Западные ворота

С первыми лучами рассвета, пробивавшимися сквозь тягучие облака, мы ощутили, что напряжённая тишина наконец-то сгустилась в точке кипения. Отряд «Аоки» (то есть мы с Айлен, Симуром и другими соратниками) сумел зачистить верхние башни от теократов, но сообщили, что у западных ворот идёт настоящий ад: культисты привели новые отряды и чудовищ.

Спустившись с верхних этажей, мы прошли через коридоры, заваленные обломками. Повсюду виднелись последствия боёв: проломленные двери, обожжённые стены, тела воинов — и друзей, и врагов. Я старался не смотреть в лица павших, чтобы не похоронить свою решимость под грудами горя.

Лейна с частью войск контролировала центральный двор, куда отступала при необходимости. Там я увидел, как Хору, прислонившись к колонне, бинтует раненую ногу. Но его глаза по-прежнему горели боевым огнём:

Хору (обрадованно, увидев нас):

— Значит, удалось! Башни зачищены? Отлично. Но теперь главное — ворота. Культисты продвинутся к сердцу крепости, если их не остановить.

Айлен, потянувшись за новым мечом (старый сломался на башне), через силу улыбнулась:

— Тогда пойдём туда. Всё решится у ворот.

Симур коротко кивнул, поправляя сумку с алхимическими реагентами. Его взгляд скользнул по моему лицу, и я увидел в нём твёрдое понимание: «Это, наверное, финальный бой — или почти что.»

Когда мы достигли западного двора, я застал жуткую картину: рвы с осыпавшимися кольями, кучи тел, кое-где валялись массивные туши мёртвых волков-мутантов. Группы культистов сновали у пролома, удерживая пылающий барьер, — вероятно, часть их «огненной магии». Наши люди, пытаясь не подпускать врага, были прижаты к стене, не в силах прорваться к самим воротам.

Лейна (поднимая меч):

— Они прорубили проходы и притащили несколько катапульт. Если мы не помешаем, ворота падут уже сегодня.

И вправду, за линией культистов виднелись два осадных орудия, оставшихся после недавних стычек. Видимо, враги «приручили» их и теперь использовали против нас.

Мы готовились к атаке, но тут из-за пылающего барьера донёсся злорадный голос, хорошо знакомый мне:

— О, Аока… Я чувствовал, что ты не сгинешь так легко. Добро пожаловать на собственную погибель!..

Шоран. Он стоял на массивном обломке, возвышаясь над своими «союзниками» в чёрных плащах. На лице красовалась насмешка, и я видел, как он уже не прячется, а гордо командует культистами. Казалось, он занял пустое место «Леви», да ещё и получил поддержку монстров.

Шоран (кивая на наших защитников):

— Сдавайтесь, и, может, я позволю вам уйти. Мне нужна лишь крепость… и твоя голова, Аока, чтобы завершить наше дело с теократами.

Сердце моё стиснулось от гнева: предатель, вместе с врагами, вырезал наш народ и теперь смеётся в лицо. Айлен зашипела:

— Никакой пощады ему. Готовы?

Симур, встегивая колбу в сумку:

— Я приготовил кое-что для финишного удара, если понадобится…

Я оглядел своих людей. В их глазах пылала решимость: кто-то устал, кто-то ранен, но никто не сомневался. «Пусть будет финальная схватка, мы не сдадимся», — пронеслось в мыслях.

Разработали стремительный план:

Первая группа (под командованием Лейны) зайдёт справа, отвлекая культистов и монстров, сдерживая огненный барьер.

Вторая группа (наш «Отряд Аоки» вместе с Эрлатом и ещё парой бойцов Союза) нанесёт фланговый удар слева, стараясь подкрасться к осадным орудиям и взорвать их или вывести из строя.

Таким образом, мы могли зажать врага в «клещи» и, возможно, добраться до Шорана лицом к лицу.

Лейна, взглянув на меня:

— Удачи, Аока. Убей его предательскую шкуру, если получится. И вернись живым.

