Игра разума: шанс на независимость

Суматоха в Брин-Коше нарастала, словно кто-то подбрасывал в огонь новые охапки хвороста. Теократы продолжали «проверять», местные жрецы всё чаще спорили с ними, а культисты, возможно, бродили где-то поблизости, пытаясь заполучить алхимические секреты. И во всём этом клубке интриг я чувствовал, что на меня самого — «перспективного ученика» — смотрят всё пристальнее.

«Сейчас либо меня втянут в какую-нибудь игру, либо придётся самому строить планы. Если я хочу остаться свободным и при этом набраться сил, придётся брать инициативу в свои руки», — думал я, вспоминая все предупреждения.

Однажды утром меня неожиданно вызвали в одну из башен, где поселились теократы. Официально — «побеседовать на тему запрещённых зелий», неофициально — допросить и понять, каков мой потенциал и не связан ли я с культистами.

Просторная комната на верхнем этаже башни, голые стены, из мебели — только стол и пара стульев. Там меня ждали двое: один — тот самый высокий человек в чёрном хитоне, которого я уже видел на общем собрании, а другой — помоложе, но при оружии.

Старший теократ (резкий голос): «Аока, да? Слышали о твоих успехах. Говорят, ты овладел кое-какой алхимией. Неужели в столь юном возрасте ты уже варишь опасные зелья?»

Я, спокойно: «Я в основном учусь. Основы траволечения, небольшие рецепты, всё строго под контролем наставников».

Он оглядел меня цепким взглядом, словно пытаясь просверлить:

— Мы подозреваем, что в Брин-Коше некоторые ученики и жрецы проводят запрещённые эксперименты: смешивают воли монстров в одном теле, нарушая все божественные законы. Не заметил ли ты ничего странного в лабораториях?

Я сразу понял: они ищут «крота» или хотят меня купить. В голове промелькнул план: притвориться, что я могу что-то сказать, но при этом не выдавать ничего существенного. Пусть думают, что я готов к сотрудничеству, но в душе я независим.

Я (изображая лёгкую нервозность): «Странного? Да… иногда ребята обсуждают рискованные рецепты. Особенно…» – я сделал вид, что запнулся. – «Ну, Кейан любит экспериментировать, вы же знаете. Но это же не колдовство!»

Молодой теократ хмуро спросил:

— Имена, факты, что за эксперименты?

Я: «Не могу сказать ничего конкретного. Просто они вечно ходят по рынкам, ищут какие-то странные ингредиенты… Простите, может, это просто слухи».

Старший переглянулся с коллегой, затем скользнул взглядом по моим глазам:

— Хорошо. Если узнаешь что-то более конкретное — сообщи. Если поможешь разоблачить еретиков, мы позаботимся о твоей дальнейшей судьбе. А пока… иди. Не забудь: мы можем обеспечить тебе защиту и продвижение по службе, если ты проявишь верность.

Я поклонился и вышел. Первый поворот в моём плане: заставить теократов поверить, что я полезен им как информатор, не предоставляя при этом реальной информации. Они ещё будут надеяться вытянуть из меня больше и, возможно, перестанут считать врагом.

Буквально через час после «беседы» со мной связался другой человек — прихвостень из какого-то местного культа (возможно, один из тех, кого подозревали в связях с сектантами). Он перехватил меня в коридоре: низкий, вертлявый, с бегающими глазами.

Он (шёпотом): «Аока! Ходят слухи, что в твоих венах кипит кровь монстров, которую ты научился усваивать с минимальной болью. Это не чудо, а дар. Наш… э-э… хозяин готов покровительствовать тебе, если ты передашь ему некоторые алхимические секреты или дашь образец своей крови. Говорят, она ценнее обычной…»

Я внутренне ахнул. Значит, они уже слышали о моих навыках (разговоры об «Эссенции трёх клинков», об успешных боях). Им нужна моя кровь?! Видимо, они ищут ключ к тому, как я так быстро адаптируюсь. А отдавать свою кровь неизвестно кому крайне опасно.

Я (наигранно задумчиво): «Говорят, вы тоже можете поделиться сильными ритуалами? Что я получу взамен?»

Жрец (быстро): «О, многое: особые техники, связи на подпольных рынках, доступ к ингредиентам, которые запрещены в Брин-Кош».

