Войско забытых армий

Глава 16: Войско забытых армий

Лестница оборвалась внезапно - там, где должны были быть очередные ступени, зияла черная дыра в стене. Артём первым заметил странный проем, когда его сапог скользнул по краю обрыва.

"Дед, смотри," - он присел на корточки, проводя пальцем по неровному краю пролома. Камень здесь был теплым на ощупь, будто разогретый невидимым пламенем.

Дед Матвей фыркнул, поднося к глазам чаронную лампу. Оранжевый свет выхватил из темноты узкий проход, уходящий вглубь стены под неестественным углом.

"Не моя мастерская, но сойдет," - пробормотал старик, уже протискиваясь в отверстие. Его плащ зацепился за выступ, оставив клок ткани, который тут же съёжился и рассыпался в прах.

Пространство внутри напоминало пузырь, застрявший между этажами Башни. стены здесь был под углом в сорок пять градусов, а потолок... Артём так и не понял, где именно заканчивался потолок. Воздух пахнет статическим электричеством и чем-то древним - как страницы запретного фолианта.

"Здесь что-то не так с гравитацией," - Артём сделал шаг и почувствовал, как его тело странно облегчилось. Сапоги отрывались от пола слишком легко, будто он весил вдвое меньше.

В центре комнаты плавало голубоватое свечение.

Меч на его поясе затрепетал, вырвавшись из ножен сам по себе. В воздухе закрутились голубые искры, сложившись в фигуру всадника в доспехах из черненого металла.

"Повторяй," - прозвучало не голосом, а самим эхом комнаты. Тень всадника сделала выпад, и Артём едва успел поднять клинок для блока.

Десятая попытка. Двадцатая. К тридцатому повтору его движения стали плавными, как текущий чарон. Меч больше не был инородным предметом в руке - он стал продолжением тела, живым и послушным.

"Ты знаешь, что это за руны?" - Дед сидел на... нет, буквально висел в воздухе, скрестив ноги по-турецки. Его "Коготь" лежал рядом, странным образом прилипший к наклонной стене.

Артём провёл пальцами по гравировке на клинке: "Нет. Но они похожи на эти." Он показал на Хищника. "Значит, он должен быть мощным."

Дед кивнул, вытаскивая из кармана замызганный блокнот: "Когда я служил Гильдии, пытался воссоздать подобные. То, что я разобрал - руны сохранения. Острота, прочность..." - он провёл пальцем по своим записям, - "Но твой в нем есть много незнакомого для меня-."

"Он помнит," - вдруг сказал Артём, ощущая странную тяжесть в руке. "Всех, кто держал его до меня."

Старик замер, затем одобрительно хмыкнул: "Это... очень полезное свойство."

Позже, когда призрачный всадник растворился, а голубой свет потускнел, Артём устроил мастерскую на... ну, на том, что он решил считать полом.

Его пальцы дрожали, собирая детали. "Гром" лежал разобранным, окружённый: хроно-кристаллом (украденным из лаборатории), парой линз, жилами Башни (кровоточащими густым чароном)

"Если соединить кристалл с очками..." - он прикусил губу, вставляя последний проводок. Мысли пульсировали в такт рунам на запястье: "Первый артефакт третьего уровня. Сам. Без помощи Деда. Без чертежей Гильдии..."

Искра. Вспышка. Очки загорелись синим, проецируя прицельную сетку прямо на сетчатку.

"Получилось!" - его голос прозвучал неестественно громко в замкнутом пространстве.

Дед, притворявшийся спящим, приоткрыл один глаз: "Для щенка - сносно."

Где-то за пределами этой странной комнаты, в глубинах Башни, что-то большое и древнее на мгновение открыло глаза, почуяв рождение нового артефакта...

Переход между этажами оказался не просто разломом - сама Башня будто разверзлась перед ними, обнажив медные врата, покрытые патиной веков. Каждый сантиметр дверей был испещрен чеканными изображениями - не просто лица, а целые батальные сцены, где сотни рыцарских силуэтов застыли в вечном бою. Когда Артём провел пальцем по холодному металлу, ему показалось, что гравированные воины шевельнулись, повернув шлемы в его сторону.

