Строй нового порядка

Утром по крепости распространилась новость: «У Аоки собралась своя дружина — молодые, отважные, жаждующие очистить стены от врагов.» Кто-то относился к этому скептически, кто-то с надеждой. Но из-за постоянного давления внешних и внутренних сил, люди искали «третий путь», который не сводился к старым догмам или фанатичным культистам. И я был рад, что могу дать им именно это.

На заре мы провели короткий сбор «отряда Аоки», как нас стали называть. Пришли всё новые ребята: охотники, несколько подмастерьев-алхимиков, пара жриц (молодые девушки), которые не желали идти на поводу у теократов. Я почувствовал, как число «моих» соратников уже за два десятка перевалило.

Я (собравшись на старом плацу):

— Благодарю, что вы пришли. Мы не будем заниматься политическими заговорами. Наша цель — защитить тех, кто не хочет быть рабом чужих культов или догм. А когда уймётся хаос, мы решим, как жить дальше: останемся ли в Брин-Кош, или пойдём искать внешних союзников.

Люди слушали, кивали. Айлен, как мой верный соратник, объявила о тренировках и дежурствах. Симур пообещал скоро обустроить «мини-лабораторию» в одном из уцелевших подвалов. Я почувствовал прилив гордости за нашу небольшую «армию свободы».

Однако внутренние проблемы не заставили себя ждать. Стоило нам разбить лагерь в одном из боковых дворов, как появился отряд теократов, во главе — знакомый жрец Леви, тот самый, который шантажировал меня прежде. Он привёл с собой пятерых мрачных «послушников», видимо, пытаясь напугать нашу молодёжь.

Леви (глядя на меня с презрением):

— Аока, ты решил возомнить себя хозяином? Брин-Кош может вернуться в лоно истинной веры, если вы преклонитесь перед нами. Иначе — ваши люди падут под удары не только культистов, но и нашего суда.

Я сдержал внутренний гнев, стараясь говорить спокойно:

— Мы не идём под власть ни вашей теократии, ни культистов. Если хотите мира — оставьте нас и крепость в покое. Иначе… мы ответим.

Леви, осмотрев моих молодых воинов, хмыкнул:

— Не примерь на себя корону. Ты всего лишь самозванец. Скоро наш верховный жрец докажет вам, кто истинный хозяин крепости.

Он махнул рукой, и они ушли. Но мои люди почувствовали: близок конфликт с остатками теократов. Нужно быть готовым к стычкам, возможно, они попробуют взорвать что-то ещё или нанести удар.

Пока мы разбирались с теократами, со стороны ворот пришла тревожная весть: разведка заметила новые движения зверей в лесах. Культисты, вероятно, не отказались от идеи штурма, но, потеряв лидера-альфу, теперь ищут иной подход. Вдобавок, ходили слухи, что шайка монстролюдей (получеловек-полубестий) бродит у южных склонов.

Лейна попросила меня выставить свой «отряд» на дежурство у южной стены, чтобы подстраховать, пока её основные силы будут заняты укреплением северной. Я согласился, ведь мы стремились показать, что готовы защищать крепость, а не только свои интересы.

Айлен (надевая защитную накладку на перевязанное плечо):

— Давай. Наше место там. Любое зверьё, попытавшееся влезть, получит по зубам.

Симур собрал пару ящиков со склянками и дымовыми мешками. Зная его таланты, я поручил ему и паре алхимиков организовать «мини-лабораторию» прямо у стены, чтобы быстро реагировать на раны и сгущающиеся атаки.

Пока мы укрепляли южную стену, я замечал, как многие другие ученики, ранее беспристрастные, приходят смотреть, как мы работаем. Им импонировало, что мы действуем без религиозных лозунгов и кровавых ритуалов, а с упором на согласованность. Айлен обучала «новеньких» базовым стойкам, Симур объяснял основы алхимии для ускоренного лечения. Некоторые из них, впечатлившись, тоже решили присоединиться к нашей группе.

В итоге к концу дня в нашем отряде было уже почти три десятка молодых бойцов и алхимиков. Этот неожиданный рост указывал: люди устали от бессмысленной политики и ищут в нас реальную защиту.

Лейна, узнав о таком притоке, мельком предупредила меня:

— Внимательнее, Аока. Чем больше ты набираешь сторонников, тем сильнее могут испугаться теократы и культисты. Они постараются уничтожить вас первыми.

Я понимал, что она права, но… отступать уже было поздно.

Вечером, когда сумерки окутали крепость, и я собрал своих людей в расчищенном дворике: в воздухе витал дым факелов, а по углам темнели следы сажи. Я осознал, что пора выступить перед ними, не только как координатор, но и как лидер.

Я (посмотрев на их лица — усталые, решительные, тревожные):

— Друзья. Сегодня мы сделали шаг к тому, чтобы самим вершить судьбу Брин-Кош. Нас пытались зажать фанатики, запугать монстры, но мы выстояли. И теперь мы растём — не для господства, а для свободы от чужих оков.

Некоторые закивали с жаром в глазах. Айлен скрестила руки на груди, гордо подняв подбородок.

— Завтра, может быть, культисты снова придут с чудовищами, а теократы — со взрывами. Но если мы вместе, если мы действуем чётко, никакая волна не сметёт нас, пока мы едины.

Послышались утвердительные возгласы. Люди потихоньку впитывали мою уверенность. Я чувствовал, как внутренняя «звериная» сила придаёт мне некую харизму — не агрессивную, а убеждающую. Казалось, эта воля отражалась и во взглядах моих соратников.

Я:

— Я не обещаю лёгкой победы. Но я клянусь, что не предам ни одного из вас и не дам крепости погибнуть, пока у меня есть дыхание. Если вы со мной — тогда мы найдём выход. Не сегодня — так завтра. И никакие боги или культы не заставят нас жить на коленях.

Раздались короткие овации, кто-то выкрикнул: «За Аоку!» Я ощутил горячий прилив в груди и смущение одновременно. Но это был поворотный момент: люди по-настоящему приняли меня как лидера, а не просто решительного парня.

Когда собрание распалось, мы вернулись в наш «штаб» — скромную кладовую, где Айлен, Симур и ещё пара человек помогали мне составлять план на ближайшую защиту. Я, глядя на мрак за дощатыми створками окна, почувствовал, как во мне растёт зрелость: я не просто ищу выгоду или эксперименты с силой — я отвечаю за тех, кто доверился моему импульсу.

Симур, закончив раскладывать стеклянные трубочки, тихо сказал:

— Мы уже не просто кучка энтузиастов. Если сумеем отстоять стены, к нам может присоединиться и остальная часть Брин-Кош. Представляешь?

Айлен, с жаром в голосе:

— И тогда никакие теократы, никакие культисты не смогут влезть. Мы покажем им, что сила не в ритуалах, а в душе свободных людей.

Я улыбнулся уголком губ, ощущая, как дух моей второй жизни обретает наконец великую цель. Не «украсть» силу, а создать нечто, что вытянет мир из хаоса. Пока это звучит слишком громко… но я готов расти вместе с ними.