ОТЗВУКИ НЕИЗВЕСТНОЙ УГРОЗЫ

Ночью мне приснилось нечто странное: я стоял на зубчатой стене Брин-Кош, вокруг свистел холодный ветер, а внизу в ущелье бродил огромный, почти бесформенный силуэт. Он глухо рычал, и от этого звука колебались камни под ногами. Когда я попытался рассмотреть его, вдруг раздался тревожный крик, словно чья-то команда к бою, и я проснулся в холодном поту, сжав кулаки так, что ногти впились в ладони.

Ночь в спальне была тёмной, лишь лунный луч пробивался из маленького окна. Другие ученики спали — кто-то тихонько похрапывал, а кто-то ворочался в беспокойном сне. Я приподнялся на локте, прислушиваясь: снилось ли это только мне? Не было ли реального шума тревоги? Но вокруг стояла привычная глухая тишина, в которой иногда раздавались тяжёлые вздохи крепости, будто скрипели балки в каменной кладке.

«Сон… Или предчувствие?»

«В этот миг меня пронзила мысль, что в таких местах вещие сны случаются нередко. Местные жители верят, что крепость, построенная на горном разломе, впитывает земные вибрации и может «подсказывать» чутким людям о грядущих бедах. Но я, хоть и слышал эти рассказы, не спешил принимать их за истину. Мне казалось, что подобные легенды служат скорее для самоуспокоения воинов и жрецов, которые живут на грани, постоянно ожидая нападения монстров или вражеских набегов».

И всё же мне было трудно избавиться от смутного ощущения, что мой сон — не просто отражение страха. Слишком явственным казался тот огромный силуэт за крепостной стеной, слишком отчётливо звучал тревожный крик. Но я убеждал себя, что это всего лишь «внутренний фон», вызванный постоянным напряжением и мыслями о возможных атаках. Мы уже не раз слышали, что где-то поблизости бродят загадочные люди в чёрном, и, возможно, мой разум просто объединил все тревоги в один кошмар.

Тем не менее, когда я встал, ощущение дискомфорта не исчезло. Я был уверен лишь в одном: если этот сон — предупреждение, то лучше встретить грядущие трудности с ясной головой и подготовленным телом, а не с наивной надеждой на «пророческие вибрации» крепости. Тот, кто полагается лишь на легенды и мистические приметы, рискует однажды оказаться безоружным перед настоящей угрозой.

Я снова лёг. Но сон уже не шёл, и в голове роились планы на завтра. Где-то в глубине души я чувствовал, что скоро в Брин-Коше должно произойти что-то, что нарушит устоявшийся порядок.

С первыми лучами солнца наш учебный двор ожил от беготни и возгласов. Обычно ученики строились и готовились к зарядке. Но сегодня всё было по-другому: в воздухе витало напряжение, по коридорам сновали взволнованные люди, наставники хмурились и перешёптывались. Айлен с круглыми от любопытства глазами спросила меня, не знаю ли я, что случилось. Я только пожал плечами, изображая недоумение.

Вскоре выяснилось, что наблюдатели на восточной заставе заметили некий отряд — судя по описанию, людей, но одетых в чёрное и вооружённых странными клинками. Они приблизились к долине, где стоял Брин-Кош, а затем исчезли в тумане, словно проверяя дорогу и возвращаясь обратно. Наставники спорили, кто это мог быть:

Кусан предположил, что это либо шпионы одной из соседних теократий, либо наёмники, ищущие редких монстров.

Лейна, напротив, считала, что это могут быть «проклятые культисты», о которых ходят слухи на чёрных рынках;

поговаривали, что они проводят запрещённые ритуалы над живыми чудовищами.

В любом случае, появление непрошеных гостей у учебной крепости вызывало тревогу. Брин-Кош формально защищён несколькими гарнизонами старших воинов, но центр всегда заполняем мы — юные ученики. Это значит, что крепость может быть уязвима, если противник силён и коварен.

«Так вот оно что… — пронеслось у меня в голове. — Похоже, сон о гигантском силуэте мог быть признаком надвигающейся беды. Но даже если это простое совпадение, я должен быть начеку. Ведь когда система даёт сбой, открывается простор для амбициозных и хитрых».

По обычаю, шпионские отряды не объявляют о своих намерениях вслух: возможно, они готовят захват, а может, просто пришли понюхать, не осталось ли в крепости редких ингредиентов. Как бы то ни было, «вид моей спокойной учебной рутины» явно меняется.

Вскоре после объявления тревожных новостей меня и ещё нескольких учеников отозвали в боковой дворик. Там Лейна и двое старших воинов объявили, что наш поток (все, кому от шести до десяти лет) временно переведут на особый распорядок: по утрам — усиленные боевые тренировки, по вечерам — патрулирование внутреннего периметра. Говорят, это для того, чтобы мы умели быстро реагировать в случае внезапной атаки. Да, звучит напыщенно-официально, но на самом деле нас готовили к тому, что мы можем неожиданно оказаться

Айлен восприняла эту новость с горящими глазами: «Здорово! Значит, нас считают достаточно взрослыми для такого доверия!» — её азартные мечты о новом подвиге разгорелись ещё сильнее.