Мой ход: задержать обещание, но не отказывать категорично:

— Интересно, очень… Но я пока не решаюсь на столь опасные шаги. Дайте мне время подумать, взвесить все «за» и «против». Я не хочу, чтобы меня схватили теократы, — мол, их проверки…

— Ах, эти ревизоры. Не волнуйся, наше братство умеет обходить любые законы! — хмыкнул он и протянул мне свёрнутый клочок бумаги, очень похожий на схему тайного склада или что-то в этом роде. — Когда созреешь, приходи туда ночью. Обсудим детали.

Конечно, я понимал, что это ловушка или способ вербовки. Но карта может оказаться настоящим ключом к редким материалам. И в голове зреет мысль: «Показать эту карту Кусану? Или использовать самому, без посвящения культистам?»

И тут меня осенило: я могу попытаться взять то, что мне нужно, не вступая ни в какую фракцию. Ведь некоторые книги или манускрипты, возможно, хранятся именно на тех тайных складах. Нужна только команда.

Я рассказал — в сокращённом варианте — о своих сомнениях Айлен и Симуре. Они уже привыкли к моим «планам»:

Айлен: «Ты хочешь самостоятельно украсть какие-то редкие знания? Это может быть опасно».

Симур: «Но если там действительно рецепты уникальных отваров, которые никто не хранит в публичной библиотеке… Это могло бы увеличить нашу силу. Я бы тоже взглянул, вдруг найду что-нибудь целебное».

Коротко обсудили: если мы сможем пробраться на тот «заброшенный» участок, что на карте культиста, и там окажутся полезные книги или артефакты, мы сможем укрепить свою независимость. Ведь знания — самый быстрый путь к власти в алхимии. А там уже решим, афишировать это или нет.

Прежде чем пойти на риск, я решил отчасти прощупать почву у Кусана. Не рассказывая о плане напрямую, я намекнул, что собираюсь «немного расширить» свои знания. Он подозрительно поднял бровь:

— Где же ты возьмёшь эти знания, мальчик? Не вздумай лезть в чужие тайники… Хотя, — вдруг добавил он, — если тебе нужна дополнительная защита, возьми это.

И выдал мне небольшой талисман — кусок резного камня с руническими знаками. Оказалось, это примитивный амулет, помогающий против слабых «ментальных» воздействий — то есть если культисты вздумают давить на психику или «выкачивать» энергию. Кусан поставил условие: не используй его против своих и «не ввязывайся в грязную кровь», хотя, возможно, он подозревал, что я всё равно лезу куда не надо.

«Похоже, Кусан не хочет напрямую меня останавливать, но и официального разрешения не даёт. Может, он считает, что я должен учиться, в том числе на своих ошибках?» — размышлял я.

В полночь я, Айлен и Симур прокрались в тот самый коридор, ведущий к низким подвалам, которые уже 20 лет никем не используются (по слухам). У периметра крепости, вдали от любопытных глаз, мы нашли крошечную дверь с сорванным замком. Карта указывала, что внутри находится бывшая библиотека и склад ритуальных предметов.

Айлен держала факел, внимательно осматривая стены: «Бр-р, жутковато. Слышите, воздух здесь совсем затхлый».

Симур, бережно неся мешочек с реагентами: «Осторожно, полуразрушенные ступени».

Я натянул капюшон, сжимая талисман Кусана в кармане: «Ладно, идём дальше. Если что, кричите».

Внизу открылся небольшой зал, заставленный прогнившими стеллажами. Часть книг развалилась, обложки истлели, но кое-где виднелись более крепкие свитки в кожаных футлярах. Пахло пылью, плесенью и какой-то химией.

Я зашёл глубже, осматривая свитки. Пока Айлен и Симур рылись в другом конце, я наткнулся на тяжёлую книгу, обтянутую тёмной кожей. Внутри были тексты о «Звериных узорах» и «Способах концентрации воли нескольких монстров». Вот оно: знание, которого нет в публичных библиотеках.

Моё сердце забилось чаще: «Если это правда… я смогу объединять силы разных тварей?!» Конечно, это опасно, но ради независимости…

Симур с любопытством перехватил у меня книгу, пролистал пару страниц:

— Это очень сложные формулы. Частично основаны на… более чёрной магии, тут безумные слова о «духовных печатях», «привязках». Опасно, но… наверняка даёт силу.

Я кивнул, понимая, что изучать нужно осторожно, чтобы не попасть под влияние тех самых «Пожирателей душ». Но если научиться отсеивать вред, это будет безумным преимуществом.

