Глава 13.0

Глава 13

От каждого слова Мэттью вены на лице герцога вздувались всё сильнее, выдавая сдерживаемую злость.

Его слишком молодое лицо, совсем не соответствовавшее возрасту, исказилось в гримасе бешенства.

На немного бронзовой коже выступил гневный румянец, в фиолетовых глазах вспыхнул огонь.

Сейчас его правильные черты лица напоминали морду взбешённого зверя, которого ткнули в открытую рану.

— Вот ведь выскочка! Я терпел твоё хамство! А ты никак не угомонишься? — гневно прокричал герцог, буквально взрываясь от ярости.

Ирэн снова побледнел.

Он еще никогда не видел этого человека таким взбешенным, до такой степени, что тот не контролировал свою речь и выражался подобным образом на людях.

Этот вечно сдержанный и мрачный интриган, напоминающий шакала, всегда был терпеливым и рассудительным, поэтому, несмотря ни на что, сохранял здравый смысл.

Но сейчас Ирэн стал свидетелем того, как король парой слов выбил его из колеи и заставил открыто показать свою истинную сущность перед другими.

Ирэн не был глуп и понимал, что последствия этого будут катастрофическими.

Герцог – очень мстительный и злопамятный человек, он никогда не прощает обиды и возвращает их в десятикратном размере.

Даже если мстить придётся самому королю, его это не остановит.

Наоборот, он воспользуется тем, что этот парень, которого только нарекли королём, без влияния и власти, был самым подходящим противником, которого легко раздавить.

Наблюдая за происходящим, Ирэн чувствовал себя беспомощным. Он понимал, что является причиной этой ссоры, но не знал, как её остановить.

— О боги, помилуйте, — еле внятно пробормотал под нос Спенсер, держась за голову.

«Вот ведь ублюдок доигрался». Спенсер, видя, что ситуация выходит из-под контроля, попытался вмешаться:

— Ваше выс… — начал было Спенсер, обращаясь к герцогу, но его прервал звонкий голос Мэттью:

— ПАХА-ХА-ХА-ХА! — раздался безудержный смех короля от этой "речи" герцога.

Сперва он держался за живот, а потом поднял одну руку, чтобы прикрыть рот, а другую, чтобы вытереть слёзы с глаз.

Его пронзительный и насмешливый взгляд направился на герцога.

— Пффф, ха-ха-ха-ха, у тебя… ха-ха-ха… лицо превратилось в надутый красный шар от злости. Пха-ха, пади вот-вот лопнешь, ха-ха-ха, пфф, — Мэттью лишь хохотал как ненормальный, его глаза горели весельем, подпитываясь злостью герцога.

«Ну же, покажи мне, на что ты способен, старый хрыч», – мысленно подстрекал он герцога, наслаждаясь моментом.

Спенсер просто опустил руки. Что он мог сделать в этой ситуации?

Ровно ничего, потому что знал, что никакие действия не остановят глупое поведение короля, и никакие слова уже не утихомирят гнев герцога.

Герцог задохнулся от ярости, его лицо побагровело еще сильнее.

С каждым раскатом смеха короля его самообладание окончательно рушилось.

Презрительный тон, нарочитые оскорбления и неудержимое веселье Мэттью превращали его в посмешище в глазах присутствующих.

Он готов был убить его здесь и сейчас.

— Раз дали титул, значит, можно позволить себе всё, что заблагорассудится? — сквозь зубы прошипел он.

Да ты всего лишь отребье, без дома, имени и племени, нищеброд, который остался на улице, и такой, как ты, смеет мне слово поперёк говорить, смеяться надо мной? Да кем ты себя возомнил? — Герцог Экхарт издал утробный рык, полный ярости и унижения.

Его терпимость лопнула, и все усилия по поддержанию достойного вида полетели в тартарары.

Он сжал кулаки так сильно, что костяшки побелели, а аура вокруг него начала пульсировать, выдавая гнев.

— Да без поддержки этой чокнутой суки, которая тащит всех бомжей себе в мужья, ты был бы никем! Мало было этого, она еще вышла замуж за того, кто ей в сыновья годится, а её единственный сын… — в порыве гнева его грозный голос разносился по всему округу, и его глаза перенеслись с короля на наследного принца.

— И её единственный сын – всего лишь слабый трус, ни на что негодный. Она с каждым разом превосходит саму себя. Последнее, что она могла сделать – это лечь под ребёнка!

В беседке повисла тишина, настолько плотная, что казалось, её можно порезать ножом.

Слова герцога эхом отдавались в ушах, отравляя атмосферу ядовитым зловонием.

Ирэн замер, опасаясь даже дышать, а Спенсер лишь беспомощно наблюдал за разворачивающейся катастрофой, понимая, что мост между королем и самым влиятельным человеком в королевстве был окончательно разрушен.

Мэттью перестал смеяться так же внезапно, как и начал.

Его лицо, секунду назад искажённое весельем, теперь выражало ледяное спокойствие.

Он выпрямился во весь рост, его взгляд стал острым и пронзительным, словно клинок.

В его глазах больше не было ни капли веселья, лишь холодная, безжалостная сталь.

— Ах вот как? — прошипел он, его голос стал низким и угрожающим. — Значит, я нищеброд, недостойный твоего внимания?

Сделав движение вперед, юноша приблизился к Ирэну, который, казалось, застыл от изумления.

Он словно потерял дар речи, не в силах поверить в ту наглость, что только что услышал.

Эти слова были оскорблением, задевавшим не только его и Мэттью, но и саму королеву.

Подобные речи были просто немыслимы.

Страх вновь сковал его.

То самое гнетущее чувство, которое он испытал при приближении герцога, вернулось.

Мелкая дрожь пробежала по телу. Воспоминания о прошлом, словно кошмар, обрушились на голову.

Те ужасы, от которых он так отчаянно пытался избавиться, вновь вставали перед глазами.

Он снова начал погружаться в бездну кошмаров.

С силой сжав коленки, он почувствовал, как живот сводит судорогой.

Но в этот момент на его плечи легли чьи-то руки, мягко похлопавшие его, а затем он почувствовал, как эти руки прикрыли ему уши. Они были наполнены энергией, из-за чего заблокировали весь звук.

Подняв опущенные глаза, Ирэн устремил изумлённый взор на короля.

Мэттью, возвышаясь над ним, прикрыл ему уши руками.

Заметив непонимание в глазах Ирэна, он мягко улыбнулся и, повернув его голову вперёд, дал понять, что тот должен просто спокойно сидеть.

Эта улыбка остановила Ирэна. Она отличалась от той, обычной, что он привык видеть.

Сейчас она не казалась зловещей или пугающей, а, напротив, источала невероятную мягкость.

Когда голову Ирэна снова повернули к столу, он почувствовал, как напряжение покинуло его.

Страх отступил, а кошмарные воспоминания растворились. К собственному удивлению, Ирэн ощутил себя в безопасности и почувствовал некоторое облегчение.

Убедившись, что Ирэн находится вне зоны слышимости, Мэттью удовлетворенно улыбнулся про себя, зная, что дальше последует разговор, не предназначенный для детских ушей.