Конец первого Тома

Он поднял голову и, посмотрев на улыбающееся лицо, почувствовал, как внутри всё скрутилось от отвращения, и произнёс тем же хриплым голосом: — Я устал, очень устал.

В тихой комнате раздались его почти беззвучные шаги.

— Рад слышать, а то я уже устал искать способы, как наконец избавиться от тебя, — с полным удовлетворением ответил мужчина и зашагал к комоду.

Открыв ящик, он посмотрел на содержимое. Первое, что он увидел — небольшой кинжал. Грязный из-за засохшей на ней крови, а рядом с ним — флакон с ядом. Взяв обоих, он вернулся в исходное место.

Он протянул их парню с растянутой улыбкой, ни на секунду не скрывая своей радости.

— Выбирай.

Ирэн, бывший наследный принц королевства Аоран, смотрел на нынешнего короля Экхарта Аоранского, своего двоюродного деда, того, кто стал причиной всех его бед.

Когда-то он действительно считал Экхарта самым близким человеком после своей матери и искренне уважал его как родного дедушку.

И даже после смерти матери он был единственным, на кого мог положиться. Экхарт всегда поддерживал его, всегда был рядом.

Но Ирэн никогда и подумать не мог, что человек, которого он так ценил, станет для него хуже кошмара.

Раньше от таких мыслей он снова почувствовал бы горечь и обиду, но сейчас у него не было сил даже на это.

Его взгляд, направленный на кинжал, дрогнул. Затем он поднял глаза на человека напротив и протянул худую, бледную руку к кинжалу.

— Ха, какой болезненный способ ты выбрал, — насмешливо произнёс Экхарт, скрестив руки на груди.

Он нависал своим огромным ростом над болезненным и тощим телом Ирэна, тихо, у самого уха, добавил:

— Как твой дальний дедушка, я для твоего же блага говорю: проще было бы умереть от яда, это менее болезненно.

Забрав у него кинжал, бывший наследный принц просто молча смотрел на оружие.

Экхарт, заметив, что его слова остались без реакции, скептически пожал плечами и начал осматривать комнату.

— Как я докатился до такого? — прозвучал безжизненный хриплый голос.

— Ха-ха, — Экхарт, осматривавший комнату, остановился, его высокая фигура повернулась в сторону Ирэна в издевательском маневре, а голосом, пропитанным ядом, ответил:

— Ты действительно спрашиваешь, как? — Экхарт продолжил ходить по комнате.

— Это даже не смешно, несмотря на то что я посмеялся. Ты лучше, чем кто-либо, знаешь как, разве нет? — он кончиком указательного пальца провёл по поверхности мебели, собирая на пальце пыль, внимательно рассмотрел её.

— Может, мне напомнить тебе? Ты же сам, этим же кинжалом своими хрупкими, тонкими ручками убил единственное препятствие на моём пути, которое до самого конца так рьяно защищало тебя. Ха-ха-ха-ха! — Экхарт снова расхохотался, стоило ему вспомнить об этом.

Он параллельно смотрел на реакцию Ирэна и видел, как его лицо реагирует на каждое его слово.

Ему стоило лишь упомянуть этого человека, и он не мог не почувствовать ликование от того, что его слова имеют последствия.

— Благодаря тебе мне не пришлось самому пачкать руки.

Экхарт продолжал наблюдать за ним, ожидая какой-нибудь реакции, но, увидев, что выражение лица Ирэна снова стало привычным.

А в ответ он просто молчит, потерял интерес и снова принялся рассматривать комнату.

Внезапно он почувствовал движение со стороны Ирэна, как тот медленно, осторожно движется в его сторону.

Экхарт усмехнулся и не стал поворачиваться, ожидая, что он предпримет.

Ирэн уже стоял у него за спиной, и в этот момент Экхарт внезапно повернулся к нему лицом и схватил стремительно движущийся в его сторону кинжал.

— Ахахах, ахахах, хахаха! — эхом раздался маниакальный смех, губы его растянулись, обнажая ряд оскаленных, хищных зубов.

Его рука, что остановила нож, начала обильно кровоточить, хлынула багровая кровь, и запах свежей крови смешался с запахом серости и духоты.

— Ты действительно думал, что таким образом сможешь от меня спастись?

Ирэн даже не дрогнул ни лицом, ни телом, он был до безумия спокоен, что не могло не удивлять.

Его пустые аметистовые глаза видели, как лицо Экхарта искажает безумие, и он ответил ему:

— Да. — С этими словами он вытащил нож из хватки мужчины, и по какой-то причине Ирэн смог легко это сделать, несмотря на то, что хватка Экхарта была чудовищной.

Экхарт сам был в недоумении от осознания этого факта.

Его безумная забава от ситуации исчезла в мгновение ока, ведь всё перед глазами начало плыть, он даже пошатнулся, не в силах удержаться на ногах.

Осознание пришло не сразу, а когда он понял, то прокричал в гневе:

— ЧТО ТЫ СО МНОЙ СДЕЛАЛ?!

— То, что давно стоило сделать, — спокойно ответил Ирэн.