"Новое испытание," - прошептал Дед, его голос внезапно осип. Старик стоял, впитывая взглядом каждую деталь: трещины, расходящиеся от центра дверей, словно от удара тарана; застывшие капли металла на ручках, напоминающие слезы; Руны которые едва заметно пульсировали между пластинами - будто за дверью билось огромное сердце.

Двери распахнулись беззвучно, выпустив волну затхлого воздуха, пахнущего чароном и кровью старых ран.

Зал предстал перед ними кошмарным лоскутным одеялом из сотен сражений. Пол состоял из фрагментов разных полей битв - здесь плиты дворцовой мостовой, там утрамбованная земля с торчащими наконечниками стрел, дальше - корабельные доски, почерневшие от пороха. Стены представляли собой сплав оружия всех эпох: бронзовые мечи древности переплетались со стальными аркебузами, современные гильдейские винтовки,покрытые рунами, врастали в костяные луки первобытных племен.

Но самое страшное - рыцари.

Сотни доспехов стояли неподвижно, образуя идеальные шеренги. Их разнообразие бросалось в глаза: древние кольчуги, покрытые синей патиной, готические латы с гребнями в виде драконьих хвостов, современные тактические бронекостюмы,новинки гильдейского военного ремесла, с разъемами для рун

Каждый шлем был уникальным произведением искусства - одни украшены перьями, другие шипами, третьи - странными антеннами. И из-под каждого забрала струился голубоватый дым, образуя над строем мерцающее облако.

Первый рыцарь шагнул вперед с неестественной плавностью. Его доспехи скрипели, будто падающее дерево. В руках - огромная палица, шипы которой светились голубым от рун.

Артём почувствовал, как Хищник на его руке сжался в предвкушении. Времени на раздумья не было - "Гром" уже был у плеча.

Выстрел прозвучал как удар в гонг. Голубое пламя вырвалось из ствола, образуя идеальную сферу диаметром в полметра. Ударная волна заставила дрогнуть даже воздух - на полу образовалась воронка из сплавленного камня. Палица рыцаря испарилась в мгновение ока, его торс разлетелся на куски, а шлем...

Шлем упал с жутким звоном, расколовшись пополам. Из трещины хлынул сгусток голубого дыма, принявший на мгновение форму кричащего лица, прежде чем рассеяться с пронзительным воплем, в котором смешались голоса сотен погибших воинов.

После этого зал взорвался движением. Доспехи пришли в действие с пугающей синхронностью, их движения напоминали отточенный многовековой муштрой боевой строй.

Артём ощутил, как руна на его руке вспыхнула. Голубая энергия сгустилась перед ним как раз в момент, когда три меча одновременно вонзились в барьер, оставив трещины, похожие на паутину. Его зрачки расширились, увидев на секунду вперед удар боевого топора. Тело среагировало раньше сознания - прыжок в сторону, и стальное лезвие просвистело в сантиметре от шеи. Пространство исказилось, и он телепортировался за спину атакующему, его клинок, вспыхнув ослепительным голубым, пронзил спину рыцаря.

Дед тем временем превратился в бурю. Его артефакт силы активировался - вены на руках вздулись, приобретая синеватый оттенок, кожа покрылась металлическим блеском. Он схватил ближайшего рыцаря за шлем и, с хрустом ломая крепления, оторвал его вместе с частью панциря. Пустой доспех рухнул, а Дед уже разворачивался, чтобы встретить следующего противника грудью, в которую впились три стрелы - но не пробили усиленную плоть.

"Коготь" выстрелил с характерным хлопком - молния из чарона прошла сквозь четырех рыцарей, оставляя после себя дыры с оплавленными краями.

Артём заметил странность - с каждым поверженным врагом его клинок становился тяжелее, но и послушнее. Руны на лезвии пульсировали, впитывая голубой дым, вырывавшийся из поверженных доспехов. В ушах звучали обрывки фраз на забытых языках - советы давно умерших воинов.

Один особенно массивный рыцарь в доспехах, напоминающих самурайские, атаковал с неожиданной грацией. Его двуручный меч описывал сложные траектории, заставляя Артёма отступать. Вдруг в сознании вспыхнуло чужое воспоминание - прием, использованный кем-то триста лет назад. Тело само совершило нужные движения - ложный выпад, резкий поворот, укол точно в сочленение нагрудника и наплечника.