Мы уже собирались забрать несколько свитков и уходить, когда Айлин тихо воскликнула: «Слышите?» Из дальнего коридора донёсся шёпот и свет фонаря. Кто-то тоже шёл сюда.

Похоже, это другие «гости» — неясно, кто именно, теократы или культисты, но явно не хотелось с ними сталкиваться. Рискуя, мы погасили факел, и я направил Айлен и Симура к боковому проходу, через который можно обойти коридор.

Шёпот, шаги приближались.

Подсветка факела скользнула по стене.

Я мигнул остальным: «Тихо!» — и мы ловким движением проникли за массивную колонну, прикрытую полуразрушенным сводом. Сердце бешено колотилось, но, кажется, нас не заметили. Двое или трое в чёрных (или тёмно-серых) одеждах прошли дальше вглубь, вероятно, тоже в поисках этих тайных материалов.

Воспользовавшись моментом, мы, прижимая к груди добытые книги, выбрались наружу через потайной лаз (спасибо треснувшей стене). Отошли как можно дальше, стараясь не шуметь, и только когда добрались до более обжитого участка крепости, облегчённо выдохнули.

«Они нас не заметили? Кажется, нет. Но, возможно, они обнаружили, что кое-что пропало со стеллажей…»

Ночью я ворочался в постели, прокручивая в голове события: я ведь серьёзно рисковал, спускаясь в тот подвал. Но теперь в моих руках — редчайшие свитки о способах комбинирования звериной воли. Да, это опасная магия, но если её понять… возможно, я смогу отточить своё умение, не вступая в чужие культы.

Утром, когда я, завернув книги в ткань, спрятал их под матрасом (пока не найду надёжное место для тайника), я поймал себя на мысли: «Я переиграл всех умом» — теократы ждали, что я стану их осведомителем; культисты — что я приду к ним и поклянусь в верности. Вместо этого я сам нашёл лазейку к знаниям, не подписывая ни одной сделки.

Айлен, правда, спрашивала: «Аока, что теперь? У нас ведь нет квалификации, чтобы безопасно изучать такие манускрипты?»

Я: «Да, придётся быть внимательными и аккуратными. Но зато мы не будем чьими-то пешками».

Симур отметил:

— Если нужно сварить что-то по этим рецептам, я помогу, но давай сначала изучим теорию. Я не хочу превращать тебя в монстра.

Я хмыкнул:

«Не бойся, друг. Я тоже не горю желанием стать чудовищем. Но и оставаться слабым я не хочу».

Теперь у меня на руках есть:

Книга о «звериных узорах»: вероятно, поможет мне понять, как сочетать разные воли без мгновенного отторжения.

Собственный разум (и поддержка Айлен и Симура), чтобы использовать эти знания аккуратно и не продаваться ни культу, ни теократии.

Теократы будут думать, что я «примерный ученик» и, возможно, когда-нибудь решусь выдать им какие-нибудь «секреты». Культисты ждут, что я явлюсь к ним с образцами крови или алхимии. Но мои планы — играть на их ожиданиях, не сгорая в их огне.

Осталось только не попасться: ведь если кто-то узнает, что я проник в библиотеку и вынес оттуда опасные свитки, разразится большой скандал. Лейна могла бы прикрыть меня, но если теократы докопаются до правды, получится, что я нарушил кучу законов. А культисты, не получив желаемого, тоже могут начать охоту.

Да, пусть игра продолжается. Я уже чувствую, как внутри всё горит от предвкушения новых открытий. Пути назад нет — я сделал слишком большую ставку, когда выбрал путь независимости. И от того, насколько умно я распоряжусь своими шансами, зависит моё дальнейшее восхождение.

Стоя у окна, я прижимаю к груди небольшой клочок пергамента из той библиотеки, на котором изображены странные геометрические символы и схематичные фигуры монстров. Теперь я понимаю, что силу можно обрести не только с помощью грубой ярости, но и глубокого понимания.

«Кем я стану, постигнув эти тайны? И смогу ли сохранить рассудок?»

Вопрос открытый, но одно я знаю точно: теперь у меня есть зацепка, которая позволит мне и дальше идти по пути своих желаний, не становясь чьей-то марионеткой. И это — победа разума над давлением со всех сторон.

Пока шёпот интриг в коридорах Брин-Коша не стихает, я продолжу аккуратно плести свою собственную сеть, где я буду хозяином своей судьбы.