Раскалённые стрелы
На следующее утро после моего выступления у костра в Брин-Кош мир не вернулся, но словно поднялся новый ветер перемен. Те, кто решился встать вместе со мной — пусть нас и не так много — уже смотрели на меня как на лидера, а не просто на «парня с силой». И это чувство ответственности лежало на моих плечах едва ли не тяжелее, чем вся техника «звериной воли».
Мы собрались в боковом дворе, где обычно стояли повозки с провиантом, и устроили короткий совет. Я объяснил, что нам необходимо:
Закрепить оборону на ключевых участках, чтобы ни теократы изнутри, ни культисты извне не могли пробить её безнаказанно.
Развернуть сеть «поддержки» — то есть пункт, где будут готовы лечебные зелия, вода, и, возможно, какие-то «боевые усиления» от алхимиков, если враги пойдут в лоб.
Найти контакт с нейтральными группами внутри крепости — ведь не все готовы к радикальным действиям, но, увидев в нас защитников, могут предложить помощь.
Айлен, с перевязанным плечом, сжала рукоять меча:
— Я возьму на себя патруль по стенам. Найду парней, кто согласен вместе со мной следить за высотами и сигнализировать при появлении врага.
Симур кивнул:
— А я тогда соберу алхимиков-подмастерьев. Попробуем соорудить один «массовый» отвар, пусть даже упрощённый, чтобы растянуть его действие на несколько человек.
Среди пришедших к нам был и паренёк-охотник, Дайр: он предложил «разведать» западный дворик, где оставались следы теократов, чтобы быть в курсе, не готовят ли они там подрыв или скрытую атаку. Я одобрил это: «Важно знать, кто внутри может ударить в спину.»
Мы понимали, что без согласия Лейны, которая де-факто руководила большей частью обороны, нашу инициативу сочтут самовольством. Поэтому я пошёл к ней лично. Она встретила меня у временного лазарета, где перевязывали раненых.
Лейна (глядя на меня серьёзно):
— Итак, Аока, ты собрал вокруг себя группу… как её назвать? Отряд? Новую фракцию?
Я (сдержанно, но твёрдо):
— Не фракция. Я просто пытаюсь объединить тех, кто не хочет сваливаться ни под культ, ни под теократию, но и не бежать сломя голову. Можем назвать это новым «кланом внутри клана», если угодно.
Она минуту молчала, всматриваясь в мои глаза, будто оценивая искренность.
— Хорошо. Если вы реально берёте под опеку часть обороны, я не стану мешать. Но не думай подменить командование.
— Мы не претендуем. Но хотим работать вместе.
Лейна, понимающе кивнув, согласилась, что будет держать с нами контакт и сообщать о проблемах. Я почувствовал некоторую теплоту: кажется, ей нравилось, что кто-то берёт на себя дополнительную ношу.
Следующие часы прошли в относительно мирном течении. Мои новоиспечённые «соратники» патрулировали стены, помогали с перетаскиванием припасов, наводили порядок в центральном дворе. Но к вечеру пришли слухи, которые резко ударили по спокойствию:
Дайр вернулся из своего рейда:
— Я видел, как теократы ведут какие-то ящики к западному складу. Там явно притаился их отряд. Говорят, у них есть «Чёрный порошок» для подрывов. Будто бы они решили, что лучше взорвать половину крепости, чем дать нам её удерживать.
Эта новость неприятно отозвалась во мне. «Выходит, теократы могут устроить взрыв, чтобы сорвать оборону?» Или они хотят шантажировать Лейну? Я понял, что наш новый «отряд» придётся задействовать немедленно.
Мы срочно собрались в маленькой кладовой (теперь превращённой в наш временный штаб). Айлен, перевязка на плече, сидела на ящике. Симур разложил свои склянки на бочке. Дайр и ещё пара охотников (Тан и Орика) напряжённо слушали.
Я (приглушённым голосом):
— Если теократы взорвут склад, часть стены может рухнуть. Тогда культисты снаружи ворвутся без сопротивления. Нужно сорвать эту диверсию.
Айлен:
— Я готова вести группу, которая столкнётся с диверсантами, но моё ранение… лучше, если ты будешь рядом, Аока.
Симур:
— Я приготовлю дым и парализующую смесь. Наша тактика — внезапно напасть на их склад до того, как они подготовят подрыв?
Я утвердительно кивнул. «Да, всё решится быстро, иначе они могут нажать на фитиль.»
Итак, мы разработали короткий план: группа в 5–6 человек, включая меня, проскользнёт к западному складу, используя боковой коридор, и быстро обезоружит теократов, пока те возятся со взрывчаткой.