Когда клинок вошел в щель, весь доспех вдруг затрясся, а из всех отверстий вырвался сгусток энергии, который тут же втянулся в меч. Лезвие вспыхнуло так ярко, что на несколько секунд осветило весь зал, показав истинные масштабы сражения - сотни, если не тысячи доспехов, движущихся к ним со всех сторон.

Дед и Артём неосознанно встали спиной к спине, создав круговую оборону. Старик дышал тяжело - артефакт силы давал сбой, металлический блеск на коже мерцал, как умирающая лампочка.

"Щенок, идеи?" - хрипло спросил он, перезаряжая "Коготь" дрожащими руками.

Артём в этот момент парировал удар копья, чувствуя, как вибрация проходит по всему телу. Его рука с Хищником горела огнем - телепортация начинала давать сбои.

"Только один вариант - прорыв к центру!"

Они двинулись вперед, создавая вокруг себя зону смерти. Артём использовал комбинации: телепортация за спину противник, молниеносный удар в слабое место, использование щита как тарана

Дед работал как живая машина: его кулак пробивал грудные пластины, выстрелы "Когтя" выкашивали целые шеренги, временами он просто хватал доспехи и разрывал их голыми руками, сухожилия на руках натягивались как струны

Но враги не кончались. Казалось, Башня подпитывала это войско, восстанавливая разрушенные доспехи и создавая новые прямо на глазах.

Когда до центра оставалось метров двадцать, из рядов вышел Последний Страж. Его доспехи не просто сияли - они излучали собственный свет. Пластины были покрыты руническими письменами, которые постоянно меняли конфигурацию. Из-под забрала лился не дым, а чистая энергия, принимающая формы короны.

"Командир," - прошептал Дед, внезапно побледнев. - "Это... это же..."

Рыцарь двинулся вперед. Его меч вспыхнул золотым пламенем, разрезая пространство с жутким звуком, напоминающим скрежет разрываемой плоти.

Артём попытался использовать предвидение - но увидел только тьму. Телепортация не сработала - пространство вокруг командира было... твердым. Щит треснул при первом же ударе, посыпавшись голубыми осколками.

Дед выстрелил - рыцарь даже не стал уклоняться. Пуля остановилась в сантиметре от его шлема и испарилась.

"Он... он использует артефакт 4 уровня!" - крикнул Артём, едва успевая отпрыгнуть от очередного удара.

И тогда меч в его руках... заговорил. Не словами, а потоком образов - сотни воинов, сражавшихся с подобным противником. Одно воспоминание выделялось - техника, использованная кем-то в похожей ситуации.

Артём сделал шаг вперед, подняв клинок. Руны вспыхнули так ярко, что ослепили даже командира. В этот миг Дед, собрав последние силы, выстрелил не в рыцаря, а в пол под его ногами. Взрыв поднял облако обломков, и Артём...

Он не ударил. Он пронзил.

Клинок вошел точно в едва заметную трещину на груди командира - слабое место, показанное в видении. На мгновение все замерло. Затем золотой свет начал втягиваться в хищника, как вода в воронку. Доспех командира начал рассыпаться, обнажая на мгновение... человеческое лицо. Старое, изможденное, с глазами, полными боли и облегчения.

"Спасибо," - прошептали губы, прежде чем исчезнуть вместе с остальным телом.

Тишина. Только тяжелое дыхание и звон в ушах. Артём стоял на коленях, его меч воткнутый в землю - единственное, что не давало упасть. Руны на лезвии медленно угасали, как угли после пожара.
Хищник довольно переливался после сытного обеда.

Дед лежал на спине, его артефакт силы окончательно отключился, оставив после себя сеть кровоподтеков и лопнувших капилляров. "Коготь" валялся рядом, ствол раскаленный докрасна.

"Мы... мы прошли?" - хрипло спросил старик.

Артём посмотрел вокруг. Доспехи не исчезли - они просто замерли, опустив оружие, будто отдавая честь. Голубой дым больше не выходил из шлемов - вместо этого он струился к центру зала, где теперь зиял проход дальше.

"Да... - Артём с трудом поднялся. - Но это... это было не просто испытание."

Дед медленно кивнул: "Это было кладбище воинов. И мы... дали им покой."

Когда они, поддерживая друг друга, пошли к выходу, последнее, что они увидели - как доспехи один за другим рассыпаются в прах, будто наконец-то освобожденные от многовекового долга.