Золотая Жила Предательства и Шепот Скверны

Глава 36: Золотая Жила Предательства и Шепот Скверны

Успех «Балансированных Цепей» был не солнечным лучом, а факелом в кромешной тьме. Он осветил путь к спасению, но ослепительно высветил и тех, кто десятилетиями наживался на самой тьме. Реке чистого Чарона, которую они начали ковать, грозило благополучие «Стабильного Потока», гильдейской монополии на «чистый» Чарон.

Первая трещина в новом порядке прошла огнем и грохотом. Взрыв на стройплощадке дистиллятора у шахты «Железный Пес» был не хаосом – это был хирургический удар. Подрыв ключевого рунного узла «Безопасность». Два обугленных тела рабочих, воронка, пахнущая гарью, расплавленным металлом и горьким привкусом предательства. Артём стоял на краю, его Предвидение цеплялось лишь за обрывки: тени в дыму, вспышку страха, торопливые руки. Слишком много алчности. Слишком много страха за утраченные барыши.

— Не Гниль, — проскрежетал Дед, пинком переворачивая оплавленный осколок меди. Его черный плащ впитывал копоть, единственный глаз был холоднее вечных льдов плато. — Чистая работа. Знают, где резать. Знают наши слабости. Кто-то очень не хочет чтобы наш план удался. Щенок, это пощечина. Открытое объявление войны.

Артём не ответил. Взрыв был не просто атакой. Это был плевок в лицо их надежде, в «Балансированные Цепи», в будущее. Это был вызов от тех, кто предпочел бы утонуть в золоте, утопив в грязи весь мир. ". И они готовы убивать, чтобы сохранить свою власть.

Запах дешевого чаронового спирта, кислого пота и жареной крысятины висел в «Ржавом Якоре» густым туманом. Гарт, тучный купец с лицом, напоминающим заплывшее тесто, восседал в углу за столиком, заваленным пустыми кружками. Его дорогой, но поношенный камзол обтягивал жирные боки. Рядом – пара таких же упитанных подхалимов и пара громил с перегруженными рунами атаки на нарукавниках – дешевая, но внушительная охрана. Гарт громко хвастался, размахивая пустой кружкой:

— ...а этот выскочка Артём думает, что его жалкие цепочки что-то изменят? Ха! «Стабильный Поток» – это столп! Фундамент! Без нас – хаос! Они скоро поймут… Поймут, где настоящая стабильность! И где золото течет рекой! – Он тупо подмигнул, вызывая пьяный хохот окружения. – Еще выпить! За здоровье… стабильности!

Он не видел Тени. Она сливалась с копотью на балках, с мраком за бочками. Дед-Тень наблюдал. Его единственный глаз, невидимый под капюшоном, фиксировал каждое движение, каждое слово. Информатор, втершийся в доверие к одному из подхалимов, дал точную наводку: Гарт – ключевой поставщик фальсифицированных чаронных кристаллов для «Стабильного Потока» в этом секторе. И он любит поболтать под мухой.

Когда Гарт, кряхтя, поднялся, чтобы посетить зловонную выгребную яму за таверной, Тень двинулась. Бесшумно, как скольжение дыма. Громилы проспали момент. Гарт, расстегивая штаны у вонючей стены, услышал лишь легкий шорох сзади. Он обернулся – и увидел пустоту. Потом – удар. Не кулаком. Твердым, как камень, ребром ладони в основание шеи. Хруст! – не громкий, но отчетливый. Гарт ахнул, потеряв дар речи и чувствительность ниже плеч. Его жирное тело начало оседать, как мешок с мукой.

Из тени материализовался Дед. Быстро, как вспышка, он вколол Гарте в шею крошечную иглу с руной «Сна» – не яд, но гарантия молчания и послушности. Потом набросил на осевшего купца темный, грубый мешок из теневой кожи, поглощающий звуки и очертания. Громилы в таверне все еще хохотали над похабной шуткой, когда Тень с добычей растворилась в переулке, ведущем к цитадели. Операция заняла меньше минуты. Чисто. Без шума. Крысёнок из «Стабильного Потока» был пойман.

Ночь в кабинете Артёма была не временем отдыха, а продолжением боя. Он ходил. Взад-вперед, как зверь в клетке. Тусклый свет лампы отбрасывал мечущуюся тень. Запах гари с «Железного Пса» смешивался с пылью и потом. Тело ныло, но мозг лихорадочно перемалывал горечь и ярость. Внутренний монолог шипящий, как раскаленный металл в воде:

Пощечина… Да, Дед прав. Наглая, открытая. Мы даем миру лопату, чтобы выбраться из могилы! А они? Они видят в этой лопате угрозу своим сундукам, набитым грязным золотом! Их «стабильность» – это гниль в красивой упаковке! Проклятый «Стабильный Поток»! Поток лжи, наживы и трупов!

