Кровь и пепел

Раннее утро над Брин-Кош выдалось пасмурным и зябким. После недавних боёв каменные стены крепости словно погрузились в тягучее молчание, а угрюмые облака низко висели над башнями, предвещая скорую непогоду. Я, Аока, вместе с Айлен, Симуром и Кусаном уже стояли у площадки для сбора, куда нас призвала Лейна. На лице каждого читалась усталость и готовность к новым потрясениям.

Большой зал, где обычно проводили совещания старейшины и наставники, казался переполненным: там толпились воины, уцелевшие ученики, несколько жрецов (среди которых я не заметил особо активных лиц, возможно, они выбрали сторону врагов) и пара мрачных технарей с арбалетами.

Лейна стояла в центре, держа под мышкой пергаментную карту:

Лейна (громко, стараясь перекрыть шёпот собравшихся):

— Крепость понесла тяжёлые потери за эти дни. Но мы удерживаем её ядро. Культисты частично выбиты, а теократы… Ну, они взяли под контроль западную часть двора. Хору говорит, что пора действовать решительно и сломить их авантюру.

Зал загудел. Кто-то выкрикнул: «Что с культистами за стенами?» или «Как насчёт монстров?» Но Лейна подняла руку, призывая к тишине:

— Монстры пока не пошли штурмом, но ходят слухи, что они могут ударить в любую минуту. Наш долг — предотвратить окончательный раскол внутри крепости и отбить любые внешние атаки.

Я ощутил, как внутри нарастает нервная дрожь. Все мы понимали: если люди Брин-Коша не объединятся, будут уничтожены или захвачены. Но многие не доверяют теократам, да и культисты не сдались. И где-то среди толпы мелькали лица, похожие на агентов чужих сил.

Вскоре Хору — седовласый старейшина, который многим внушал почтение, — вышел на середину зала. Несмотря на недавние потрясения, он сохранял величественную осанку:

Хору (негромко, но властно):

— Молодые воины, ученики… Слышал о ваших подвигах. Вы (кивнул нам с Айлен), и ты, Аока, успели отбить часть дворика. Но сейчас не время стоять на месте. Ходят слухи, что теократы пытаются открыть «Запечатанный Склеп» в северных подвалах…

Кусан при этих словах тяжко вздохнул, будто знал, о чём речь. Я тут же напрягся: «Склеп»? Никто о нём не упоминал прежде. Может, это какая-то крайняя мера или загадочный объект, хранящий опасные реликты?

Хору продолжил:

— Если теократы сумеют вскрыть запечатывающие руны, они обретут контроль над старыми артефактами. Говорят, среди них есть и оружие против монстров, и ключ к древней крови… Но это обрушит на нас непредвиденную силу, которую никто не гарантирует обуздать.

Я мельком переглянулся с Айлен и Симуром: «Древняя кровь»? Звучит так, словно там скрыты ещё более смертоносные средства или даже магические сущности. Я вспомнил собственные эксперименты и встрепенулся: «Если теократы получат это первыми, нас всех поставят на колени…»

Хору, видимо, уловил мой интерес и добавил:

— Мы хотим выслать боевую группу, чтобы помешать вскрытию Склепа. Если вы готовы — присоединяйтесь. Придётся спуститься глубоко под северный угол крепости, где уже засели теократы и их союзники.

Мы трое (я, Айлен, Симур) переглянулись. Айлен, держась за перевязанное плечо, сказала негромко:

Айлен:

— Если они доберутся до этих «артефактов», может всё закончиться страшной резнёй. У нас есть шанс их остановить?

Симур, заправляя за пояс сумку с реагентами:

— Отвар, который мы успели сварить, даст нам перевес на короткий срок. Но нам нужен ещё кто-то в помощь.

Я подумал о Кусане: вероятно, он присоединится к нам. Ну и Хору обещает боевую группу. Риск огромен, но и иначе — мы можем проиграть всё.

Я (глубоко вздохнув):

— Идём. Лучше быть в деле, чем потом оказаться жертвой их безумных экспериментов.

Спустя час мы уже шли сквозь полуразрушенные коридоры северной части крепости. Перед нами — небольшая группа: несколько опытных воинов (двое с копьями, один с секирой), Кусан с алхимической сумкой через плечо, да мы с Айлен и Симуром. Ещё до выхода на задание Лейна пересеклась с нами, предупредив, что «теократы могут устроить ловушку» и что культисты тоже способны сунуться туда же — в надежде опередить соперников.

