил:

— Всё в порядке? Видно, вы очень устали после вчерашней церемонии. Я не хотел вас беспокоить, а пришел лишь убедиться, что с вами всё хорошо.

«Я весьма польщён, что он беспокоится обо мне», — подумал Мэтт. *

Для него, кто так стремился подружиться со своим пасынком, с которым не смог наладить отношения в прошлой жизни, было радостно слышать, что тот проявляет заботу.

Казалось, в этой жизни у него появился шанс.

Но едва он успел насладиться этой мыслью, как Ирэн произнес следующее:

— Я беспокоился, всё ли у вас в порядке? — с каждым словом его лицо становилось бледнее, чего Мэтт совершенно не замечал.

— Раз я убедился, что вы в добром здравии, пожалуй, я пойду, не буду вас больше отвлекать.

С момента объявления о свадьбе до ее окончания, занявшего два месяца, Мэтт проживал в одном из гостевых дворцов, и за это время его пути с Ирэном не раз пересекались.

Ирэн прекрасно знал, что Мэтт обычно просыпается не раньше полудня, и потому пришел специально, подгадав время.

Так он мог сразу после встречи уйти, не вызывая подозрений.

Было очевидно, как искорка счастья покинула глаза Мэтта, но улыбка продолжала играть на его губах.

Этот образ безумца пугал Ирэна еще больше, но он, черпая последние силы, продолжал стоять, не поддаваясь слабости.

— Ох, — произнес Мэтт, заставив сердце наследного принца перепрыгнуть от одной стороны в другую, и будто его облили холодной водой, тот замер в ожидании следующих слов:

— Не смею вас больше задерживать, ваше высочество, — с сожалением произнес Мэттью.

— Вам и так пришлось прождать меня полдня, из-за чего мне искренне стыдно.

На губах Ирэна мелькнула слабая улыбка облегчения.

Затем, отвесив прощальный поклон, он вышел из гостевой комнаты, оставляя короля стоять посреди гостиной.

Мэтт продолжал сдерживать на губах легкую, почти незаметную улыбку, хотя внутри все похолодело от разочарования.

В прошлой жизни он так отчаянно стремился наладить отношения со своим пасынком.

Однако, чем больше усилий он прилагал, тем сильнее росла в мальчике глухая ненависть и отторжение.

Он не желал стать той злосчастной мачехой из сказок, мечтал быть любящим, понимающим родителем, но в итоге Ирэн начал от него прятаться, словно боялся собственной тени, лишь бы избежать встреч.

В его сознании вихрем проносились мысли, как кадры старого кино.

Внезапно он вновь вспомнил старую книгу, которую когда-то читал, еще в той, прошлой жизни.

Главный герой, одержимый идеей завоевать сердце главной героини, неустанно искал поводов для встреч, преследовал ее, проявляя невероятную настойчивость и целеустремленность.

Но его такое всепоглощающее внимание и неотступность лишь вызывали у девушки страх.

Она стала избегать его, по-настоящему бояться, и он видел этот первобытный ужас в ее глазах.

Разбитый пониманием, что стал причиной ее страха, он радикально изменил свое поведение.

Он стал уступчивым, более смирным, перестал донимать своим присутствием.

И лишь тогда, когда его навязчивость испарилась, девушка начала проявлять к нему робкий интерес.

Мэтт отметил, что его нынешняя ситуация до боли напоминала сюжет той книги.

Но если герой того романа боролся за благосклонность возлюбленной, то Мэтт стремился лишь наладить связи с сыном.

Он горько осознал, что настойчивость, которую он проявлял в прошлой жизни, лишь укрепляла чувства Ирэна, подталкивая его к ещё большей ненависти.

Поэтому Мэтт решил сменить тактику: он отступил, стараясь как можно реже вторгаться в личное пространство Ирэна, если того не требовала крайняя необходимость.

В прошлой жизни это привело к полному краху их отношений, так и не сумев наладить связь с наследным принцем.

Но сейчас всё было иначе. В этой новой реальности Ирэн сам сделал первый шаг, проявив неожиданную инициативу.

Это дало Мэтту надежду.

Он твёрдо решил не повторять прежних ошибок, не быть навязчивым и давящим.

Вместо этого он выбрал путь терпения, готовности выслушать, уступить и понять.

Он стремился стать тем родителем, который сможет стать опорой, а не источником раздражения для своего сына.

***

На следующий день

— Ваше величество, просыпайтесь! — заорал Спенсер, распахивая шторы над спящим Мэттом. В его голосе звучал ядовитый сарказм, во взгляде — презрение.

Он часто задавался вопросом, какого черта он вообще водит дружбу с этим отбросом, у которого явно беды с башкой.

— Будьте так любезны и вставайте!

Мэтт инстинктивно зарылся глубже в подушку, раздраженно промычав с желанием снова провалиться в сон.

— Ха! — язвительно выдавил смешок Спенсер. —

Вы хотите, чтобы наследный принц ушёл, так и не увидев вас?

Фраза Спенсера молнией пронзила сознание, Мэттью заставив сон как рукой снять.

Он резко сел в кровати и, округлив от удивления глаза, уставился на своего так называемого друга.

— Его высочество… снова пришел навестить меня?

— Да, как бы это ни было удивительно, он снова ждет вас уже полдня, — закатив глаза, ответил Спенсер.

— Слуги уже подготовили ванну и одежду. Вставайте и одевайтесь.

— Почему ты не разбудил меня раньше? Зачем заставлять этого ребенка ждать? — сердито проворчал Мэтт, вскакивая с кровати и направляясь в сторону ванной.

— Его высочество настаивал, чтобы вас не беспокоили. Мы ничего не могли поделать, — со вздохом пояснил Спенсер.

Мэтт, улыбаясь, быстро умылся, оделся и направился к наследному принцу.

Он так давно хотел наладить отношения с ним, что любая инициатива с его стороны безмерно радовала его.

***

"Гостиная комната"

Спенсер распахнул дверь гостиной, врываясь внутрь с суетливой поспешностью.

Едва он переступил порог, как его взгляд упал на короля, застывшего посреди гостиной.

Его фигура казалась погружённой в себя, словно он витал где-то далеко, за гранью реальности.

Взгляд короля был опущен, устремлённый в одну точку, лишенный всякого света – лишь пустые глаза, на губах при этом застыла жуткая, неподвижная улыбка.

У Спенсера по всему телу мгновенно пробежали мурашки, волосы встали дыбом.

Его друг, с этим пугающим отсутствием жизни в глазах и неживой улыбкой, медленно, словно сломанная механическая кукла, поднял голову.

Поворот его шеи был плавным, но каким-то неестественным, пока взгляд не остановился прямо на Спенсере.

За его спиной, словно обрамляя эту жуткую сцену, пробивались яркие лучи солнца.

Их сияние, казалось, отражало цвет глаз его друга, добавляя происходящему зловещей сюрреалистичности.

В такие моменты Спенсер, невольно, начинал перебирать в памяти причины, по которым он вообще связался с этим, как он его про себя называл, "психом", и почему их дружба продолжается, несмотря ни на что.