Надежда

Плотный вечерний сумрак окутывал мрачные стены Брин-Кош, когда мы наконец добрались до ворот. Я, Аока, вместе с Айлен, Симуром, Эрлатом (офицером Союза Алхимиков) и ещё несколькими бойцами с трудом разглядели издалека фигуры стражей: кажется, крепость не пала окончательно, но напряжение ощущалось физически.

Мы осторожно приблизились к разбитому палисаду и к главной створке, где виднелась обугленная защита. Ранее там всегда стояли наши стражники или отряд Лейны, но теперь место выглядело опустевшим, будто кто-то недавно отбросил поверженные щиты. Отблески пламени с факелов освещали лишь ошмётки древесины и тёмные следы на земле.

Айлен (шёпотом, сжав зубы):

— Что-то не так. Ни единого приветствия. Где наши?

Симур, со склянками в руках, коснулся моей руки:

— Будь готов. Может, внутри развернулся бой или враги перехватили контроль.

Эрлат кивнул своим людям, и двое из них сняли с плеч небольшие арбалеты, готовясь к любым неожиданностям.

Мы тихо прошли внутрь, стараясь не шуметь. Коридоры и двор были наполнены запахом дыма и тошнотворным привкусом крови. Внезапно где-то в боковом проходе, залитом тусклым факелом, мелькнула фигура в доспехе. Я поднял руку, призывая всех остановиться.

Я (не громко):

— Эй! Мы из «Отряда Аоки», ты нас слышишь?

Фигура вздрогнула, а потом быстрым шагом вышла на свет. Сблизившись, мы узнали Тана — одного из охотников, что состоял в моём отряде. Он выглядел измотанным, с порванной накидкой и засохшей кровью у виска.

Тан (с облегчением, почти бредя):

— Аока… Вернулся! Слава небесам. Они… они ударили почти одновременно. Культисты пытались прорваться с юго-запада, а теократы захватили часть верхних башен. Мы держимся, но потери велики.

Я ощутил, как сердце сжалось: «Неужели всё настолько плохо?» Но я видел, что Тан не бросил оружие, значит, борьба ещё идёт.

— Как остальные? Айлен поспешила к нему.

Тан:

— Лейна, Хору и часть твоего отряда обороняют северное крыло. Говорят, Шоран появился с культистами… Мы не знаем, кто сейчас жив, всё смешалось.

Имя Шоран вновь отозвалось горькой отзвукой предательства. Я смотрел на Айлен, её губы сжались в полоску: «Значит, опять он…»

Мы двинулись дальше по двору, и картина открылась всё более мрачная: со стен свисали обгоревшие балки, у западной башни валялись трупы нескольких солдат в доспехах Брин-Кош. Тишину нарушали лишь стоны раненых и редкие крики откуда-то из глубины коридоров.

Однако Симур сразу предложил наладить полевой лазарет — ведь у нас были хотя бы начальные лечебные снадобья из запасов Союза. Эрлат с тремя воинами встал на защиту этого импровизированного госпиталя. Я, Айлен и Тан решили прорываться к «центру» крепости, где, если судить по словам Тана, держалась основная оборона.

Пробираясь сквозь узкие проходы, мы наткнулись на нескольких тёмных фигур в рясах теократов. Те, завидев нас, тут же бросились в бой. Вспыхнул короткий поединок: они метали какие-то «освящённые» ножи, но Айлен и я отражали атаки. Когда дым от факелов слегка рассеялся, мы увидели, что враги отступили, не рассчитывая на длинную схватку. Кажется, у них была цель блокировать пути, но, узнав, что я вернулся, они решили не рисковать.

Тан ранен в бедро, но не смертельно. Айлен, хоть и терпела боль в плече, продолжала идти вперёд, сжимая меч. Её преданная решимость зажигала моё сердце: «Мы вместе. Надо добраться до Лейны, Хору, отряда!»

