Библиотека Мёртвых Умов

Глава 10: Библиотека Мёртвых Умов

Седьмой этаж встретил их мертвым дыханием. Каждый шаг по чёрному базальту отзывался глухим эхом, будто они шли по рёбрам гигантского зверя. Воздух был густым от запаха старого пергамента и чего-то ещё — сладковатого, как разлагающаяся плоть, с металлическим привкусом на языке.

Артём наступил на что-то хрустящее. Это оказалась рука — высохшая, с обломанными ногтями, всё ещё сжимающая страницы дневника. Он осторожно разжал пальцы, и рассыпавшийся пергамент открыл последнюю запись:

"День 47. Башня отвергает нас. Сегодня Жак... Боги, он просто рассыпался на шестерёнки. Они продолжают двигаться. Мы следущие."

Дед в это время копался у другого трупа — женщины в офицерском мундире. Её пальцы вросли в книгу, став частью переплёта. Когда он попытался отделить их, кожа сошла вместе с пергаментом, обнажив кости, покрытые мелкими рунами.

"Смотри," — прошептал Дед, показывая на страницу, где кровью было выведено: "Они не умерли. Они просто стали... другими."

Вдруг свет от чаронного фонаря выхватил из темноты блеск металла. На груди у одного из мёртвых лежал странный предмет — бронзовый монокль с треснувшей линзой. Артём поднял его, и в тот же миг по коже пробежали мурашки. На оправе проступила надпись: 

"Видеть — значит знать. Знать — значит умирать."

Он не удержался — приложил к глазу.

Мир взорвался голубым светом. На стенах проступили кровавые пометки, невидимые раньше. На полках зашевелились книги, их корешки извернулись, показывая новые названия: *"Как убить бога", "Последний крик Хищника", "Я проснулся и увидел тьму".

"Сними это!" — Дед рванул его за рукав. Монокль с треском лопнул, осколок впился Артёму в щёку. По лицу потекла тёплая жидкость — но не кровь, а что-то голубое и густое.

Тем временем Дед нашёл на полу ржавое перо, обмотанное волосами. Когда он коснулся его, перо дёрнулось, как живое, и начало выводить на ближайшей странице слова: "Они вживляли нам руны. Руны вживляли в них что-то другое."

В глубине зала что-то упало. Книга? Нет — слишком громко. Они обернулись. 

На них смотрел глобус величиной с дом. Материки на нём двигались, океаны меняли очертания. Внезапно он остановился — и Артём увидел знакомые контуры Нижнего Улья, опутанные голубыми нитями, как муха в паутине. Город исчезал в чёрной дыре, снова появлялся, снова исчезал...

"Это будущее?" — спросил Артём.

"Все возможные," — ответил Дед. Его голос дрожал. "И ни одного хорошего."

Внезапно все книги на ближайших полках одновременно раскрылись. Страницы зашелестели, как крылья испуганных птиц. Из переплётов повалил голубой дым, складываясь в слова в воздухе:

"РАЗБУДИВШИЕ ДОЛЖНЫ ОТВЕТИТЬ."

Дед схватил Артёма за плечо. Его пальцы впились в кожу, как когти.

"Мы уходим. Сейчас же."

Но дверь, через которую они вошли, исчезла. На её месте теперь была стена с надписью, будто выжженной пальцем:

"ВЫ УЖЕ ОТВЕТИЛИ."

Стена с надписью начала трескаться, как пересушенная глина. Из щелей сочился голубоватый туман, принимая очертания человеческих фигур - тех самых гильдейцев, чьи трупы они только что видели. Но теперь эти тени двигались, их пустые глазницы были устремлены на Артёма.

"Они... они не мёртвые," - прошептал Дед, отступая. Его "Коготь" заурчал, заряжаясь. - "Они просто стали чем-то другим."

Артём почувствовал, как Хищник на его руке ожил. Руны засветились ядовито-синим, отбрасывая мерцающие тени на стены. В ушах зазвучал голос - не его, не Деда, а чего-то древнего:

"Ты разбудил нас. Теперь стань мостом."