Он уперся руками в стол. Чертежи «Цепей» – символ надежды, заляпанный кровью предательства.

Они торгуют разбавленным ядом, называют его спасением, и богатеют на отчаянии! А мы? Мы предлагаем настоящий чистый Чарон. Бесплатно! Для городов на грани гибели! Мы рушим их рынок! Их власть! И они… отвечают убийством. Убийством своих же.

Ярость клокотала. Хищник гудел, сливая древнюю ярость с человеческой.

Зачем спасать их? Мысль – острая, как клинок. Этих… торгашей смертью? Этих крыс, грызущих корни надежды? Гниль честнее. Она просто разрушает. А они… сознательно убивают будущее ради набитых кошельков!

Он шагал. Образы: горящая деревня; рыцари, жгущие зачумленных; обугленные тела рабочих.

Хранитель… Горькая усмешка. Что хранить? Искру… в таких, как Элиас, Лора, те двое под завалами? Искру, которую они топчут грязными сапогами алчности?

Он глянул в окно. Крепость – островок в тьме и подлости. Огоньки патруля – хрупкие.

Три года… Как бороться, когда враг везде? Когда каждый шаг – риск ножа в спину от того, кому дал шанс?

Хищник заурчал настойчивее. Предупреждение. Напоминание о другом враге. О том, что в глубине «Клыка» пульсирует древнее, злое, разумное Зло. Двойной фронт.

Артём выпрямился. Ярость сжалась, закалилась в холодную сталь. Глаза – как звезды в ледяной пустоте.

Хорошо. Пощечина получена. Ответ – огонь. Они выбрали золото и предательство? Получат сталь. Хранитель? Да. И палач гнили. Людской и иной. Хищник… война началась. На всех фронтах. Начнем с тех, кто посмел поставить золото выше жизней.

Камень, смрад сладковатой гнили. На столе из черного дуба – Гарт. Прикованный, в порванном камзоле, мокрый от страха. Его заплывшие глаза бегали, цепляясь за Устройство с пульсирующей Гнилой Лампой.

Дед, как тень – сгусток мрака позади молча ждал в ожидании. Артём положил ладонь на пластину. Лицо в мерзком свете – ледяная маска. Ярость направлена в стальное русло воли. Хищник урчал – согласие.

— Включи, — голос – удар клинка.

Щелчок. Гууууммм! Шипение! Бульканье! Фиолетово-черный взрыв света! Лампочка на устройстве загорается с мерзким хлюпающим бульканьем.Тени беснуются. Смрад трупятины.

— Кто курирует саботаж? – Голос Артема – неумолимый скрежет плит.

— Я… клянусь! Ничего! – Гарт смотрит на кошмар в колбе.

Устройство взревело! Руны кроваво-багровые загорелись так ярко, лампа ослепила Гарта. Щуп воет! Лед от подавления воли пробирается куда-то глубоко внутрь Гарта, вызывая животный ужас!

Гарт взвыл! Вопль разрываемой души! Слезы. Слюна. Пена. Он чувствует, что его воля становится пылью.

— Ложь! – удар молота деда по столу в пару сантиметров от руки Гарта. – Имя!

Устройство с рунами “Подавление воли” загорелось еще ярче, еще злее.

Агония была вырезана на лице пленника. Гарт был сломлен.

— Т-Торвин! Цех "Стабильного Потока"! Схемы… платил… Тайник… Улица Пепельных Фонарей… дом три… подвал… код… "Закат"! — Поток правды вырвался из изуродованного ужасом лица Гарта. Гнойник вскрыт.

Артём слушал с горящими от гнева глазами. Хищник довольно урчал под кожей. Внутри герой взрывался от ненависти.

Дед-Тень шагнул ближе к своему ученику.

— Достаточно? –

Артём рванул руку, желая разделаться раз и навсегда над торговцем. Устройство захрипело, чувствую страх подсудимого. Свет погас. Смрад. Гарт стал похожим на дрожащую лужу. Голубые руны вспыхнули фиолетовым и пламенный всплеск озарил камеру, где мгновение назад был Гарт, осталось только пятно и гарь на стене.

— Достаточно, — голос – кованая сталь. — Торвин. Улица Пепельных Фонарей. Дом три. Подвал. Код – "Закат". Мы сожжем гнездо "Стабильного Потока" дотла, Дед. Пусть их золотая жила станет их золотым саваном. Никакой пощады.

Зашли втроем, вышли двое. Запах гнили и гари въелся. Фиолетовые пятна в глазах. Хищник успокоился. Ярость стала холодной сталью..

Пощечина получена. Ответ – огонь. "Стабильный Поток" сегодня иссякнет. Торвин… считай свои последние монеты. Хищник… готовься. Скверна в разломе почуяла суматоху. Она ударит. И мы встретим ее. Со сталью. Со злобой к Гнили. И с холодной яростью – к предателям. Хранитель пламени очищения. Оно сожжет все. Началось.