Дыхание тайны

На дворе царил ранний сумрак: солнце лениво опускалось за горные хребты, и стены Брин-Кош уже погружались в причудливые тени. Я, Аока, стоял возле внутреннего двора и тихо разглядывал снующих мимо учеников и воинов. В воздухе явственно ощущалась напряжённая атмосфера. Всякий новый день мог стать последним перед большой бурей.

И вот, когда я уж было собирался уйти на тренировку с копьём, ко мне подскочил один из охранников с коротким посланием:

— Аока, старейшина Хору велел тебе срочно явиться в его покои!

Сердце ёкнуло: «Старейшина? Что ему от меня нужно? Я ведь не настолько близок к нему». Но видимо, он обратил на меня внимание (возможно, из-за слухов о моих успехах или поездках за стены). Придётся идти.

Хору принимал меня в полупустом зале с длинным каменным столом. Он сидел на высоком деревянном стуле, покрытом шкурами, а вокруг было несколько оружейных стоек и полок с весьма пыльными свитками.

Хору (тихо, но властно):

— Ты много где бываешь, Аока. И многое видишь. Скажи, правда ли, что ты вместе с другими учениками ходишь вокруг стен и ищешь «тайные пути»?

Я внутренне напрягся. «Знает! Или догадывается». Однако попытался сохранить спокойствие:

— Я изучал планировку, чтобы лучше ориентироваться во время обходов. Конечно, спрашивал у некоторых старших…

Хору на миг сузил глаза:

— Твой отец — Гортха, да? Он храбрый охотник. Надеюсь, сын у него такой же.

Я кивнул. Старейшина выпрямился и вдруг заговорил более доверительно:

— В крепости нарастают угрозы: теократы, культисты, разлад между жрецами и воинами… Я слежу за многими учениками и хочу понять, на чьей ты стороне. Говорят, ты общаешься и с Кусаном, и с Лейной, и даже с новыми ребятами.

Я понял, что Хору явно проверяет, не являюсь ли я «кротовым» агентом или тёмным экспериментатором. Но пока ничего не выказывал.

Я (осторожно):

— Моё желание — сохранять мир в клане. И поддерживать Брин-Кош, чтобы не пасть под чужой властью.

Старейшина улыбнулся уголками губ:

— Хорошо. Будь начеку. Если случится открытый конфликт, мне понадобятся решительные люди, которые умеют действовать самостоятельно и… не паникуют. Понял?

Я лишь коротко кивнул. «Надеется, что я встану на его сторону в случае чего?» Вероятно, да. И это может быть мне на руку, ведь Хору — очень влиятельная фигура.

— Свободен, — бросил старейшина напоследок, — но помни: Брин-Кош ждёт от тебя верности.

Уходя от Хору, я наткнулся на Гортху, своего отца. Он тоже выглядел взволнованным:

Отец (шёпотом):

— Сын, в горах ходят слухи о готовящихся нападениях. Какие-то «волки с кислотными клыками» и «мутанты с крыльями» замечены в ущельях. А в клане все в тревоге… Если что, будь готов уйти из крепости.

Я посмотрел в его глаза, полные беспокойства. «Говорит практически то же, что и Хору: будь начеку, могут грянуть неприятности». Но у нас ведь есть планы?

— Спасибо, отец. Я не собираюсь слепо сидеть. Если что-то пойдёт не так, у меня есть пути отхода.

Услышав это, Гортха слегка успокоился, но добавил, что всё равно лучше держать при себе надёжное оружие и запас провианта. «Как и я уже планировал», — подумал я.

В полдень мы с Айлен оттачивали удары мечом в одном из маленьких тренировочных дворов. После нескольких спарринг-раундов я заметил под ногами клочок бумаги. Очередная тайная записка… Такое уже случалось. Я взял её и развернул.

«Аока, мы знаем, что ты играешь на нескольких фронтах.

Придётся сделать выбор, пока не поздно. Иначе кое-кто узнает о твоих «запретных» интересах.

— Т.»

«Т»… от кого эта записка? «Т» — Теократы? Или это нечто вроде «Тёмный культ»? Непонятно. Но ясно одно: меня шантажируют, угрожая раскрыть какие-то мои тайны. Видимо, речь о моих алхимических опытах и путешествиях по подвалам.

Айлен (посмотрела, нахмурившись):

— Шантаж? Если они что-то планируют, не бойся, я прикрою.

Я тихо сказал:

— Это может быть ловушка, вынуждающая меня поспешно примкнуть к одному из лагерей. Но у меня свои планы…

Нужно быть аккуратней: шантажисты могут попытаться загнать меня в угол. Значит, увеличить усилия по маскировке, скрывать наши свитки глубже, а также усилить дружбу с некоторыми влиятельными наставниками (Кусан, Лейна), чтобы при возникновении скандала они могли меня прикрыть.

Не желая сидеть сложа руки, я пошёл на хитрый ход: приблизиться к одному из младших теократов (словно в поисках диалога). Звали его Леви, и он занимался проверкой оружейной, где я периодически бывал. Завёл с ним разговор:

Я (делая вид, будто интересуюсь):

— Скажите, правда ли, что у вас, у теократов, есть особые методы «очищения» монстров, когда не нужен сильный ритуал крови?