С каждым шагом вниз становилось холоднее и мрачнее. В стенах слышались странные стуки и эхо — возможно, от обвала или пробитых переходов. Впереди шёл один из воинов с факелом, освещая путём пятнистые своды.

Вскоре коридор расширился, и мы увидели углубление в стене — массивную железную дверь с символами, которые я не мог прочесть. Она была приоткрыта. Возле порога лежало два тела — судя по одежде, стражники Брин-Кош, уже мёртвые. Видимо, попытались защитить вход, но проиграли.

Кусан (темнея лицом):

— Поспешим. Значит, теократы уже внутри…

Мы проникли через скрежет железной двери в просторный зал, похожий на старинную погребальную крипту. Здесь царил удушливый запах древности, кое-где виднелись каменные саркофаги, усыпанные пылью. На полу высечены круги и руны, многие из которых казались надтреснутыми или стёртыми.

В конце зала мелькнули тени нескольких фигур в чёрных одеяниях и плащах — очевидно, теократы. Один из них, кажется, читал заклятие над огромным каменным алтарём, окружённым канделябрами. Я слышал гулкое бормотание:

“… силою небес да откроются пути… да канет во тьму всякая ересь…”

Воин с копьём (из нашей команды) выскочил вперёд:

— Прекратите! Клянусь, если не уйдёте, прольётся кровь!

Теократы обернулись, их лидер (немолодой жрец с татуировкой на шее) окинул нас оценивающим взглядом:

— Прочь! Вы не понимаете, какую силу пытаетесь сохранить. Эта сила должна быть под контролем нашей веры…

Не дожидаясь переговоров, Айлен с её раненым плечом, но с несгибаемой волей, ворвалась вперёд, подняв меч. Двое теократов метнулись к ней, скрестив посохи, из которых соскользнули искры — видимо, какая-то начальная магия или ритуальные узоры.

Кусан сразу швырнул флакон с дымом им под ноги, чтобы лишить врагов обзор. Воины нашей группы атаковали. Я же нацелился на жреца, который продолжал возиться у алтаря, пытаясь дорезать защитные печати. Внутри меня вновь затаилось предвкушение возможной силы.

Я (вскрикнув, стараясь отвлечь его):

— Оставь этот алтарь! Он не подчинится тебе!

Жрец оглянулся, его глаза горели фанатизмом:

— Мальчик, ты ничего не знаешь. Если мы откроем запечатанный «ключ крови», мы спасём этот мир от монстров. Но если вы встанете на пути… придётся смести вас.

Я ощутил, как холод пробежал по спине: «Ключ крови»? Мог ли он быть связан с той самой опасной «древней» силой, о которой писал автор запрещённой книги?..»

Понимая, что жрец может закончить ритуал в любую минуту, я решился использовать вспышку воли, которую почувствовал при предыдущей схватке. Быстро сконцентрировавшись, как было описано в книге — ровный вдох-выдох, призыв к «пробуждённой» энергии. Гул пошёл в голове, сердце ударило. В руках потеплело, словно огненная руна зажглась под кожей.

Я, бросаясь вперёд:

— Не дам тебе достичь цели!

Жрец взмахнул посохом, выпустив струю зелёного снопа света, который обжёг мне рукав и чуть не сбил с ног. Но я выдержал. Наполнив меч горячим рывком силы, я ударил по посоху. Скрежет, искры — и посох треснул у основания. Жрец отшатнулся, шипя от гнева.

Жрец (ошалело глядя на свой сломанный посох):

— Как… как ты смог…

Но мне не удалось добить его: из тёмного угла выскочил другой теократ, почти впечатав меня в стену. Моя вспышка сил была короткой — я не успел завершить удар. Снова чувствуя ломоту в мышцах, я отскочил, а жрец поспешил к алтарю, оставляя нас в рукопашной схватке с его людьми.

Пока Кусан и воины бились с теократами, жрец судорожно продолжал чтение заклинания над символами у алтаря. Видимо, ему оставалась последняя руна, чтобы «ОТКРЫТЬ» то, что скрывалось внутри. Я краем глаза видел, как Симур метнулся к нему, пытаясь остановить или сорвать печати, но жрец сильным толчком отбросил его на пол.

Айлен, превозмогая боль, пробовала прорваться, но её связали боем двое других фанатиков.

Оставался я, с ноющими руками и падающей энергией. «Надо решиться на последний рывок. Иначе всё потеряно», — мелькнуло в голове.