Наконец, мы вышли на центральную площадку, окружённую стенами. Тут увидели группу: Лейна, Хору, несколько моих бойцов (я заметил их лица с облегчением), даже жрицы и охотники — все они оборонялись против натиска смешанной силы теократов и культистов. Посреди плаца были возведены баррикады из бочек и досок, а над ними грозно маячили копья.

Лейна (увидев нас):

— Аока! Ты вернулся! (в её голосе прозвучала радость, мешанная с изнемождением). Мы держимся, но это безумие. Шоран и Леви объединили силы, видимо, воспользовавшись тем, что ты покинул крепость…

Хoru, скрестив руки на груди, кивнул:

— Хорошо, что не опоздал. Как и обещал, мы тянем время, но без серьёзной поддержки… сложно.

Когда я рассказал, что привёл небольшой отряд от Союза, глаза Лейны вспыхнули надеждой:

Лейна:

— Молодцы. Это может всё изменить.

Я:

— Основная часть Союза прибудет чуть позже. Пока у нас есть несколько алхимиков, готовых развернуть полевой лазарет. Мы можем дать отпор вместе!

Хару, услышав о планах, коротко сказал, что всю «центральную оборону» можно попытаться удержать, если у нас будут алхимические укрепляющие зелья для солдат. И раз уж я вернулся, люди из «отряда Аоки» снова станут ядром сопротивления.

Вскоре в бою настала передышка. Культисты и теократы отступили немного, перегруппировываясь. Мы, собравшись у баррикад, наконец встретили многих соратников: Тан обнял раненого друга, плача от радости, Симур помогал жрицам с перевязками. Айлен нашла нескольких знакомых бойцов, которые радовались возвращению «капитана» (меня).

Но картина была удручающей: некоторые комнаты, где мы собирали припасы, разрушены, часть людей погибла или пропала. Шоран и Леви — две фигуры, несущие хаос, вдвоём контролировали разные части крепости. Я сжимал зубы: «Они платят за свою власть кровью невинных».

У костра, где сидели Лейна, Хору, я и несколько лидеров обороны, развернули карту крепости, и я объяснил:

— Союз придёт через два-три дня с основным отрядом. Мы должны продержаться и не дать врагам полностью захватить внутренние коридоры. Если культисты сорвут главные ворота, нам конец. Если теократы взорвут магические заложения в башнях — тоже.

Хару предложил:

— Стоит нанести упреждающий удар: разобщить культистов, выбить их из юго-западной части, а теократов — из верхних башен. Но нападение на два фронта — опасно.

Я кивнул, понимая сложность. Айлен сказала, что «Отряд Аоки» уже собрался и жаждет вернуть контроль над башнями — пусть это будет нашей задачей, пока Лейна с остальными удерживает ворота от натиска чудовищ.

Так на решительном утверждении плана: мы разделимся, чтобы сорвать последние планы врагов до подхода главной помощи от Союза. «Отряд Аоки» ударит по теократам в верхних башнях, а Лейна, Хору и остатки воинов займутся удержанием ворот от культистов, ведя оборону изнутри. Если всё пойдёт по плану, мы избежим тотального захвата и подготовим поле для грядущего подкрепления.

В моём сердце царили смешанные чувства: радость встречи с друзьями, печаль из-за потерь, гнев на Шорана и Леви, страх перед огромной ответственностью. Но я ощущал и странный прилив силы: ведь я не один, рядом те, кто верил в меня — Айлен, Симур, мои люди, а теперь и Союз Алхимиков. И, возможно, совсем скоро мы поставим точку в этом кровопролитном хаосе.

Теперь, перед лицом последней фазы войны за Брин-Кош, я чувствовал пульсацию звериной воли внутри. Не для безумия, а для защиты. “Вторая жизнь” — мой шанс раскрыть потенциал в полную силу, и я готов. На рассвете мы ступим в финальную схватку, зная, что это либо освободит крепость, либо похоронит наши надежды.