Первая тень шагнула вперёд. Её пальцы (нет, уже не пальцы - щупальца из голубого дыма) протянулись к Артёму. В тот же миг Хищник среагировал - руна "Разрыва" на запястье вспыхнула, и тень взорвалась миллионом искр.

"Беги!" - закричал Дед, хватая Артёма за рукав. - "Они хотят не убить нас - они хотят сделать такими же!"

Но путь назад исчез. Книжные стеллажи сдвигались, образуя лабиринт. Страницы вырывались из переплётов, кружась в безумном танце. На пергаментах проступали новые слова:

"Стань одним из нас. Стань совершенным."

Артём вдруг понял - Башня не пытается их убить. Она предлагает выбор. То же самое, что когда-то предложила тем гильдейцам. 

Дед, кажется, понял это тоже. Его лицо исказилось в оскале. "Нет. Ни за что." Он выстрелил в ближайшую тень. Голубая молния из модифицированного "Когтя" разорвала её пополам, но на месте одной сразу появились две.

"Артём, слушай меня," - Дед прижал его к стене. - "Они хотят твоего Хищника. Но ты сильнее его. Помни - ты не оружие. Ты человек."

Тени смыкались вокруг. Их шепот сливался в одно:

"Стань больше. Стань лучше. Стань вечным."

Артём закрыл глаза. Внутри него боролись два голоса - Хищника и его собственный. Он вспомнил мать. Двор казней. Нижний Улей. Лику. 

И сделал выбор.

Когда он открыл глаза, руны на его руке горели голубым светом. 

Артём произнёс "нет", библиотека замерла на мгновение. Затем тени гильдейцев начали сходиться быстрее, их щупальца из голубого дыма вытягивались, цепляясь за одежду, кожу, волосы.

"Нет?" - прошипели они хором, и их голоса скрежетали, как ржавые шестерни. - "Ты думаешь, это так просто?"

Первая тень вонзила свои когти-щупальца в грудь Артёма. Не физически - но боль была настоящей. Его рука с Хищником вспыхнула голубым пламенем, но золотистый свет тут же погас, подавленный.

Дед выстрелил, но пули проходили сквозь тени, не причиняя вреда. Одна из них развернулась и ударила старика в живот. Он рухнул на колени, изо рта хлынула кровь с голубыми прожилками.

"Дееед!" - закричал Артём, но его собственный голос застрял в горле. Тени обвили его шею, сжимаясь. В ушах звенело:

"Ты наш. Ты всегда был нашим. Разве ты не видишь?"

Перед глазами поплыли образы. Он видел себя - но другого. С кожей, покрытой рунами на 90%. С глазами, полными того же голубого света. Стоящего среди таких же, как он.

"Артём... - хрипел Дед, пытаясь подняться. - Не... верь..."

Но тени уже проникали в сознание, показывая правду. Они не были врагами. Они были следующим шагом. Совершенством. Избавлением от боли, страха, смерти...

Хищник на руке Артёма вдруг взревел. Не голосом в голове - настоящим, животным рёвом, от которого задрожали стены. Руны вспыхнули алым - цветом ярости, цветом крови.

Тени отпрянули. Ненадолго, но достаточно.

Артём рванулся к Деду, подхватил его. Кровь сочилась сквозь пальцы, тёплая и липкая.

"Держись!" - прошипел он, волоча старика к внезапно появившемуся проходу.

Тени опомнились и кинулись в погоню. Их щупальца хлестали по спине, оставляя жгучие полосы. Одно впилось в лодыжку Артёма - он почувствовал, как что-то чужое проникает в кровь, в мысли...

С последним усилием он перевалился с Дедом через порог. Дверь захлопнулась, отсекая щупальце, которое тут же рассыпалось в прах.

На стене перед ними проступили новые слова, написанные теперь уже кровью:

"Ты ответил. Но мы не отпустим."

Лестница вверх казалась бесконечной. Дед стонал, его дыхание было хриплым, прерывистым.

"Что... что они сделали с тобой?" - прошептал Артём, разглядывая голубые прожилки на своей руке, где было щупальце.

Хищник молчал. Но Артём чувствовал - это было напряжённое молчание. Как перед прыжком.

Где-то выше скрипели шестерни. Но теперь этот звук был похож на смех.

