Глава 9
Перевод подготовлен командой «Звёздный Раскол» 🌌
Приятного чтения!
То, что я оказался втянут в дела рыцарского ордена — чистая случайность. В моем графике не стояло никаких плановых инспекций, да и лезть во внутреннюю юрисдикцию чужого ведомства не входило в мои обязанности. В тот день я просто направлялся во дворец.
— Это еще что? — пробормотал я.
Одинокий рыцарь в доспехах стоял, тяжело прислонившись к стене. Он перенес весь вес на меч, но ноги все равно предательски подкашивались. В нормальных условиях такого происходить не должно.
— При исполнении?
— Так точно.
Ответ последовал незамедлительно, но дыхание бойца было поверхностным. По моему приказу он снял нагрудник. Под ним обнаружились раны — ушибы и ссадины. Ничего угрожающего жизни. Но налицо было критическое накопление усталости. Тремор конечностей, расфокусированный взгляд. Пара дней отдыха — и он в норме. Но если не дать ему передышку, механизм однажды просто сломается, — я видел это слишком ясно.
Я уже видел подобное. В прошлом. Видел, как люди, которые до последнего твердили «я еще могу работать», в один прекрасный день просто падали и больше не вставали.
Поэтому я задал закономерный вопрос:
— Почему не отдыхаешь?
— Некому подменить... — рыцарь едва заметно пожал плечами. — Если немного потерпеть, я справлюсь.
Слишком уж легко он бросается этим словом. «Немного».
— Приказ руководства?
— Никак нет. — Ответ последовал незамедлительно: — Мое личное решение.
И тут я понял. Дело не в прямом принуждении. Это сама система. Ущербная культура, где переработки возводятся в культ и получают негласное одобрение. А если ты сломался — значит, просто плохо следил за здоровьем, сам виноват. Этот рыцарь искренне верит, что гробить себя — в порядке вещей. Главное — не рухнуть замертво на посту.
Я приказал позвать других стражников и отправить пострадавшего в лазарет. Когда его унесли, я так и остался стоять в коридоре. За спиной раздался голос рыцаря, прибывшего на замену:
— ...Прошу прощения за доставленные неудобства.
А извиняться-то ему совершенно не за что. Именно с этого эпизода началось мое полномасштабное вмешательство в дела рыцарского ордена.
***
Изучить их внутреннюю кухню мне довелось вскоре после этого инцидента. На первый взгляд, фасад выглядел безупречно. Пострадавшие оперативно поступали в медицинский блок, где получали первоклассное лечение. Показатели смертности оставались на стабильно низком уровне, а экипировка обновлялась регулярно. Если смотреть исключительно на статистику — образцовое подразделение.
Проблема крылась в неучтенных факторах. Стоило мне копнуть глубже, как выяснилось, что концепции «нормированного рабочего дня» здесь не существует в принципе. Отдых — только «при наличии свободного времени». А добровольные тренировки на деле являлись добровольно-принудительными.
«Рыцарь — это щит, защищающий народ».
«Щит не должен думать о собственной сохранности».
Такова была их негласная доктрина.
Отработав ночную смену на патрулировании, боец без перехода отправлялся на плац. После изнурительной тренировки его тут же перекидывали на другой объект. Падает концентрация? Компенсируй силой воли. Клонит в сон? Заливай в себя крепкий чай. Хроническая усталость списывалась на неумение бойца следить за собой. Упал в обморок — добро пожаловать в лазарет. Встал на ноги — немедленно марш на пост. Вот так функционировал рыцарский орден.
Дочитав сводный отчет, я тяжело выдохнул:
— ...Типичный менеджмент на голом энтузиазме.
Рыцарский командир в недоумении склонил голову.
— Я не вижу здесь проблемы. Дисциплина поддерживается на высочайшем уровне, все задачи выполняются в срок и без задержек.
— Иными словами: «пока никто не умер — всё в порядке»? — холодно уточнил я.
— Именно так.
В этом-то и заключалась главная беда. Именно эта извращенная логика пугала больше всего. Я положил на стол лист бумаги.
— Я ввожу новый регламент.
Воздух в кабинете, казалось, на мгновение зазвенел от напряжения.
— Суть сводится к двум пунктам, — я поднял один палец. — Первое. Устанавливается жесткий лимит рабочего времени. Максимальная продолжительность непрерывного дежурства — двенадцать часов. После этого боец в обязательном порядке переводится в резерв для отдыха.
Я поднял второй палец.
— Второе. Строгий учет часов подготовки. Отныне «добровольные» тренировки являются исключительно добровольными. Никакого принуждения.
Лицо рыцарского командира окаменело от шока.
— Но в таком случае боевой опыт наших людей...
— Снизится? — я не дал ему договорить. — Кто имеет больше шансов выжить в реальном бою: человек, размахивающий мечом на грани истощения, или отдохнувший боец на пике формы?
В кабинете повисла тишина.
— Это не поблажки и не мягкотелость, — сухо продолжил я. — Орден — это не расходный материал. Это боевой ресурс, требующий устойчивой и долгосрочной эксплуатации. Организация, которая поддерживает свою эффективность за счет сжигания собственного штата, неизбежно рухнет.
Командир долго молчал, переваривая услышанное, прежде чем глухо ответить:
— ...Будет серьезное сопротивление.
— Знаю.
— Особенно среди ветеранов.
— Вполне ожидаемо.
Я позволил себе едва заметную усмешку:
— Однако, когда упадет статистика несчастных случаев из-за потери концентрации, а количество тактических ошибок сведется к минимуму — любые недовольства разобьются о сухие цифры.
Важны не эмоции, а результаты. Не голый энтузиазм, а работающая система.
— Если рыцари защищают это государство, то государство обязано создать инфраструктуру, при которой они не будут ломаться.
На этот аргумент командиру было нечего возразить.
***
Начиная с того дня, механизмы внутри рыцарского ордена со скрипом, но начали перестраиваться. Я всего лишь разработал и предложил регламент. Выбрали этот путь, запустили процесс и изменили саму систему — они сами.
А я просто привычным жестом отодвинул стул и поднялся с места.
Конец рабочего дня. Ухожу вовремя.