Леви:

— О, у нас великие духовные практики! Но не всем они открыты. Слушай, а что тебя так интересует?

Я (несколько застенчиво):

— Просто любопытство. А вдруг… я захочу обучиться этим путям, чтобы не рисковать здоровьем?

В голосе Леви промелькнуло торжество:

— Ну разумеется, мы могли бы рассмотреть твою кандидатуру. Я доложу старшим, что есть юный талант, желающий узнать и… — он улыбнулся, словно переманивая меня. — Подумаем, чем тебе помочь. Возможно, даже защитим от любой ереси.

Я притворно кивнул, мягко заверил, что «подумал бы с радостью». И понял, что теперь теократы будут считать меня потенциальным союзником. Это даст мне шанс узнать их внутренние планы. При этом самому не ввязываться по-настоящему — всё под контролем.

Вечером после разговора с Леви я снова рискнул пойти к Кусану, под предлогом исследования трав. Хотел косвенно выведать, что он знает о «Т» – шантажистах и вообще. Мы разбирали сушёные листья, и я осторожно завёл тему:

Я:

— Наставник, а много ли учеников теперь переходит к теократам? Говорят, они щедро обещают покровительство…

Кусан (холодно поджав губы):

— Да, кое-кто прельстился, особенно из тех, кто видит в теократии возможность быстрого продвижения или защиты. Но пусть не думают, что всё так просто. У них свои скрытые цели.

Я (вздохнул, пытаясь зацепить тему шантажистов):

— А слышали про тех, кто будто бы шантажом толкает некоторых учеников к союзу с культистами? Или это слухи?

Кусан вскинул брови:

— Шантаж? Есть кое-какие разговоры, что «серые агенты» культа могут подбрасывать записки и вынуждать заниматься их делами. Если к тебе подходили — знай, что я могу помочь. Конечно, если ты не лжёшь мне…

Во взгляде Кусана снова промелькнуло то предупредительное тепло, будто он знает, что я не «чистый» ученик, но всё ещё видит во мне потенциал, которому не хочет мешать. Я ответил уклончиво:

— Спасибо, наставник. Может, обращусь, если станет совсем горячо.

Прошло несколько дней: я продолжал подслушивать, искать сведения. Заодно укреплял свои собственные «тылы»:

Оружейные навыки: с Айлен мы отрабатывали новые комбо-приёмы, чтобы, если случится схватка, мы могли защищаться.

Алхимический запас: Симур постепенно начал собирать ингредиенты для защитных зелий — особенно против ядов и паралича.

Изучение книги о соединении воль: я старался вникать в «подготовительный» травяной цикл, но пока не приступал к его варке, ведь не хотел лишней паники у друзей.

Тем временем Леви (из теократов) пару раз пытался подловить меня, приглашая на «закрытое занятие», намекал на их ритуалы. Я всякий раз извинялся, что «занят» или «не успеваю», но обещал, что подумаю. Похоже, они злятся, но не теряют надежду меня завербовать.

Культисты (или кто-то от их имени) ещё пару раз послали записки с требованием: «Пора выбрать сторону». Я намеренно не реагировал, видя, что они пытаются меня загнать в ловушку. Пусть кипятятся…

Однажды утром, в круге для объявлений, Лейна строго глянула на собравшихся:

— Крепость на осадном положении! Неофициально, но прошу всех соблюдать повышенную бдительность. В окрестных лесах замечены следы монстров, а внутри крепости участились кражи реагентов. Всем учащимся иметь при себе оружие даже в коридорах.

Этот приказ подтвердил мою догадку: обстановка накаляется. И тут меня осенило, что очень скоро случится проверка сил — возможно, культисты попытаются совершить переворот, или теократы снаружи призовут подкрепление. А может, и магические твари нападут на город под чьим-то управлением. Слишком много неизвестных.

Но я теперь не беззащитен: у меня есть четыре варианта планов, сеть поддержки (Айлен, Симур), мой отец и частичное расположение Хору и Кусана. И даже, если придётся прикидываться союзником теократов — я это сделаю на время, сохранив свой план.

“Главное,” – говорю себе, глядя на закопчённый факел в коридоре, – “не потерять голову, когда всё рухнет. У меня достаточно знаний, чтобы адаптироваться. Я буду действовать по ситуации.”

Вечером, поднявшись на верхушку одной из башен, я смотрел на тёмный горизонт, освещённый редкими кострами в горах. Где-то там бродят монстры, плетутся заговоры, а в стенах крепости рвутся к силе культы и теократия. Я прижал к груди небольшой амулет-талискер, подарок Кусана, и тихо шепнул:

— Пусть придут любые испытания. Я к ним готов.

Ветер охладил лицо, и я чуть улыбнулся. Это спокойствие — результат моих действий: сбора информации, выстраивания планов на непредвиденный случай. Вторая жизнь дана, чтобы действовать, а не сидеть в страхе. Теперь, когда я вижу, как близка буря, я встречу её с холодной головой и оружием в руках.

Всё зависнет на волоске, но у меня есть несколько ходов наперёд. И если эти шаги ещё не гарантируют мне победу, то хотя бы дают шанс не стать пешкой в чужих руках.