На грани запрещенных знаний

Ночи в Брин-Кош бывают непредсказуемо долгими и тёмными, когда облака затягивают луну, а факелы едва освещают каменные коридоры. Именно в такие часы я мог приступить к осторожному изучению найденной книги — той самой, в которой описывались способы слияния разных воль монстров. Днём я всё время был на виду: тренировки, занятия по теории и алхимии, выполнение заданий наставников. Но по ночам, когда многих учеников клонило в сон, я проскальзывал в тихую нишу в одной из заброшенных комнат с низким потолком, которую когда-то использовали как кладовую.

Это помещение я выбрал не случайно:

Во-первых, там почти нет сквозняков, а значит, можно зажечь крошечную лампочку, чтобы почитать.

Во-вторых, дверь в кладовку давно сломана, и никто не обращает на неё внимания — там только пыль и старые ящики.

Я перенёс туда небольшую подстилку из соломы и положил завёрнутый в тряпку фолиант, который мы с Айлен и Симуром украли. Накануне я предупредил друзей, что хочу сам вникнуть в содержание, прежде чем они присоединятся, — так меньше риск, что нас всех засекут. К тому же я хотел проверить, не таит ли книга каких-нибудь «немедленных» ловушек (проклятий, заклинаний).

Симур отнёсся к этому с осторожным согласием:

— Главное, не пробуй практическую часть без меня. Помни о безопасности.

Айлен фыркнула, словно не доверяла бумажкам, но верила мне:

— Ладно, если вдруг что-то пойдёт не так, крикни — я прибегу.

Первый же вечер чтения показал, что книга содержит весьма обрывочные и хаотичные записи:

Примерно половина текста написана на незнакомом мне языке. Некоторые фразы на местном наречии, но как будто намеренно перепутаны.

Есть схемы с обозначением «каналов воли», слияния «элементов».

Кое-где упоминаются ритуальные печати, которые, судя по описанию, больше напоминают шаманские методы «Заклинателей», чем алхимию.

Одна глава была посвящена теме, которую автор назвал «Совместимые пары монстров»: например, смешение «воли громового волка» и «ядовитой саламандры» даёт шанс усилить способность к электрическому разряду, парализуя врага ядом. Но там же красным было отмечено, что вероятность отторжения составляет почти 80%.

«Пока что это похоже на страшный список рецептов, каждый из которых может тебя убить», — отметил я, стараясь читать между строк.

На одной из страниц я нашёл раздел о «тесте на нейтральное смешение», который, кажется, не требует жертв или сильно опасных ингредиентов. Суть в том, чтобы проверить, как организм реагирует на небольшую долю двух видов обычных животных (не высшей магии). По словам автора, это «подготовительный этап», чтобы понять, насколько тело склонно к слиянию разных энергий.

Тут я задумался: «Если попробовать на обычных зверях — может, это не будет прямым нарушением запретов?» Но кто знает…

Для подготовки нужна собственная кровь (несколько капель), смешанная с измельчённой кровью двух небольших зверьков: крыс, кроликов или подобных животных. Затем прочтите короткий «зов» к своей воле, чтобы проверить, не возникает ли конфликтов.

И хотя я согласился с Симуром, что не стоит рисковать, любопытство распирало меня. «А если аккуратно?..» — шептал внутренний голос.

Время для эксперимента нашлось, когда мне удалось выпросить у поваров пару тушек мелких кроликов (якобы для помощи Айлен в охоте). Конечно, это были не магические животные, а обычные, но для теста, возможно, сойдёт. У меня уже была банка с их кровью, и в ту ночь я снова зашёл в кладовку.

«Прости, Симур, но я хочу сделать хоть один шаг. Маленький, — успокаивал я себя. — Если будет плохо, я сразу остановлюсь».

Расстелил на полу чистую тряпицу, достал книгу. Согласно инструкции, нужно было смешать кровь двух разных кроликов (пусть кролики мало чем отличаются друг от друга, но одна жертва была белой, а другая — бурой, вдруг это сыграет роль). Капнул туда своей крови из проколотого пальца. Перемешал кончиком ножа

– Шёпот: «Ск'ва-ланк... фате-хра…» (Так было написано в книге, как будто это был какой-то примитивный призыв. Я не чувствовал особой магии, но…)

Внутри вдруг кольнуло в сердце, словно ток пробежал по венам. Я встрепенулся, чуть не расплескав смесь. Затем дыхание выровнялось. Ничего особенного? Или… мне показалось?