Кейан нахмурился, провёл рукой по коротким волосам и пробормотал что-то о том, что «лучше бы нас отправили на поиски монстров, а не заставили стоять на страже, ведь тогда я мог бы собрать нужные ингредиенты…». Я заметил, что он недоволен, но не станет конфликтовать в открытую — пока рано.

Я же, изображая живейший интерес, говорил, что готов действовать в общих интересах. При этом я понимал, что патрулирование даёт прекрасную возможность ещё лучше изучить планировку крепости, её потайные ходы, да и просто социальную динамику — кто из наставников где стоит, у кого ключи, какие пути возможного отхода существуют. Ведь, как бы то ни было, знание — сила, и в этом мире я постараюсь накапливать её во всех формах.

На третий день после объявления тревоги случился неожиданный визит. Мой отец, Гортха, пришёл в Брин-Кош вместе с двумя другими воинами из моего родного клана. Я узнал об их прибытии от стражника у ворот, который выкрикнул моё имя. Когда я выбежал во двор, отец ждал меня, исподлобья глядя на стойку с тренировочными копьями.

Отец: «Ну и ну, Аока… Ты вырос и стал крепче, чем когда мы расстались».

Я: «Отец! Как вы сюда добрались? Что случилось?»

Оказалось, что в горах, неподалёку от нашего поселения, был слышен странный шум: по ночам кто-то бродил возле пещер, где водятся «Средние» монстры. Следы были человеческими, а рядом находили чёрную ткань с непонятными символами. Похожие описания ходили и в Брин-Кош, где говорили о «людях в чёрном». Старейшина Хору насторожился и послал группу воинов прояснить ситуацию, а заодно посмотреть, не нужна ли помощь крепости.

Гортха: «Мне велели поговорить с наставниками, выяснить, нет ли у вас каких-то важных дел, о которых нужно было бы знать и нашему клану. Сын, ты же быстро схватываешь чужие разговоры — ты что-нибудь слышал?»

В моей голове снова вспыхнула мысль: поделиться ли с отцом своими догадками о чёрных культистах, о том, что они могли охотиться за компонентами монстров… Но я помнил о своих скрытых амбициях. Я доверял отцу как члену семьи, но всё же понимал: он — часть системы старейшин Горморга, и если я выдам всю информацию, то, возможно, меня втянут в клановые интриги. Пока мне это было ни к чему.

Пришлось выбрать промежуточную тактику:

Я вкратце рассказал, что «появлялись какие-то чужаки, но достоверно ничего не известно».

Он намекнул, что «в крепости усиливают охрану, так что мы защищены».

Выразил готовность помочь, если потребуется связь между Брин-Кош и нашим кланом.

Отец, похоже, остался доволен тем, что я держался достойно. Он даже слегка улыбнулся и похлопал меня по плечу:

Отец: «Хорошо, сын. Я рад, что ты учишься. Хору будет доволен, когда услышит, что из тебя выйдет толк».

Внутри я испытывал привычную смесь противоречивых чувств. С одной стороны, я рад, что мой родной клан интересуется моей судьбой. С другой — я всё ещё помню, что хочу стать свободным, без ошейника обязательств, даже перед собственными близкими. К счастью, вслух я этого не сказал — урок осторожности я усвоил давно.

На закате, после визита отца, нам объявили: «Для ваших тренировок и защиты крепости мы разделим вас на пары и отправим обходить стены и дворы. Если вдруг увидите посторонних, поднимайте тревогу». Я попал в пару с Айлен, что в целом неплохое сочетание: она способна вступить в схватку быстрее и решительнее, а я прикрою её или сбегаю за подмогой — в зависимости от ситуации.

Мы с Айлен пошли вдоль северной стены, где был узкий проход. Камни здесь поросли мхом, а кое-где виднелись трещины в кладке. За ней находилась небольшая хозяйственная постройка, склад для запасов зерна и сушёного мяса. Вечерний свет ещё падал на вершины скал, но внизу уже сгущались сумерки.

Вдруг мы услышали тихое шуршание, словно кто-то копошился за каменными ящиками у склада. Мы переглянулись. Айлин жестом велела двигаться бесшумно. Я кивнул, сжимая в руках короткое копьё. Мы подкрались ближе, спрятавшись за выступом стены.

Айлен (шёпотом): «Возможно, это просто крыса. Или кошка».

Я (едва слышно): «Да, но, учитывая всё, что происходит, будем осторожнее».

Шуршание возобновилось, и тут прямо из-за ящиков выскочило крылатое насекомое размером с кошку, с хищными челюстями и блестящим хитиновым панцирем. Увидев нас, оно издало тонкий пронзительный писк и бросилось вперёд. Айлен резко отскочила, вскинув деревянный меч, — у неё уже была неплохая реакция. Я ткнул копьём, но не успел. Тварь взмахнула крыльями, подняв клубы пыли.

