Дипломатия

Мы двигались по узким коридорам западной части крепости, где когда-то располагались старые склады. С нами было человек десять: Дайр, пара мечников, несколько алхимиков для дымовых и парализующих приёмов. Цель — найти место, где теократы и перебежчики-культисты могут договариваться, и сорвать их планы внезапно.

Как и ожидалось, в полутёмном зале у «Сломанной лестницы» мы услышали приглушённые голоса. Мелькали силуэты людей в чёрном плаще (явно культистов) и пара теократов. Я догадался: это делегация обеих сторон, пытаются стрясти договор. Звучало что-то вроде: «… объединим силы… взорвём… вместе…»

Дайр (шёпотом):

— Там минимум шесть врагов. И явно во главе — тот жрец Леви, а также один культист с чёрной маской.

Я кивнул, давая знак приготовиться. Симур вынул дымовую колбу. Мой план: внезапно ворваться, посеять панику дымом, разоружить или ранить главарей, чтобы не дать им достичь соглашения. Потом — быстро ретироваться, чтобы не увязнуть в долгом бою.

Когда мы уже собирались атаковать, из боковой арки вышел… Шоран — тот самый, кто когда-то нас предал, а потом исчез. Видимо, он выжил и теперь служит теократам или культистам. Он, не заметив нас, прошёл к группе переговаривающихся. Я ощутил болезненный укол: «Опять Шоран на пути.»

Он что-то зашептал главарям, видимо сообщая свежие новости. Моя злость вскипела: ещё один раз Шоран пытается погубить крепость ради выгоды? Но нельзя терять голову — важнее сорвать весь альянс.

Я дал знак, Симур метнул колбу. Густой дым обволок средину зала. Мы ворвались: Дайр и мечники атаковали слева, я — справа. Слышались крики: «Засада!» — «Это люди Аоки!» Звон клинков, вспышки алхимического огня.

Леви (теократ), узнав меня, заорал: «Уничтожить их!» Но сам попятился, прикрываясь одним из культистов. Культисты яростно засипели, выпуская тёмные иглы или разряды слабой магии. Шоран бросился в сторону, пытаясь скрыться в дыму. Я, сжав меч, на миг растерялся, кого бить первым. Но вспомнил: цель — не драться насмерть, а сорвать переговоры.

Я (крикнул всем):

— Вырвите или испортите их документы! Не давайте им вести речь спокойно!

Кто-то из моих людей схватил свитки, кто-то разогнал охрану. Леви вновь попытался призвать «силу божества», но дым давал наше преимущество. Я смог подскочить и ударом выбить у него из рук посох. Он завизжал: «Презренный!» и попытался достать кинжал.

Шоран, скрывшись в дыму, что-то выкрикивал: «Сюда, они тут!» Но его голос был далёк. Похоже, он не решился снова биться со мной лицом к лицу.

Спустя пару минут наши люди начали теснить врагов к заднему выходу зала. Кое-кто из культистов, видя, что договор срывается и дым мешает, поспешил отступить, а теократы, потеряв часть «мистических» амулетов в суматохе, не смогли удержать ситуацию. Я заметил Леви, затравленно пытающегося найти выход. Дайр бросился за ним, но кто-то из теократов отмахнулся кинжалом, ранив Дайра в бок.

Я:

— Дайр, держись!

Скользнул к нему, прикрыл мечом от нового выпада. Леви, видя, что шансы минимальны, нырнул в коридор. Возможно, в следующий раз мы встретимся опять — теперь он точно возненавидел меня насмерть. Но главное: переговоры сорваны, обе стороны потеряли доверие друг к другу, и альянса у них не выйдет.

Шоран тоже исчез куда-то. Мне оставалось лишь надеяться, что он не успел передать врагам новых козырей.

Враги, отступившие через задние коридоры, покинули зал. Мы остались в дыму, но победителями. У Дайра повреждено ребро, но жить будет. Мои люди изрядно вымотаны, но довольны: цель достигнута — никакого сговора теократов и культистов в этот раз.

Симур, осматривая Дайра, сказал, что нужен перевязочный отвар:

— Но зато мы справились. Теперь они вряд ли станут вместе нападать — похоже, друг другу они тоже не доверяют.

Я кивнул, слыша, как сердце бьётся с гордостью: «Мы уже спасли крепость от одной потенциально смертельной угрозы. Наша группировка стала по-настоящему грозной силой.»

Возвращаясь с победой, мы столкнулись с несколькими жителями — женщин, стариков, которые скрывались в подвальных комнатах. Они с облегчением вздохнули, увидев, что «Отряд Аоки» одержал верх в схватке. Один старик благодарно прижал руки к груди:

— Спасибонько… Теперь хоть не продадут нас эти фанатики. Вы настоящий луч света, сынок.

Эти слова тронули меня глубоко. Заставили вспомнить, почему я не просто выживаю, а двигаюсь вперёд. Лидерство не сводится к личной выгоде — оно про то, чтобы быть опорой для тех, у кого нет иных вариантов.

В тот же вечер мы вновь собрались в нашем штабе-складе. Айлен, перевязав Дайра, сидела рядом. Симур раскладывал новые ингредиенты, добытые у поверженных врагов. Ещё с десяток наших соратников — охотники, подмастерья, жрицы — стояли вокруг, ожидая указаний.

Я (собравшись с мыслями):

— Друзья, мы сорвали две большие угрозы: взрыв склада и союз врагов. Но культисты всё ещё копят монстров у северных склонов, а теократы не перестали рыть заговоры. Теперь нужно шагнуть дальше: либо полностью вытеснить теократов, либо как-то заставить их капитулировать. И, возможно, скоро придётся биться с новой волной чудовищ.

Айлен:

— Я могу снова возглавить часть людей на стенах.

Симур:

— Я наладил пару новых рецептов. Можем усилить боевые способности некоторых наших воинов на короткое время — если вдруг будет решающая битва.

Все смотрели на меня: «А что делать, если враг ударит одновременно?»

Я чувствовал, что нам не справиться одним отрядом, если будет массовая атака с двух сторон. Нужно искать более масштабный выход. И тут вспомнились слова Хору о том, что может, я должен посмотреть «за стены», найти внешних союзников вроде «Союза Алхимиков»…

С одной стороны, мой отряд крепнет, растёт авторитет внутри Брин-Кош, мы уже доказали, что можем срывать вражеские планы.

С другой — угрозы только множатся. Чтобы окончательно спасти крепость, возможно, придётся выйти за её пределы и договориться с внешними силами. Может быть, привезти поддержку «Союза Алхимиков» или хоть какого-то королевства, готового помочь против фанатиков…

Я стоял перед своими людьми, ощущая внутренний конфликт: желание стать полноценным лидером прямо здесь и сейчас, но также понимание, что без «большого» ресурса или дипломатии мы не победим. И решение придётся принимать скоро: либо я отправлюсь в рискованный поход за стенами, оставив часть соратников в крепости, либо продолжу укреплять наш «отряд» и надеяться на чудо.

Пока ночь укутывала крепость, а мы пили горячий отвар, деля сухари.