ПУТЬ УЧЕНИКА И НОВЫЕ ЛИЦА

Небо над горами всегда было переменчивым: то свинцово-серое и грозовое, то лазурное, словно бездонное озеро. Мое собственное «небо» — внутренний мир — тоже претерпевало изменения. После урока смирения, который я получил в схватке с огнекрылом, я стал иначе относиться к себе и окружающим. Теперь я уже не задирал подбородок, думая, что память о прошлой жизни делает меня особенным. Я понял, что для выживания требуется гораздо больше: тренировки, командная работа, знания, талант, мышление, адаптация.

Однако судьба не давала поблажек. Через несколько дней после того, как я оправился от ран и ушибов, отец позвал меня к костру, где уже собрались старейшина Хору и пара других воинов клана. Мать стояла в стороне с тревогой в глазах. На земле перед ними лежало отрубленное чудище: это была голова «каменного тигра», покрытая небольшими каменными пластинами вместо шерсти, с чередующимися рельефными полосами. Челюсть уже не двигалась, но взгляд немигающих глаз неприятно холодил мне сердце.

— Ты слышал о ритуале принятия зелья, — начал Хору, проведя пальцами по обломкам костей. — У нас в клане есть обычай: когда ребёнку исполняется двенадцать, он пробует своё первое зелье. Но иногда, когда видно, что у ребёнка есть предрасположенность или, наоборот, сильное упрямство, ритуал проводят раньше.

Я насторожился. Мне было всего шесть, куда спешить с таким опасным испытанием? Ведь я видел, что случается с теми, кто не выдерживает воли зверя.

— Может, рано? — тихо спросила мама, положив ладонь мне на плечо.

— По-моему, тоже рано, — добавил отец. — Но Хору считает иначе. Видите ли, мальчику нужна дисциплина. Да и сам дух монстра может преподать ему урок.

Старейшина, услышав сомнения, иронично приподнял бровь:

— Рано или поздно, — медленно произнёс он, — Аока должен будет научиться справляться с волей чудовища. Но мы дадим ему не самую свирепую тварь, а что-нибудь попроще. Сварим зелье из крови «громовой крысы» и нескольких дополнительных компонентов, чтобы смягчить влияние зверя. Крыса не так сильна, как волки или хищные ящеры, но её энергия делает человека более чутким к звукам, усиливает реакции. К тому же, если мальчик умеет сохранять хладнокровие, то победить крысу будет легче, чем огненную ящерицу.

Моё сердце сжалось. С одной стороны, какая-то часть меня ликовала: наконец-то я смогу на практике испытать, каково это — принять чужую волю. С другой стороны, я всё ещё помнил лицо того несчастного юноши, который погиб из-за отторжения. Воспоминания о прошлой жизни заставляли меня нервничать: ведь я рискую не только телом ребёнка, но и своим шансом на «вторую судьбу».

Тем не менее, решение было принято: на следующий день жрецы приготовили зелье, смешав кровь громовой крысы и её костный мозг с травами, притупляющими боль, а также добавили какие-то ягоды, чтобы снизить риск безумия. Когда настал час испытания, мне принесли небольшую флягу с мутной жидкостью, от которой исходил резкий кисловатый запах.

— Пей залпом, — сурово сказал отец, протягивая сосуд.

— И помни: твоё сознание должно быть сильнее звериной воли, — добавил Хору.

Я закрыл глаза и сделал глубокий вдох, стараясь сохранять спокойствие. Потом одним глотком выпил содержимое.

Сразу же внутри вспыхнула резь, словно я выпил уксуса, смешанного с угольной пылью. Жар охватил грудь, в ушах возник противный звон. Казалось, воздух вокруг стал плотным, а меня словно обожгло изнутри. Мелькнула страшная мысль: «А вдруг я не выдержу?» Но тут же я вспомнил о недавней схватке, о том, как меня спас отец, и о своей клятве стать сильным и внимательным.

Слух действительно обострился: я вдруг услышал, как кто-то шуршит гравием в нескольких шагах от меня. Лёгкий шорох ветерка в волосах матери стал громче, чем её вздох. Но одновременно с этим меня начала «ломать» чужая воля: резкая, визгливая, скользкая, как сама крыса. Громовая крыса обладает способностью генерировать вибрации и звуковые волны, и теперь этот хаос бушевал в моей голове. Мне показалось, что я сам превратился в существо, которое снуёт по закоулкам и жадно вынюхивает еду. Жуткое и тошнотворное ощущение.