Однако на страницах книги было сказано, что если в течение минуты смесь не зашипела и не почернела, значит, «воля тела» воспринимает (пусть и минимально) разные виды. Я ждал, затаив дыхание. И действительно, никакой реакции, ни дыма, ни вспенивания.

«Значит, мой организм спокойно реагирует даже на смешанную кровь мелких зверьков», — сделал я вывод, слегка улыбнувшись. Ничего ужасного не случилось, хотя это лишь самый-самый безопасный этап.

Вернувшись в спальню, я лёг, предвкушая чувство победы. Но ближе к рассвету меня неожиданно охватил озноб. Тело покрылось холодным потом, рука, которой я уколол палец, онемела. Я с трудом поднялся, подошёл к бочке с водой, умылся. Через пару минут озноб начал проходить.

«Похоже, даже такое безобидное испытание может дать откат, — подумал я, вытираясь. – Может, организм всё-таки отреагировал… Но не катастрофически, я держусь. Нужно быть вдвойне осторожным».

Впрочем, Симуре и Айлен я об этом не сказал, чтобы не волновать их. Возможно, скажу позже, когда точнее пойму природу этого озноба.

В тот же день Кусан попросил меня помочь ему сортировать травы, и мы вдвоём провели пару часов за работой, во время которой он говорил о чём угодно, кроме подозрений. Но под конец он внезапно сказал:

— Аока, я слышал, что у тебя всё в порядке со здоровьем? Не испытываешь внезапных… приступов?

Я чуть вздрогнул, но соврал:

— Не, всё нормально.

Он посмотрел мне в глаза:

— Хорошо. Если почувствуешь странные симптомы, приходи. Я могу помочь… Но ничего не скрывай. Повторяю: скрытность — не всегда лучший выход.

В голосе Кусана было больше заботы, чем угрозы. «Догадывается ли он, что я провожу тайные эксперименты?» – пронеслось у меня в голове. Может, он и не против, просто предупреждает.

Следующей ночью я ещё раз попытался кое-что вычитать в «Звериных узорах»: там упоминалась степень «подготовки сосудов» — что-то про укрепление кровотока с помощью «малых эликсиров». Возможно, это похоже на базовые тренировки, но в алхимическом ключе.

Требовалась смесь из медовых трав, чешуи мелкой ящерицы и капли собственной крови, которую нужно было пить в течение 7 дней маленькими глотками, чтобы «прочистить каналы».

Я решил: «Пока не буду готовить этот отвар. Лучше сначала расспрошу Симура». Зато понаблюдал за описанными техниками дыхания. Минут двадцать сидел в медитативной позе, вспоминая аналогичные приёмы, которым учат жрецы «Заклинателей». После этого почувствовал лёгкую ясность ума, но уже знал, что возможны скрытые эффекты.

Ежедневно я продолжал играть свою роль:

Перед теократами притворялся, будто готов подбрасывать им слухи, но пока ничего существенного.

Культовым эмиссарам, если они появлялись, я отвечал, что «ещё не решил», пусть надеются на моё «присоединение».

Наставники видели во мне старательного ученика, хоть и со странными замашками.

Но на самом деле я потихоньку проглатывал драгоценные страницы книги, стараясь усвоить хотя бы теорию, чтобы, когда придёт час X (предположим, экзамен или столкновение), я мог удивить всех.

Айлен и Симур продолжали поддерживать меня, хотя и не всегда понимали все детали. Впервые я почувствовал, что у меня есть союзники, но при этом я делал всё важное втайне, чтобы не подвергать их опасности до поры до времени.

Через неделю после первого опыта с кроличьей кровью я решил повторить нечто подобное, но на этот раз — с другим животным (крысой) и простым насекомым (пауком). Звучит безумно, но книга обещала, что если организм способен «принять» смесь двух разных биологических типов (млекопитающее + членистоногое), значит, у него есть природный дар к экзотическим вливаниям.

Конечно, я не собирался пить эту смесь, нет! Я лишь коснулся каплей своей кожи (под местом укола). Опять же, ночью, в той же кладовке. Приготовил всё, перемешал. Налил каплю на своё предплечье, прошептал:

«Ск’ва-ланк… фате-хра… Мелд-ти…»

Внутри всё сжалось: «Господи, только бы не превратиться в полукрысу». Но на практике случилась лишь лёгкая судорога: рука дёрнулась, и я почувствовал спазм в мышцах. Я поспешно вытер каплю тряпкой и не стал продолжать. Потом вспомнил

«Хм… ещё одна неопасная реакция. Значит, есть шанс, что организм всё же способен…»

Я понял, что подобные «мини-эксперименты» не превратят меня в супергероя прямо сейчас, но подтверждают, что тело (и, возможно, моя «вторая жизнь») обладает определённой гибкостью. Это даёт мне время и уверенность в том, что я на верном пути.