Айлен коснулась моей ладони, молча говоря: «Я рядом.» Я улыбнулся, чувствуя тепло её поддержки. Симур крепче затянул ремни на своей сумке.

На сигнал Лейны мы рванули из укрытия. Слева культисты заметили движение, но было поздно: Айлен уже прыгала через баррикаду, сваливая первого врага, Эрлат со своим человеком прикрывали нас выстрелами. Я же устремился к одной из катапульт, ведя за собой ещё двоих бойцов.

Культисты в панике кинулись останавливать нас, выпуская стрелы и магические сгустки. Симур, бросив дымовую гранату, ослепил часть врагов. Я увидел, как огромный волк-монстр с двумя головами прыгает на одного из наших, но парень успел сбросить его ударом копья. Повсюду царил хаос, крики, рёв зверей и треск огня.

Наконец, мы достигли катапульты. Здесь стояли трое культистов, один пытался повернуть орудие на нас. Я отразил его удар, срезав лезвие ножа. Эрлат с глухим стуком вонзил арбалетный болт во второго. Третий хотел бежать, но Айлен преградила дорогу. Сильным ударом она сбила его на землю.

Я (крича, перекрывая грохот):

— Закладывайте заряд! Быстро, пока не налетели новые!

Симур быстро извлёк пакет с алхимической взрывчаткой, поместив его под ось катапульты. От пробного магического пульса пакет зашипел, и мы бросились в сторону, услышав взрыв — катапульта с треском рухнула, осколки разлетелись, сминая ещё пару культистов.

Среди дыма и огня я краем глаза заметил знакомую фигуру в плаще. Шоран стоял на обломке стены, его глаза горели жаждой мести. Культисты вокруг бегали в панике, но он, кажется, был сосредоточен на мне.

Шоран (злобно насмехаясь):

— Снова ты… Снова портишь мне всё, Аока! Дурак, разве не видишь, что твоя крепость обречена? Я делаю это ради себя, ради моей будущей власти — а вы, глупцы, цепляетесь за старые камни.

Я почувствовал глухую ярость: «Сколько смертей на его совести…»

— Зачем?! Ты предал друзей, народ… Только ради корысти?

Он ухмыльнулся, сверкнув глазами:

— Давно понял: в этом мире выживает сильнейший. Со мной — сила фанатиков и зверей. А ты, Аока… со своей наивной ‘свободой’, скоро падёшь, и вся крепость — вместе с тобой.

Он вскинул руку, выпуская энергетический заряд. Я едва успел отскочить, ощутив, как удар всколыхнул землю. Айлен прикрыла меня, но с трудом сдерживала раздражающие выпады двоих культистов, которые тут же кинулись на нас. Мы оба понимали: Шоран не тот, кого легко одолеть — он, похоже, усилил своё мастерство магических техник.

Вокруг бушевала битва, но для меня и Шорана всё сжалось до узкого круга, где мы мерялись клинками и магическими всполохами. Его удары были молниеносными, а мои силы уже порядком истощены предыдущими схватками. Но во мне всё ещё теплится звериная воля.

Айлен хотела помочь, но её удерживали ещё двое культистов. Симур боролся с гигантской «ящерицей»-монстром, ища момент, чтоб метнуть зелье. Эрлат сражался у катапульты, не давая врагам восстановить орудие. Никто не мог сейчас вмешаться в мой бой.

Шоран (с издевательским смехом):

— Покажи мне, чего стоит твоя звериная мощь!

Я сделал глубокий вдох, прислушался к внутреннему ритму. Кровь забурлила, сердце ударило сильнее. Как и прежде, вспышка силы озарила мою реакцию. Я бросился вперёд. Шоран кинул в меня «чёрную иглу», но я отклонился, ударом меча вышиб у него кинжал из руки.

Он зарычал, словно сам становясь зверем:

— Глупец! Я нашёл способ подчинять волю зверей, а ты… просто игрушка старых текстов. Умри!

