Штурм башен

Предрассветная мгла ещё укрывала внутренний двор Брин-Кош, но внутри нас бурлило напряжение, словно мы стояли на раскалённой кромке вулкана. Наш «Отряд Аоки» готовился к последнему рывку: нужно выбить теократов из верхних башен, пока основная группа (Лейна, Хору и остальные воины) удерживает западные ворота от мутировавших тварей культистов.

Мы знали: если теократы закрепятся в башнях, они могут устроить диверсию или же обстреливать защитников с высоты, давая культистам возможность ударить изнутри. К тому же Шоран и Леви, объединившись, стали настоящим кошмаром: они совмещали религиозный фанатизм и опыт предательских уловок. Уцелевшие бойцы рассказывали о кровавых засадах и скрытых ритуалах наверху.

Я (обращаясь к собравшимся бойцам):

— Наша задача — пройти по верхним коридорам незаметно и атаковать теократов одним ударом, не давая им шанс устроить массовый взрыв или затопить нас магией.

Айлен, обмотав новую повязку на плече, гордо подняла голову:

— Если мы успеем быстро захватить башни, то культисты потеряют внутреннюю поддержку. И тогда удержать ворота станет проще.

Симур притих, сжимая сумку со склянками и реагентами. Он смотрел в глубину коридора, будто предчувствуя нелёгкий путь:

— Я приготовил две «дымовые ловушки» и кое-какие смеси для стабилизации ран… Прорвёмся, но аккуратно.

Среди нас были и Эрлат (офицер Союза Алхимиков, присоединившийся к нам), и пара его помощников, готовых помочь тактическими навыками.

По плану, мы выбрали кружную дорогу — через каменную лестницу, которая раньше вела к склада́м, а сейчас частично обвалилась. Три пролёта были повреждены, но всё же оставались узкие ступени, по которым можно подняться незаметно.

Мы шли, стараясь не шуметь: внизу продолжался грохот боёв, и крики воинов перемежались со звуками рычания монстров. С каждым шагом холодный камень под ногами казался всё более скользким, а в воздухе пахло гарью и кровью.

Вскоре мы подошли к полуразрушенному пролому в стене: за ним тянулся коридор, ведущий в сторону башен. Там, по словам Тана, сосредоточились главные силы теократов.

Айлен (приглушённо):

— Уже слышу их голоса… Смотри, факелы там мерцают.

Мы аккуратно просунулись вперёд. Симур держал дымовую бомбочку наготове, Эрлат и его боец с арбалетом шли следом, держа дистанцию.

Не успели мы сделать и десятка шагов, как из боковых дверей выплеснулась группа в чёрных религиозных хитонах. В руках у них мерцали короткие клинки с выгравированными знаками — возможно, они пропитаны священной или кровавой магией. Лицо одного из теократов искажала фанатическая решимость.

Главарь теократов (презрительно, глядя на меня):

— Аока, вернулся, значит. Как раз на собственную казнь!

Я (тихо крикнул «Атака!»)

— Вперёд, разбейте их строй!

Схватка вспыхнула в узком коридоре. Симур швырнул первую дымовую колбу, которая лопнула, окутывая противников. Мы врезались в ряды врагов, пользуясь нашим преимуществом неожиданности. Айлен отсекла одному теократу кинжал, Эрлат метким выстрелом из арбалета свалил другого. Однако главарь увернулся и выпустил короткий заряд светящейся магии, отшвырнув двоих из наших.

Я, призвав внутреннюю звериную силу, резко отскочил и ринулся к нему, выбивая его посох (кинжал) ударом меча. Тот злобно зарычал, но понял, что один не справится, отступил к следующей комнате. Мы преследовали, но он скрылся за поворотом.

У входа в боковой зал мы наткнулись на тела двух погибших учеников из моего отряда. Горло сдавило… Айлен зашипела сквозь зубы: «Чёртовы фанатики.»

На стене мы заметили выцарапанную надпись: «Здесь был Шоран» — словно он насмехался над нами. Я сжал рукоять меча до скрипа: «Он снова тут, играя на чужих смертях.»

Тан, шедший позади, потрясённо выдохнул:

— Шоран и Леви. Вдвоём — смертельная смесь предательства и фанатичного бреда…

Но время тратить на скорбь мы не могли — нужно двигаться дальше, к вершине башен.

Мы прорвались к той части, где коридор расширялся в полубашенный зал. Оттуда вёл выход на винтовую лестницу, которая поднималась выше. Туман дыма тлел повсюду. Тут мы увидели группу теократов и… Леви.

Леви (обернувшись, злорадно ухмыльнувшись):

— Мальчишка опять выжил. Хочешь снова нарушить волю высших сил? Не выйдет. Сегодня мы узаконим конец вашей ереси!

