Заброшенная церковь Святого Элигия

Когда-то здесь молились. Теперь молились только стены, покрытые копотью и трещинами. Высокие своды, когда-то украшенные витражами, теперь зияли черными дырами, сквозь которые пробивался тусклый свет уличных артефактных фонарей. Алтарь был разобран на части, скамьи перевернуты, а на полу валялись осколки разбитых чаш и пустые флаконы из-под Чарона. В центре, под куполом, где раньше висело паникадило, теперь болтался лишь ржавый крюк, скрипящий на ветру.

Артём ворвался внутрь, тяжело дыша. Его правая рука, замотанная в грязные тряпки, пульсировала от боли.

— Где ты, ублюдок?! — его голос эхом разнесся под сводами.
Тени шевельнулись. Из-за развалин алтаря вышел человек в маске.

— О-о-о, наша Сорока прилетела. — голос за маской звучал насмешливо. — 

И, кажется, немножко обгорела.

Артём сжал кулаки.

— Что, черт возьми, это было?! — он рванул тряпки с руки, обнажив руны, светящиеся голубым. — Где артефакт? Почему он впился мне в руку?! 

Маска склонила голову, будто рассматривая его.

— Так и было задумано.

— Что?!

— Ты слышал меня. — голос стал холоднее. — Этот артефакт был опасен. Очень опасен. И его нужно было… нейтрализовать.

Артём почувствовал, как ярость поднимается в горле.

— Так я что, подопытный крыс теперь?!

Маска рассмеялась.

— Крыс? Нет. Ты… уникальный экземпляр. — он сделал шаг вперед. — Видишь ли, у тебя в жилах течет больше Чарона, чем у любого другого нищеброда из Нижнего Улья. Такое количество… редкость. Особенно для таких, как ты. 

Артём почувствовал, как руны на руке запульсировали в такт его сердцу.

— Ты работаешь на корпорацию "Голубая Искра". — прошипел он.

— Умная птичка. — маска склонилась в поклоне. — И теперь ты выполнил свою роль. Артефакт уничтожен. А ты… ну, ты просто побочный эффект.

Артём вскинул руку, и руны вспыхнули ярче.

— Ты думал, я просто так это проглочу? 

Маска замерла.

— О-о-о… — голос стал тише, почти заинтересованным. — Кажется, ты не просто контейнер. Интересно…

Артём шагнул вперед.

— Говори. Что это за руны? Что они делают? 

Маска отступила на шаг.

— Это… — он сделал паузу. —Это то, что сделает тебя или самым ценным человеком в Улье… или самым мёртвым.

Тишина.

Где-то за окном пролетел дрон, его голубой луч на секунду осветил лицо маски.

— Беги, Сорока. — прошептал он. — Потому что теперь за тобой охотятся все. 

И прежде чем Артём успел что-то сказать, маска рассыпалась в дыму, оставив его одного в полуразрушенной церкви, с тайной в крови и яростью в сердце.

Руны горели.

Где-то вдали завыли сирены.

Артём стиснул зубы.

— Вот же сучара…

И выбежал в ночь.

Артём вылетел из церкви, врываясь в узкий переулок, заваленный ржавыми трубами и разбитыми артефактными лампами. Воздух звенел от сирен – это был не просто патруль. Это была Святая Инквизиция Церкви Серебряного Пламени, и они шли за ним с молитвой на устах и смертью в руках.

Где-то позади раздался металлический скрежет, от которого кровь стыла в жилах.

"ЕРЕТИК ОБНАРУЖЕН. ПОДГОТОВИТЬСЯ К ОЧИЩЕНИЮ."

Голос был слишком глубоким, слишком механическим, чтобы принадлежать человеку.

Артём обернулся.

Оно вышло из тени.

Страж Веры — исполин в 3,5 метра керамита и древних рун, живая крепость из костяного панциря, испещренного молитвами, будто шрамами вечности. Его лицо — безмолвная маска с единственным всевидящим оком, пылающим ледяным пламенем Чарона, пронзающим тьму и ересь. Четыре руки — две сжимают "Очищение", гигантский клинок, покрытый сияющей руной, две другие обвиты шипастой цепью, готовой разорвать неверных. А за спиной — пульсирующий резервуар с густым, как кровь, освященным Чароном, питающим его бессмертную ярость. Он не просто воин — он догмат в плоти, неумолимый и святой. Оно шло медленно, но Артём знал – эта тварь могла разогнаться до бешеной скорости, если почует добычу.

А за ним, в дыму, показались четыре фигуры в серебряных мантиях.

- Инквизитор среднего ранга – его лицо скрывал шлем с визором в форме креста. В руках – посох с кристаллом (4-й уровень), испещренный рунами подавления.

- Три охотника за ересью – у каждого на груди артефактные перчатки (3-й уровень), готовые выжигать грех из плоти.

Инквизитор поднял руку.

— Артём Волков. Ты обременён скверной. Предай себя на милость Церкви.

Голос был спокоен, будто он предлагал чаю напиться, а не сжечь заживо.

Артём отпрянул, чувствуя, как руны на его руке вспыхивают в ответ.

— Я вам ничего не должен!

— Ты носишь в себе запретное знание. — Инквизитор сделал шаг вперед. — Артефакт, который ты поглотил... он был ересью. А теперь эта ересь – часть тебя.

Страж Веры включил двигатели – где-то внутри его тела заурчали шестерни, а цепь на левой руке раскрутилась, готовая к броску.

— Последний шанс. Пади ниц.

Артём ощупал карман – там лежала самодельная дымовая шашка с руной "бегства".

"Хватит ли Чарона?"

Руны горели.

Инквизитор вздохнул.

— Очистить.

Цепь взвыла в воздухе.

Артём рванул чеку.

Мир взорвался голубым огнём.