Это оказался «Камнеед», мелкий, но злобный монстр из числа Низших: обычно они обитают в горных пещерах, прогрызая себе ходы. Но что он делает внутри крепости?! Вероятно, пробрался через трещину в стене и теперь ищет что-нибудь съедобное — или просто место для гнезда.

Айлин заметила, что тварь замахнулась крылом, усеянным острыми шипами, и зашипела, давая понять, что нападёт. Девочка пригнулась, и я в тот же миг бросил копьё. Оно ударило Камнееда сбоку, но панцирь оказался прочнее — копьё не пробило его насквозь, лишь сбило чудовище с толку. Монстр взбесился и бросился на меня. Я споткнулся, почувствовал, как его жвала оцарапали бок, распоров мою куртку. Защита спасла от глубокого пореза, но всё же больно.

Айлен ударила монстра сверху деревянным мечом.

Раздался громкий треск, и крыло твари надломилось.

Камнеед завизжал, дико зашипел, пытаясь полоснуть девочку когтистой лапой.

Видя, что нужно заканчивать, я развернулся, перехватил копьё и ударил остриём туда, где у монстра виднелась щель в панцире. Я почувствовал, как железное жало проходит вглубь, послышался хлюпающий звук. Камнеед пару раз дёрнулся и затих, выпустив из пасти струйку вонючей жидкости.

Всё закончилось за несколько мгновений, но мы оба запыхались, словно пробежали милю. Я посмотрел на Айлен: она держалась молодцом — хоть и была напугана, но быстро взяла себя в руки. Девочка склонилась над монстром, с интересом разглядывая его. Конечно, убить хоть и небольшую, но агрессивную тварь — это тоже своего рода практика. Я нахмурился и прижал ладонь к ранке на боку.

Айлен: «Всё в порядке? Сильно задело?»

Я: «Немного. Похоже, нужна перевязка.»

Мы позвали на помощь — подбежали ещё двое учеников. Вскоре подошла и Лейна, глядя на тело Камнееда с явным недоумением:

Лейна: «Как он вообще сюда забрался? Это плохой знак. Если такие мелкие твари проникают внутрь, что мешает более опасным монстрам воспользоваться тем же ходом… Или, что ещё хуже, людям, которые захотят устроить диверсию?»

Наставница приказала заложить трещину в стене досками и вызвала на ночь дополнительный наряд охраны. Нам с Айлин предложили посетить лазарет, чтобы осмотреть наши царапины. Когда мы уходили, я почувствовал, что эта история с Камнеедом — лишь малая тень грядущих событий. Может, появление насекомого-«Камнееда» вызвано обычной дырой в стене, а может, кто-то специально его выпустил… К тому же вокруг бродят те самые «люди в чёрном». Слишком много совпадений.

Ночью, лёжа на своей койке, я чувствовал тупую боль в боку и слушал, как Айлен, расположившаяся рядом, тихонько шепчет кому-то о своей «победе». Конфликт с монстром показал мне несколько важных вещей:

1.Айлен не так проста, как кажется. За её наивным желанием доказать брату своё превосходство скрывается воинственная выдержка. Она без колебаний бросилась на помощь, действуя в паре. Может, из неё выйдет толк, хотя бы как из боевого союзника.

2.Система крепости не идеальна. Если в стенах завелся Камнеед, могут завестись и более серьёзные твари. Или люди, которые умеют проскальзывать незаметно. Никто не может гарантировать, что мы полностью защищены.

3.Угроза извне стала реальнее: в городе ходят слухи о шпионах и сектах. Мой отец уже встревожен. Значит, в любой момент здесь может начаться паника — а где паника, там и новые возможности для меня укрепить свои позиции.

Главное — не высовываться слишком явно. Я вспомнил о своих «мини-играх» с Кейаном, разговорах с другими учениками, о том, что нужно накапливать очки доверия. И всё же какая-то часть меня ликовала: «Чем больше хаоса, тем легче мне незаметно продвигать свою цель». Впрочем, оставалось надеяться, что хаос не поглотит весь Брин-Кош целиком…

Размышляя об этом, я устроился поудобнее, стараясь не задевать раненый бок. Услышал, как кто-то храпит, кто-то шуршит одеялом, а где-то в коридоре раздаются шаги ночного патруля. Завтра нас снова ждёт строй, тренировки, возможно, новые вылазки на охрану периметра. А за стенами, в темноте, может быть, бродят таинственные личности, проверяя, насколько мы уязвимы. И в этом вихре вероятных событий мне нужно оставаться на плаву и одновременно продолжать учиться, чтобы стать сильнее.

«Спокойной ночи, Брин-Кош, — подумал я, слушая завывания ветра. — Впереди у нас немало тревожных дней. Но, может быть, в них и кроются шансы для тех, кто не боится заглянуть в бездну…»

От этих мыслей глаза закрылись сами собой. Где-то в глубине сознания снова возник тот гигантский силуэт из сна, но теперь его очертания стали чуть отчётливее, словно он приближался, протягивая ко мне скользкие тени. Однако я уже научился встречать страх с холодной головой. Пусть приходит, если на то воля обстоятельств.