Я сделал над собой усилие — собрал воедино все свои прошлые знания о самоконтроле, о необходимости сохранять холодную голову — и мысленно приказал: «Заткнись! Это моё тело и моя воля!» Неведомая вибрация внутри мозга на мгновение усилилась, но затем, словно наткнувшись на непробиваемую стену, стала затихать. У меня перехватило дыхание, я пошатнулся, но устоял на ногах. Глаза слезились, но сознание оставалось ясным.

— Получилось… — прошептал я, постепенно осознавая, что воля зверя отступает.

Старейшины переглянулись, а отец облегчённо выдохнул, сжав моё плечо. Мать прижала ладонь к губам, скрывая улыбку сквозь слёзы. Я победил звериную волю. Первое зелье принято.

Однако на этом всё не закончилось. В нашем клане существовала давняя традиция: те дети, которые успешно усваивали волю первого монстра, направлялись на обучение к особым наставникам. Эта школа располагалась в большой долине у реки, в полутора днях пути от Горморга. Там уже много лет существовал своего рода «учебный лагерь» для подростков из разных горных общин. Официально он не назывался «школой», но по сути был именно ею — местом, где учили выживанию, основам боевых искусств и начальной алхимии.

— Тебе нужно идти туда, Аока, — сказал отец, когда я ещё не оправился от испытания. — Я покажу тебе дорогу и представлю наставникам. Если ты действительно хочешь стать сильным, если мечтаешь познать секреты звериной воли, то только там ты получишь необходимые знания.

Мне было страшно покидать селение и мать на неопределённый срок. Но душу жгли любопытство и стремление к росту. Я понимал: именно там, среди других учеников, я смогу закалить свой характер. Да и отец, судя по всему, окончательно принял решение: мой отчаянный характер, помноженный на амбиции, требует, чтобы мной занялись профессионалы.

Через неделю мы с отцом, а вместе с нами ещё трое подростков и один из жрецов отправились в путь. Дорога была нелёгкой: горные тропы, коварные осыпи, переправа через бурную реку, где приходилось держаться вместе, чтобы поток не унёс нас вниз. Я старался не жаловаться, даже когда сильно уставал. Хотел доказать отцу, что становлюсь более ответственным и умею терпеть трудности.

На второй день пути мы спустились в широкую долину, где сливались несколько рек. Отсюда открывался просторный вид на равнины, перемежающиеся невысокими холмами. Там виднелись небольшие деревни, дымки костров и кое-где высокие деревянные столбы с флагами. Вдалеке, на склоне холма, я различил крупное здание, которое казалось одновременно и прочным фортом, и чем-то вроде храма.

— Вот она, Брин-Кош, — сказал жрец, указывая посохом на это здание. — Место, где горные кланы обучают своих детей владению оружием, зельеварению и умению противостоять чужой воле.

Я, затаив дыхание, вгляделся в эту крепость. Мысль о том, что мне предстоит провести в ней неизвестно сколько времени, вызывала смешанные чувства: волнение, страх и азарт. Именно здесь я в полной мере пойму, где мои слабые места, смогу ли я ужиться с другими будущими воинами и, главное, сумею ли я развить свой потенциал так, как мечтал.

Когда мы вошли во двор Брин-Кош, нас встретила женщина средних лет по имени Лейна. На ней была простая туника, подпоясанная верёвкой, на плечах висела накидка из плотного шерстяного материала, а за поясом торчал короткий изогнутый нож. Увидев нас, она слегка улыбнулась

— Добро пожаловать, — мягко сказала она, протягивая руку сначала отцу, потом остальным. — Вы привели новых учеников? Отлично. Надеюсь, вы готовы к дисциплине и бесконечным тренировкам, малыши.

От слова «малыши» я немного напрягся — внутри-то я вовсе не малыш, а мужчина, проживший шестьдесят лет. Но вовремя опомнился: сейчас я — ребёнок, и уж точно несправедливо требовать от других, чтобы они видели во мне взрослого.

Внутри крепости оказалось целое общежитие: каменные коридоры, комнаты с деревянными койками, большие залы, где на полу были расстелены циновки для тренировок. В одном из залов я заметил нескольких ребят: они отрабатывали удары палками под руководством пожилого наставника. Раздавались глухие удары, недовольные возгласы и команды:

— Блокируй снизу! Подними локоть выше! Следи за ногами!

Заметив нас, наставник кивнул Лейне и молча продолжил тренировку. Я с любопытством смотрел на ребят. Кого-то явно привезли сюда из другого клана или даже из другого региона. У одного из мальчишек была смуглая кожа и очень коротко подстриженные волосы, а у девочки, крутившейся рядом, на руках были расшитые браслеты. В их глазах я видел сосредоточенность и усталость одновременно.

