Встреча с мастером

Утро выдалось хмурым: тяжёлые свинцовые облака нависли над лагерем, где, согласно слухам, обосновались представители Союза Алхимиков. Я, Аока, осматривал это место с затаённым благоговением, смешанным с тревогой. Внутри билось понимание: то, что произойдёт сегодня, решит многое для Брин-Кош и для меня лично.

Меня и моих спутников — Айлен, Симура, а также двух разведчиков из Брин-Кош — остановили у самодельного частокола люди в серых плащах. Они говорили мало, только сухо проверили, не таимся ли мы с какой-нибудь заразы или не принадлежим ли к культу. Мы показали руки, сумки с ингредиентами — всё, чтобы убедить их, что идём с миром.

Внутри лагерь показался целым «муравейником» алхимиков и подмастерьев, которые хлопотали вокруг шатров и складов. Повсюду стучали котлы и дымилось сырьё, от которого в воздухе ощущался специфический аромат — смесь трав, металлов и горьковатых химических компонентов.

Симур скользил любопытным взглядом по разложенным на длинных столах зельям. Айлен, хоть и старалась держать видимость храбрости, выглядела напряжённой: всё-таки мы впервые появлялись на территории Союза.

Нас провели к небольшому шатру, где встретили человека в простом, но аккуратном одеянии. Он представился как Эрлат, один из офицеров Союза Алхимиков, ответственный за приём гостей. Серьёзный взгляд и твёрдый голос выдавали в нём человека с опытом и дисциплиной.

Эрлат (строго, без приветствий):

— Вы просили встречи с Мастерами. Откуда вы и что хотите предложить?

Я объяснил, кто мы такие, рассказал про Брин-Кош, про катастрофу, грозящую нам от культов и теократов, про то, что мы ищем помощи или союза. Эрлат всё выслушал, лишь изредка задавая наводящие вопросы:

— Что у вас есть, кроме обещаний?

— Чем сможете отплатить за нашу поддержку?

Я удерживался, чтобы не отвечать резко. Я понимал, что Союз — не благотворительная организация. Им нужен резон.

Эрлат, выслушав мои аргументы, сказал, что передаст их «наверх». Спустя некоторое время нас позвали в просторный шатёр, украшенный резными символами алхимии. Внутри царил полумрак, и на возвышенном месте за столом сидели трое людей, которых называли Мастерами:

Астера — женщина средних лет со слегка седеющими висками и мягко поблёскивающими глазами;

Мастер Дальмар — мужчина с ухоженной бородой и серьёзным взглядом;

Старейший — молчаливый дед в чёрном плаще, чьё имя никто не озвучил.

Нам кивнули, и я сделал глубокий вдох. Айлен и Симур встали чуть сзади, пропуская меня вперёд. По всему было видно, что разговор будет непростым.

Я начал говорить: сперва кратко описал положение Брин-Кош — осада, внутренние распри, культы и теократы, грозящие разорить крепость. Затем перешёл к главному: в моих руках и в моём сознании — уникальные знания, полученные от экспериментов со звериной волей, не доводящих до безумия. Если Союз может помочь нам защитить крепость, мы поделимся этими методами, которые могут открыть новые горизонты для алхимии.

Мастер Дальмар скептически поднял бровь:

— Звериная воля? Я слышал, подобные опыты обычно заканчиваются превращением в чудовищ. Как ты увернулся от этой участи?

Я признался, что до конца сам не знаю ответ, и что рисковал жизнью не раз. Но мне удалось стабилизировать процесс, опираясь на знания из древних записей и собственной воле.

Астера, та женщина, наклонилась ко мне, сверля глазами:

— Докажи. Докажи, что твои возможности реальны и что мы не зря будем рисковать людьми. Мы не властвуем над королями, но каждый алхимик Союза — ценен. Зачем нам ввязываться в ваши конфликты?

Я почувствовал, как внутри рождается искренний порыв. Это не просто выгода, а настоящий крик о помощи:

— Брин-Кош — не последний оплот. Но если культисты завладеют им, они станут сильнее и пойдут дальше. Теократы, используя фанатизм, тоже могут достичь вас. Что если завтра они встанут на вашем пороге с армией чудовищ? Лучше остановить беду сейчас, чем позволить ей расти.

Астера и Дальмар переглянулись. Старейший оставался безмолвным, лишь временами постукивая пальцами по столу.

Наконец Старейший поднял руку, останавливая разговор. Эрлат, стоявший у входа, кивнул и вышел, а через пару минут вернулся, ведя за собой невысокого парня с огромным звероподобным псом на цепи.

Старейший (тихо, но все слышали):

— Вот твоё испытание, юноша. Покажи, что ты способен совладать с волей зверя без превращения в чудовище. При этом не убивая зверя.