Он попробовал выплеснуть магию, но я ощутил, как мои ладони налились жаром. Столкновение воли — я упёр меч в его магическую волну, пробивая её резким рывком. Раздалось шипение, искры полетели. Шоран зашатался, теряя баланс.

Я (пробив его защиту, всаживая меч в бок):

— Это — за всех, кого ты бросил и предал!

Шоран охнул, покачнулся, выронив амулет. На его лице сменилась злоба на болезненную смесь отчаяния и неверия. Он упал на колени, кровь текла из раны.

— Всё… зря? — прорычал он, оседая.

Я видел, как жизнь уходит из его глаз. Хотел ли я его убивать? Наверное, да — слишком много боли он причинил. Но удовлетворения не было, лишь тяжёлая ноша на душе.

Когда Шоран пал, боевой дух культистов, окружавших нас, дрогнул. Айлен прикончила одного из его телохранителей, второй сдался. Симур победил «ящерицу»-монстра, влив ей парализующий яд. Эрлат вместе с бойцами Союза с радостным криком сообщил, что вторая катапульта сломана и враги начали расходиться.

Лейна и её люди, услышав о гибели Шорана, ударили по культистам с тыла, добив уцелевших. Оставшиеся без своих сильных «командиров» фанатики начали в панике отступать из крепости, уводя обожжённых мутантов. Грохот стихал, и вскоре стало понятно: Крепость удержана. Они бежали.

Айлен, обессилев, прислонилась к стене:

— Неужели всё…? Мы выиграли?

Я огляделся, и в душе смешалось столько эмоций: радость спасения, боль от потерь, горечь последнего удара по Шорану. «Всё ли закончено?» Ведь теократов мы выбили, Шоран мёртв, культисты отступили…

Когда шум схватки утих, люди с вымученными улыбками начали обнимать друг друга, как бы не веря, что кошмар миновал. Лейна подошла ко мне, положила руку на плечо:

— Всё, что могли разрушить, они разрушили. Но они не сломили нашу волю. И ты вернулся именно тогда, когда мы чуть не пали. Спасибо, Аока.

Хору, хромая, склонил голову:

— Долгий путь пройден. Теперь… время залечивать раны. И встречать союзников от Союза Алхимиков?

Я кивнул: «Да, Союз уже в пути. Они помогут нам восстановиться и защитить крепость, если культисты попробуют вернуться…»

Симур сел на разбитую бочку, вытирая со лба копоть:

— Похоже, мы завершили это кровавое действо. Но теперь, Аока, надо думать, как выстраивать новую жизнь здесь…

Услышав его слова, я ощутил странное облегчение: мы выжили и победили, но впереди не менее тяжкий труд — восстановление Брин-Кош, организация порядка без диктата фанатиков, открытый альянс с Союзом Алхимиков.

Айлен молча взяла меня за руку, и мы посмотрели на горящие остатки баррикад. Её плечо всё ещё кровоточило, но она гордо держала голову. Я сжал её пальцы, понимая, что вместе мы разорвали оковы проклятий, предательств и скверны чужих религий.

День завершился в сумеречном свете, который уже не казался безнадёжным. Крепость спасена от неминуемого падения. Шоран и Леви — повержены, культисты бежали, теократы изгнаны. Но праздник со слезами на глазах: мы видели слишком много смертей и разрушений.

Однако на горизонте новый рассвет: Союз Алхимиков скоро прибудет, чтобы помочь нам встать на ноги. А я, Аока, понимая, что дальнейший путь моей второй жизни — это не только эксперименты и сила звериной воли, но и ответственность за народ, стоял среди руин с мыслью:

«Будущее открыто. И я готов строить его так, чтобы никто больше не стал рабом фанатиков или предателей. Пусть этот день запомнится как наше возрождение.»

В тишине, обрамлённой догоревшими факелами и стонущим ветром, Брин-Кош обрел шанс на новую эру. Я улыбнулся искренне впервые за долгое время, чувствуя: вторая жизнь не прошла впустую, а только начинается её настоящее продолжение.