Снова сосредоточившись на внутреннем чувстве, я попытался вызвать ещё один всплеск силы, рискуя пошатнуть собственное сознание. Грохот в ушах, сердце колотится. Вспомнил все мои ночные опыты, все наставления Кусана, все горькие уроки… И выдохнул, будто разрывая барьер внутри.

Белый шум накрыл мою голову на миг, но тело окатило светло-багровым теплом. «Вот оно…» — прошептал я, двинувшись вперёд быстрее, чем жрец мог обернуться. Я чувствовал, как меч плавно ведёт мою руку. Отмахнувшись от одного из теократов, я прыгнул к алтарю и рубящим ударом снёс каменную пластину, на которой жрец пробовал дорисовать заключительные знаки.

Каменная плита раскололась, руны — смазались. Жрец взвыл, пошатнулся, а фиолетовая искра мелькнула и погасла. Похоже, ритуал оказался сорван.

Жрец, впавший в ярость:

— Нет! Ты… всё испортил!

Он пошёл на меня с кинжалом, но тут уже Кусан успел подсобить: метнул флакон с парализующим дымом прямо в лицо жрецу. Тот задёргался, закашлялся, вынужден был отступить.

Оказавшись без альянса ритуала, теократы стали стремительно терять боевой настрой. Двое из них уже были повержены или ранены. Воины Брин-Коша заняли круговую оборону, один за другим выбивая фанатиков. Я ощущал, что моё тело вот-вот рухнет от перегруза, но удерживался. Из глаз текли слёзы боли, а в жилах пульсировала усталость. Зато душа ликовала: мы сорвали ритуал, а значит, и их планы овладеть Склепом.

Айлен приползла, чтобы убедиться, что я жив, приложив руку к моей руке:

— Господи, Аока, ты… ты сияешь, как будто… (осеклась, качая головой).

Я попытался улыбнуться, но осознал, что «сияние» — это, возможно, остаток звериной воли, видимый лишь в полумраке. Тем не менее я чувствовал, что предел уже близок: ещё шаг — и я могу выйти из-под контроля. Но важную цель мы достигли: теократы не овладели «Ключом Крови», ритуал сорван.

Симур, шатаясь, улыбнулся:

— Живем? Тогда всё не зря.

Кусан, который заботливо помогал добивать оставшихся противников, тихо произнёс:

— Вы все молодцы. Но не расслабляйтесь. Культисты тоже могут попытаться…

Вой всполохов затихал, раненые теократы валялись по углам. Мы, шатаясь, осмотрели огромный алтарь и разбитые руны. Внутри не выпущено страшное зло — или великая сила. Пока никто не знает, что на самом деле скрывало это место: всё осталось под плоскостью каменных обломков и отчасти погребено.

Я перевёл дыхание, чувствуя, как сила во мне убывает, переходя в обычное истощение. Но знание о том, что я могу пробудить эту энергию, когда необходимость припечёт, воодушевляло. Наверное, вскоре придётся научиться правильному «каналу» — чтобы не разрушить собственный разум.

Айлен (коснувшись моего плеча):

— Спасибо… без тебя мы бы не справились.

Я (чувствуя легкую дрожь во всем теле):

— Без нас всех вместе не справились бы.

Сзади Симур собирал обломки и пыль — может, ещё как-то пригодятся для снадобий. Кусан осматривал каменную нишу в углу, бормоча, что тут были старые свитки. Похоже, наша группа — одна из немногих, кто уцелел и добился успеха. Но впереди ещё много хаотических обломков, культисты где-то рыщут, а судьба крепости висит на ниточке.

Однако сейчас, на остывающих руинах Склепа, среди пыли и сгустков магии, я сделал ещё один шаг к цели: сохранить свободу и развить свой потенциал. Пусть даже приходится ходить по краю монструозной силы. Вторая жизнь не сделала скидок — «спасайся сам, если можешь».

Впрочем, я больше не один: Айлен, Симур, Кусан — эти люди не предали. Наша команда окрепла от перемен, и хотя мы выжаты до нитки, мы знаем: завтра мы снова вступим в бой за Брин-Кош. И может, вскоре нам станет ясно, какую вершину «звериной воли» я ещё могу покорить — без гибели себя и мира вокруг.

Пока я вытянул руки вперёд, глядя на ошмётки ритуальной плиты. Никто сегодня не выиграл однозначно, но мы предотвратили катастрофу. И, закрывая глаза, я шёпотом произнёс:

«Я не сломлюсь. Я стану сильней. Пусть каждый удар судьбы только подкрепляет мой рост…»