Между седьмым и восьмым этажами зияла трещина в самой структуре Башни - узкое пространство, не отмеченное ни на одной карте. Каменный выступ шириной не более трех метров висел в пустоте, зажатый между циклопическими плитами черного базальта. Снизу, из непроглядной тьмы, поднимались странные токи воздуха - теплые и влажные, словно дыхание спящего исполина. Сверху свисали корни чаронных кристаллов, растущих прямо из потолка, их голубоватое свечение создавало призрачное освещение.

В первый день Артём осторожно опустил Деда на относительно ровную площадку у самой стены. Камень здесь был теплым на ощупь, будто Башня сохраняла остаточное тепло древних механизмов. Кровь сочилась сквозь пальцы, которыми он прижимал окровавленную тряпку к животу старика.

"Держись, старик," - прошептал он, доставая из рюкзака остатки медицинских припасов.

Дед скрипел зубами, когда Артём начал обрабатывать рану. Голубые прожилки под кожей пульсировали, реагируя на прикосновение спирта. Из глубины Башни донесся странный звук - нечто среднее между скрежетом шестерен и вздохом.

"Ч-чертовы..." - кряхтел Дед, впиваясь пальцами в камень. Его ногти оставили кровавые полосы на поверхности. - "Они... впрыснули что-то в кровь..."

Артём развел огонь, используя обломки древних механизмов. Пламя получилось странным - голубоватым и холодным, но металл в нем раскалялся докрасна за секунды. Когда он приложил нагретый клинок к ране, плоть зашипела, а голубые прожилки на мгновение отступили.

на третий день Артём подставил под струю конденсата металлическую флягу, наблюдая, как капли, прежде чем упасть, ненадолго замирают в воздухе, будто Башня решает, позволить ли им упасть.

Дед сидел, прислонившись к стене, его пальцы дрожащими движениями собирали что-то из обломков. Перед ним лежали: сломанные линзы от "Ока Архивариуса", чаронные нити, извлеченные из перчатки, обрывки гильдейских схем.

"Кровь," - хрипло произнес он, протягивая Артёму зазубренный осколок. - "Несколько капель."

Артём уколол палец. Кровь капала на конструкцию, и металл начал извиваться, как живой, принимая форму двух браслетов, соединенных паутиной светящихся нитей.

На пятый день Артём сидел на самом краю платформы, свесив ноги в бездну. Где-то внизу, на недостижимой глубине, иногда вспыхивали голубые огни - огромные, размером с дом, они пульсировали в странном ритме. Хищник на его руке отвечал каждой вспышке, руны то разгорались, то затухали.

Он закрыл глаза, погружаясь в медитацию. Внутри него разворачивалась битва - его воля против древнего инстинкта Хищника. Постепенно, мучительно медленно, он заставлял руны пульсировать в своем ритме. Вдох - светлеют. Выдох - темнеют.

Внезапно за спиной раздался грохот. Дед, с браслетами на запястьях, одним ударом раскрошил каменный выступ. Его мышцы напряглись под кожей, вены набухли, глаза залились голубым светом.

"Три минуты," - тяжело дышал он, снимая артефакты. Потом его ноги подкосились, и он рухнул на колени. - "Но... работает..."

На шестой день они стояли перед узкой лестницей, вырезанной прямо в теле Башни. Ступени были неровными, будто их выгрызли гигантские зубы. Дед проверял "Коготь" - после модификаций стволы перегревались, но теперь могли выпустить всю обойму за три секунды.

Артём обматывал руку полосами ткани, снятой с гильдейских мундиров. Под повязкой руны светились ровным, послушным светом.

"Ты научился," - Дед изучал его взглядом. - "Держать его. Но помни..." Он постучал пальцем по своему виску. - "Он всегда будет сильнее здесь. Не дай ему думать, что это его идея."

Где-то выше раздался скрежет - на этот раз он звучал почти приветливо, как одобрение. Башня наблюдала. Башня ждала.

Артём сделал первый шаг на лестницу. Камень под ногами был теплым, почти живым. Где-то в глубине сознания Хищник заурчал - но теперь это звучало как рычание перед охотой, а не как смех над добычей.