У его ног лежал один из моих охотников, истекающий кровью. Леви занёс нож. Айлен не колебалась, прыгнула вперёд, ударом меча сбивая нож в сторону, но Леви отскочил с неожиданной ловкостью, прижимая руки к груди в ритуальном жесте.

Я поднял взгляд вверх: в развале крыши мелькали клочья неба, и капли дождя падали внутрь. Несколько теократов — человек шесть — синхронно шагнули к нам, держа магические посохи. Эрлат со своим бойцом заняли позицию слева, я и Айлен — справа, Симур в центре, готовый кинуть вторую дымовую колбу или целебную смесь.

Снова вспыхнул бой. Симур метнул колбу, но Леви предугадал и рассеял часть дыма магическим жестом. Теократы швыряли «священные» ножи и посохи, высекая искры, которые могли ослепить. Айлен отразила один заряд, но её раненое плечо снова начало кровоточить. Я чувствовал в груди знакомое горение звериной силы, просившейся наружу.

Я (мысленно, яростно): «Надо покончить с Леви, пока он не вызвал подкрепление!»

С помощью моей звериной ускоренности я прорвался к нему, срезая двух теократов. Леви попытался отмахнуться кинжалом, выкрикивая проклятия, но я врезал мечом по его защите. Металлическая пластина треснула, он отступил, уронив амулет.

В этот миг Тан с тыла метнул охотничью стрелу, которая вонзилась Леви в бок. Жрец охнул, покачнулся, но всё равно рявкнул, пытаясь в последний отчаянный момент ударить меня магическим зарядом. Я поднял меч, и, призвав остаток звериной воли, поглотил вспышку.

Леви упал, его глаза горели ненавистью:

— Ты… не знаешь, какую силу бросаешь вызов. Вернётся… всё вернётся тебе страшней…

Но силы покинули его, кровь стекала, и он затих. Я ощутил не триумф, а холодную опустошённость: ещё один фанатик ушёл, но скольких он погубил?

Мы огляделись: остальные теократы либо пали, либо разбежались, а Леви умирал на полу. Однако Шоран не был виден. Тревожно замерев, я понял: он мог быть ещё выше, в самом верхнем помещении, или же давно сбежал. Без сомнений, если он остался, будет пытаться устроить ещё какую-нибудь ловушку.

Айлен (с трудом переводя дыхание):

— Идём дальше, проверим высшие уровни. Но быстрее — теократы почти побеждены, а культисты, возможно, прижали Лейну у ворот.

Эрлат предложил разделиться: часть пойдёт с ним прочёсывать нижние помещения, а я, Айлен и несколько человек — на самый верх. Так мы и сделали: Симур остался с раненым Таном и алхимиками, чтобы помочь выжившим и держать коридор.

Мы взобрались по узкой винтовой лестнице. Камни были влажными от дождя и брызг крови, а сверху вниз тянулись хриплые завывания ветра. Улыбаясь сквозь усталость, Айлен молвила:

— Вот, почти вершина… Может, Шоран уже сбежал?

Но на последней площадке нас ждало лишь разбитое окно и громоздкие обломки мебели. Я осмотрел всё, не найдя ни Шорана, ни скрытых ловушек. Лишь сильный холодный ветер бил в лицо, словно напоминая: «Враг не пойман».

Я:

— Похоже, он улизнул. Но главное — башни возвращены. Теократы отступили или погибли здесь.

Айлен устало прислонилась к стене, прижимая рану. Я коснулся её плеча:

— Живы. И мы успели. Теперь надо помочь Лейне и остальным, где культисты атакуют ворота.

Мы спустились обратно, чувствуя гордость и боль: мы победили одного из враждующих лидеров — Леви, но Шоран остался в тени. Однако башни были под нашим контролем, значит, внутренняя линия обороны уже не рухнет.

Так этот день закончился на кровавой ноте: в башнях исчезла угроза теократов, Леви погиб, но Шоран, похоже, бежал. Оставалось главное — разобраться с культистами и монстрами у ворот, удержать крепость до прихода большей части Союза Алхимиков.

Мы чувствовали тяжесть на душе: много жертв, много боли. Но видели и шанс: без теократов в тылу оборона станет крепче, а культисты, лишённые союзника, уже не смогут взять крепость одним наскоком. Впереди, на грудах тел и руинах, маячила кульминация: противостояние с Шораном (который не сдастся так просто) и культистским войском.

В холодном воздухе башни я вновь ощутил пульсацию звериной воли. Наверное, ещё будет время ей воспользоваться, чтобы добить врагов и защитить наш дом. Но пока мы, измученные и злые, стояли на пороге новых битв, пытаясь собрать остаток сил. Ночью багровый закат заливал небеса, и вся крепость, казалось, смотрела в небо с немым вопросом: «Станет ли эта ночь последней, или мы успеем встретить рассвет?»