Поздним вечером, под покровом частично облачного неба, мы пробрались к нужному коридору. Там, разумеется, стояли на посту двое теократов. Дайр, мастер скрытных убийств, метко подстрелил одного из лука в плечо, а мы ворвались, когда второй в панике попытался свистнуть в трубку. Айлен оглушила его рукоятью меча.
Во дворике у склада горел один факел, светя на ящики и бочки. Я заметил трёх человек в тёмных одеяниях с символикой теократов, они как раз таскали длинные мешки со свежим запахом «серно-смоляного порошка». Рядом лежало несколько коробок — вероятно, детонаторы или магические печати.
Я (кивнул Симуру):
— Давай дым!
Он швырнул колбу с дымовой смесью вперёд. Туча едкого дыма окутала врагов. Пока они кашляли, мы врывались: Айлен срезала одного, Тан и Орика связали второго. Третий успел развернуться с кинжалом, но я резким выпадом выбил его оружие.
В дыму мелькнули силуэты. Я чуть не получил порез от скользящего лезвия, но Айлен подоспела, парировала. Через минуту схватка стихла. Враги были повалены, мешки с «Чёрным порошком» — у нас. То ли не все теократы здесь, но главная «группа подрыва» уничтожена.
Айлен, тяжело дыша:
— Получилось! Значит, они не взорвут склад.
Я, оглядывая мешки:
— Хорошо. Надо спрятать это, или… Кусан может знать, как нейтрализовать. В любом случае мы не дадим им использовать.
Один из пленных теократов оказался всё ещё в сознании. Я приказал его связать и задал вопрос:
— Кто отдал приказ взорвать склад? И что вы добиваетесь?
Он плевался:
— Наш бог не требует объяснений. Ваш клан в грязи. Мы спасём мир, разрушив гнездо еретиков…
Бредовая фанатичная речь. Я лишь с сожалением понял, что переговоры тут не помогут. Приказал увести пленного к Лейне. Возможно, она или Хору выведают что-то более конкретное.
Когда мы возвращались в наш «штаб», по пути нас остановили несколько учеников, которые видели, как мы разгромили диверсантов. Они восхищённо сказали:
— Спасибо… Вы правда спасли западную стену! Аока, у тебя всё так хорошо получилось!
Во мне что-то дрогнуло. Они действительно видели во мне лидера, что не боится действовать. Я почувствовал подступающие странные эмоции: гордость и осознанное понимание, что теперь люди считают меня тем, кто может возглавить их усилия. Это ведь не только про храбрость в бою, но и про умение сорганизовать, дать им ощущение общего дела — без фанатизма, без безумия.
Симур взглянул на меня, улыбнувшись:
— Давай, принимай поздравления, «капитан». Раз уж взялся за это, веди до конца.
Айлен, несмотря на измотанность и ранение, добавила:
— Ты справился на ура. И… знаешь, я рада, что мы идём вместе. Раньше у меня был лишь один путь — защищать крепость. А теперь я хочу защищать идею, которую ты несёшь.
Так, в конце этого дня, мы ощутили: наш «небольшой отряд» уже не совсем небольшой. К нам начали подтягиваться ещё несколько бойцов, алхимиков, даже пара молодых жрецов, уставших от догм. Говорят, мол, «Аока — парень, что объединяет, он не про фанатизм, а про трезвую силу и свежие мысли». Я не кричал: «Да, я вождь!», но понимал, что рост ответственного лидера происходит прямо сейчас, и я не могу отступить.
Снаружи, на горизонте, стелется угрожающая темень, где, вероятно, культисты готовят новую атаку. Теократы внутри ещё не до конца сломлены, возможно, попытаются реванш. Но у нас появилась сплочённость — вера не во внешних богов, а во собственный путь.
День завершился под маслянисто-чёрным небом, звёзды едва пробивались сквозь грозовые тучи. Я тихо стоял у края стены, вглядываясь в даль и слыша, как ветер приносит обрывки чужих голосов. Но теперь я не чувствовал себя одиноким звеном — за моей спиной есть люди, которым я дал надежду, и они верят, что мы сможем переиначить судьбу Брин-Кош.
И хотя впереди суровые испытания, я уже не просто одиночка, играющий на чужом поле. Теперь я становлюсь тем, кто прокладывает новую тропу. Пусть это пугает, но мне не отвернуть. Главное, что в душе горит стержень: «Вторая жизнь — мой шанс стать не только сильным, но и нужным людям. И я возьму этот шанс.»