— Сегодня вы остановитесь в общей спальне, а завтра проведём обряд распределения, — сказала Лейна. — Каждый из вас расскажет о себе и пройдёт небольшую проверку навыков. К слову, не все у нас хотят становиться воинами. Кто-то учится травничеству, кто-то больше склонен к дипломатии. Но знания о том, как выживать в этом мире и как совладать с волей монстров, получает каждый.

Мать готовила таких детей, как я, к тому, чтобы они могли вернуться в родной клан, окрепшими и образованными. А кто-то, наоборот, мечтал попасть в далёкие королевства или теократии. Я вдруг подумал, что жизнь в Брин-Кош будет полна знакомств, испытаний и возможностей.

Отец попрощался со мной у ворот, положив руку мне на голову:

— Будь осторожен и слушай наставников. Помни, что мы ждём твоего возвращения, но не спеши возвращаться без знаний. Пойми, сила — это хорошо, но главное, чтобы она не ослепляла. Удачи тебе, сын.

Я почувствовал комок в горле. Казалось, совсем недавно я считал себя «особенным», а теперь стоял здесь, дрожа от волнения, и ждал, что скажут наставники. Мать не приехала, потому что решила, что расставание будет не таким тяжёлым для меня, если она останется дома.

Что ж, теперь всё зависело от меня. Я смотрел в спину уходящего отца и тихо прошептал:

— Я не разочарую тебя… И не разочарую самого себя.

На следующее утро нас вывели во внутренний дворик, где уже стояли небольшие каменные столы и котлы. Наставник, представившийся как Кусан, объяснил:

— Здесь мы обучаем основам алхимии и зельеварения. Все вы знаете, что основной ингредиент зелий — части монстров. Но без дополнительных трав и минералов часто невозможно добиться желаемого эффекта. Смешивая кровь разных чудовищ или добавляя компоненты вроде яда болотной змеи, можно получить десятки новых свойств. Однако любое неправильное сочетание может либо погубить вас, либо вызвать ужасную реакцию.

Одна из девочек, высокая и худощавая, подняла руку:

— А можно ли смешивать сразу несколько разных чудовищ в одном зелье?

Кусан поджал губы, глядя в её пытливые глаза:

— Теоретически да. На практике мало кто способен усвоить даже одну звериную волю, не говоря уже о смешении нескольких. Это крайне опасно. Даже опытные алхимики признают, что слишком часто такие эксперименты заканчиваются катастрофой.

Я стоял, дрожа от воодушевления и страха одновременно. Ведь когда-то, ещё в деревне, я мечтал о том, чтобы объединить силы разных монстров. Но теперь я понимал, что это гораздо более сложное искусство, чем я думал. Нужно тщательно изучать совместимость ингредиентов и в первую очередь уметь управлять собственной психикой.

Кусан заставил нас понюхать несколько «пробных» отваров, в которых не было звериной крови, но были травы с разными эффектами. Я попытался уловить тонкие запахи — горечь полыни, кислинку ягод одного из местных кустарников, пряность какой-то незнакомой мне специи.

— Запомните, — говорил Кусан, — вкус и запах — первые признаки того, чем нас может наградить или отравить зелье. То же самое и с монстрами: запах крови ящера отличается от запаха крови волка, и в зависимости от этого мы подбираем другие добавки.

Я слушал всё это с жадным вниманием. Внутри меня теплилась решимость: пусть это займёт годы, но я постигну тайны зелий и смогу использовать их без ужасных последствий.

Так началось моё обучение в Брин-Кош — месте, где воля каждого ребёнка испытывалась как боевыми тренировками, так и алхимическим ремеслом. Я увидел людей самых разных характеров и судеб: кто-то учился из простого желания стать воином и защитить семью, кто-то — чтобы получить возможность путешествовать и зарабатывать на охоте на монстров. Но все мы были связаны общей целью: понять, как выжить в мире, где чудовища и боги ходят бок о бок, а сила одного всегда может быть попрана волей другого.

Теперь мне предстояло не просто доказывать свою значимость, а день за днём укреплять тело, ум и душу. Я вспомнил свои слова о том, что буду держать гордыню на цепи — и понял, что это лишь начало пути. Впереди — долгие месяцы, а может, и годы, которые покажут, чего я на самом деле стою.

И если судьба будет благосклонна ко мне, я смогу объединить в себе лучшие качества и знания, не растерявшись перед лицом новых опасностей, которые наверняка ждут меня за стенами Брин-Коша. Ведь такие места всегда привлекают не только юные умы, но и чужие амбиции, зависть и даже тьму, которая таится в сердцах людей и монстров.