Его руки действовали быстрее разума, поэтому в следующую секунду в теле шатающегося Экхарта оказался глубоко вонзённый нож.

Хрупкие руки Ирэна плотно вонзили нож ему в плоть и снова вытащили, высвобождая из хватки плоти и мяса.

Экхарт не верил в происходящее, не мог осознать его.

Всё это казалось таким абсурдом, словно чья-то злая шутка, словно кошмар наяву.

Адская боль пронзила живот и руку, всё перед глазами плыло, а к горлу подступила кровь, мешая ему хоть слово сказать.

Лицо покраснело, не в силах больше держаться на ногах, он рухнул на пол.

— Кхм, кхм. — кровь хлынула из горла, а рана продолжала кровоточить, окрашивая серый пол в багровый оттенок.

Теперь охотник и жертва поменялись местами.

Ирэн, не останавливаясь, нанёс ещё один удар ножом. Алая жидкость брызнула ему в лицо, прилипая к коже, окрашивая одежду в неприглядные пятна.

Его руки, покрытые тёплой, липкой субстанцией, не знали покоя, продолжая свою жуткую работу: раз, второй, третий.

Лицо, испачканные руки, одежда — всё покрывалось всё более густым слоем крови, но он, казалось, не замечал этого.

Он лишь продолжал нависать над неподвижным телом, вонзая клинок снова и снова.

Тело, теперь уже не человек, а бесформенное кровавое месиво, лежало неподвижно. Глаза, выпуклые и стеклянные, были распахнуты, глядя в потолок с вечным, немым ужасом. Они не видели ничего, лишь отражали тусклый свет, словно последние искры жизни, застывшие в агонии.

Серый пол под ним превратился в багровое озеро, в котором отражалось неистовое безумие.

Ирэн, с тем же, казалось бы, пустым лицом, на котором, однако, проступили слёзы, которых он даже не осознавал, смотрел на растерзанное тело, ставшее жертвой его ярости.

В настоящее время

Ирэн после пережитой панической атаки лежал на спине на белом мраморном полу в ванной комнате.

Он прикрыл одной рукой лицо и продолжал тяжело дышать, слёзы капали с глаз.

Только что из-за сильной паники на секунду всё перед глазами превратилось в кровавое месиво, но стоило ему немного успокоиться, и всё это исчезло, как будто этого и не было.

Внезапно он почувствовал тяжесть на руке, и маленькие острые когти впились в его руку, лежащую на лице.

Хоть это и не было больно, он всё же от такой внезапности испуганно отдёрнул руку и, приподнявшись, широко раскрыл глаза, чтобы хорошенько рассмотреть существо, что село ему на руку.

— Чирик-чирик.

Существо сразу же отлетело от его руки, стоило ему отдёрнуть её.

Ирэн заметил в воздухе у своей головы пухлый, белый комок перьев.

Он в изумлении смотрел на маленькую птичку небольшого размера, летящую у него над головой на своих еле заметных крыльях, которые почти были незаметны из-за пухлости, и маленьких ножках, словно двух спичках, почти потерявшихся среди этой тушки.

— А? — единственное, что смог выдавить Ирэн, просто в изумлении смотря на маленькую птичку.

Пушистое существо несколько раз прокрутилось у его лица и, взмахнув маленькими крыльями, вылетело из открытого окна, через которое и залетело.

Первая мысль, возникшая в голове у Ирэна, была до боли банальной:

«Как она вообще летает на этих маленьких крыльях?»

Он ещё долго смотрел вслед маленькой птичке, но, не заметив даже намёка на то, что она собирается вернуться.

Он лишь разочарованно лёг обратно на пол и, раскинув руки в стороны, снова прикрыл глаза.

Какое-то время пролежав так, он снова расслабился, пока снова не вздрогнул от того, что что-то мягкое осторожно опустилось ему на лицо.

Он поспешно открыл глаза и увидел кусок шёлковой ткани перед собой.

Он поднял руку, приподнял ткань с лица и в недоумении произнёс:

— Платочек?

— Чирик-чирик.

Он поспешно встал и сел, а потом, подняв взгляд с платка на ту самую белую птичку, пришёл в ещё большее недоумение.

Птичка подлетела и села ему на колени.

— Это мне? — в потрясении спросил он, как будто птица могла ему ответить, но, о боги, птичка на его вопрос чирикнула в знак согласия.

— Ха-ха, — рассмеялся Ирэн, проводя рукой по лицу и убирая назад волосы, все его переживания мигом растворились.

Он был в замешательстве, не понимая, что и чувствовать, но любопытство пересилило, и он протянул руку к птичке.

Та поспешно подлетела к нему и села на него.

Ирэн немного погладил её, и птица, взмахивая крылышками, давала понять, что ей приятно.

Пока он её гладил, его взгляд зацепился за маленькую красную ленту на её ножке.

Он, рукой придерживая алую ленточку, увидел на ней белую надпись, казалось, там написано имя птицы.

Ирэн не уверенным голосом прочитал: — Белоснежка?

Вот и конец первого тома...