В ту же ночь, ближе к утру, меня снова мучил приступ озноба и тошноты, только на этот раз сильнее. Я проснулся в поту, горло пересохло, кожа словно покрылась липким налётом. Хотел встать — закружилась голова. Кое-как добрался до кувшина с водой, чуть не разлив всё.

При свете рассвета я посмотрел на свою руку: она дрожала, и там, где я касался смеси, проступили бледные точки. Но через час эти точки поблекли.

«Опять временный эффект?» — вздохнул я, стирая испарину.

Я понял, что рискую не на шутку: ещё пара таких попыток — и можно подорвать здоровье. Но всё же я не видел радикальных негативных последствий, типа превращения или сумасшествия. Видимо, организм переваривает.

Вот почему в книге говорилось о тренировочных отварах и «подготовке сосудов» в течение нескольких недель: без них даже самые незначительные эксперименты могут вызывать побочные эффекты.

Сквозь слабость я осознал: сочетание воль — сложнейшее искусство. Я ещё не брался за настоящие магические звериные материалы, а тело уже протестует. Значит, нужно искать сбалансированный метод, описанный в книге, но частично зашифрованный. Может, с помощью Симура мы разберёмся в травяных настоях, снижающих риск.

На следующее утро я сумел скрыть недомогание, и только Айлин, взглянув на моё бледное лицо, заметила:

— Эй, ты что, не выспался? Опять читал книжки до полуночи?

Я отмахнулся, сославшись на заботы о новом рецепте Кусана. И хотя она подозрительно прищурилась, она не стала расспрашивать меня в присутствии других.

Симур, увидев меня во время обеда, предложил измерить пульс, но я уклонился, ответив: «Всё в порядке, просто устал». Не хочу, чтобы они волновались, да и не время ещё раскрывать все карты.

Я понял, что прежде чем двигаться дальше (пробовать более опасные эксперименты), нужно освоить «подготовительный» травяной цикл, описанный в книге. Там упоминается, что в течение двух-трёх недель человек пьёт слабый отвар, очищая каналы, — тогда последствия будут не такими серьёзными.

Но приготовить отвар сложно — нужны кое-какие ингредиенты, в том числе шкуры мелких ящеров, пара трав, которых нет в открытом доступе. Придётся мне пойти на хитрость, чтобы раздобыть их. Возможно, попросить Айлен помочь в охоте на ящеров, а Симура — в сборе редких трав. Но сделать это нужно так, чтобы не вызвать лишних вопросов у наставников и теократов.

«Если всё пойдёт по плану», — думал я, закрывая книгу и пряча её, — «через месяц я смогу безопаснее тестировать смешение воль».

Так, потихоньку, я продолжаю свой независимый путь. Я уже использовал две стороны: теократов и культистов, и организовал себе доступ к запретным знаниям без формального вступления в какую-либо организацию. Первая практика показала, что я могу слегка заглянуть за грань, пусть и с ощутимыми побочными эффектами.

Риск велик, но награда огромна: возможность самому решать, какую звериную волю я приму, не становясь чьим-то орудием.

Спутники (Айлен, Симур) помогают скрывать мои шаги, даже не зная подробностей.

Наставники (Кусан, Лейна) что-то подозревают, но пока позволяют мне играть. Может, они сами надеются, что я открою что-то важное…

Впереди череда новых событий, ведь политическая обстановка в крепости не утихает. Но в тайном уголке ночи, при тусклом свете я продолжу листать странные страницы, выискивая ключи к тому, чтобы не сломаться под гнётом чужой воли.

«Игра продолжается», — повторяю я себе, смакуя чувство, что победа разума над принуждением реальна, пусть и даётся болью. Если я смогу выжить в этих опытах, то стану по-настоящему независимым — и никто больше не сможет диктовать мне, кого убивать и чему поклоняться.

В конце концов, вторая жизнь дана мне, чтобы прожить её так, как я хочу. И я уже не раз доказывал, что готов идти до конца. Теперь же путь к силе лежит через тщательное изучение запретного. Опасно, да… но я выбираю этот путь.