Я ошеломился: «Не убивать, а подавить волю зверя?!» Пёс, похожий на гигантского волка, рычал, показывая клыки. Видимо, Союз хотел проверить, могу ли я применить те же методы, что использую для себя, на другом. Или же это проверка навыков контроля силы?

Айлен и Симур напряглись, но я жестом попросил не вмешиваться. Осознал: если бегу от этого испытания, доверие Мастеров не завоюю. Придётся попробовать свой полузвериный потенциал прямо здесь, ради дипломатии.

Парень снял цепь, пёс мигом ринулся на меня, зубы клацнули в опасной близости. Я с трудом отскочил, ощутив, как сердце колотится бешено. «Не убивать зверя» — значит, нельзя наносить смертельный удар. Но как подавить «волю» без опасности?

Внутри я вызвал свою звериную вспышку, как учился в Брин-Кош. Тёплая волна прошла по рукам и ногам, чуть выдыхая воздух. Зверь снова прыгнул, и я сумел уклониться быстрее, чем обычно. Главное — не сломать ему хребет, а заставить покориться.

Одной рукой ухватился за холку, другой прижал его голову. Пёс сопротивлялся яростно, лапы царапали, но я повысил давление, одновременно призывая свою внутреннюю «волю» слиться с его агрессией и смять её. Мелькнула мысль: «Если перегну, могу лишиться контроля или покалечить зверя…»

Из горла пса вырвалось утробное рычание, но постепенно он замедлил рваные движения. Я чувствовал, как мои пальцы горят от напряжения. В конце концов пёс затих, его лапы соскользнули, и он тяжело дышал, словно теряя агрессию.

Я отстранился, дрожа от силовой нагрузки, но жив и без фатального урона зверю. По телу прошла резкая боль, признак, что рискую сорваться сам. Но удержался.

В шатре повисла тишина. Затем Астера негромко хмыкнула, Дальмар развёл руками: «Невероятно», а Старейший чуть кивнул, будто говоря: «Одобряю». Эрлат, стоявший позади, сдержанно улыбнулся: испытание пройдено.

Астера (чуть мягче, чем прежде):

— Хорошо, Аока. Мы видим, твои методы стоят внимания. Мы согласны обсудить план помощи вашей крепости. Но нам нужно время собрать отряд, снаряжение. И, да — твои знания придётся проверить более детально.

Я:

— Спасибо, Мастера. Готов поделиться всем, что знаю, если это спасёт Брин-Кош от гибели.

Они кивнули, соглашаясь. Сердце моё ёкнуло от радости: Союз Алхимиков — могущественная организация, их поддержка означает для нас реальный шанс.

Но я понимал: всё не будет гладко. Даже если мастера согласятся, всё равно предстоит дорога обратно. Культисты и теократы не станут бездействовать, узнав, что мы ведём союз с Алхимиками. Да и внутри самого Союза, возможно, не все рады «присоединяться» к конфликту.

Айлен тихонько прошептала мне: «Мы смогли. Теперь главное вернуться, пока крепость держится.» Симур согласно кивнул, бросая взгляд на меня: «Ты стал для них ключом, не забудь.»

Вечером того же дня я, Айлен и Симур сидели у костра в лагере Союза, наслаждаясь короткой передышкой. Вдалеке слышались звуки алхимических работ, а в небе всё так же висели тяжёлые тучи.

Айлен (со вздохом облегчения):

— Я ещё не верю, что у нас получилось. Поддержка Мастеров может переломить ситуацию.

Симур добавил:

— Вопрос лишь в том, сколько времени им нужно, чтобы снарядиться. Брин-Кош может не дождаться, если мы застрянем здесь на недели.

Я внимательно слушал, глядя на искры костра. Внутри чувствовал и облегчение, и новый прилив тревоги. «Вторая жизнь» действительно завела меня далеко: от одинокой борьбы до заключения потенциального союза, где уже не я прощусь о помощи, а где мы — взаимовыгодные партнёры, способные противостоять культистам и теократам.

Утро грядет, а с ним — разговор с мастерами, детали нашего альянса. Возможно, придётся ускорять их решение, рискуя всем. Но теперь у меня есть уверенность: если получилось подчинить зверя, значит, получится и приручить хаос. Пусть враги трепещут; мы идём к ним с новым оружием — не ритуальным, а рожденным из воли и алхимии.

Так в шатре Союза, где я доказал свою силу и открытость. Впереди договоры, планы и, конечно, опасный путь обратно к крепости, где время идёт против нас. Но впервые за многие дни я позволил себе улыбку, чувствуя, что мы не одиноки: рядом — мои друзья, а за спиной — могущество алхимического братства, готовое встать на нашу сторону.