Ворота распахиваются

Наступил день, который я, Аока, предчувствовал с лёгкой дрожью — тот самый, когда теократы намекнули, что ждут меня на вечерний ритуал. Казалось, что воздух в Брин-Кош теперь ещё тяжелее: каждый вгляд, каждая фраза пропитаны настороженностью. Многие из нас, учеников, заблаговременно запасались оружием, провиантом. Наставники в открытую говорили о возможных тревогах. А я внутри чувствовал: конфликт не просто близок — он уже стучится в ворота крепости.

С самого рассвета что-то было не так. Прежде всего, Айлен не пришла на утреннюю тренировку. Странно, ведь она обычно самая рьяная. Я поискал её у женских спален — там сказали, что она ушла на какой-то срочный вызов с Лейной и группой «младших воинов». Моё сердце сжалось: «Неужели уже что-то началось?»

С другой стороны, Симур вбежал ко мне перед завтраком, явно взвинченный, и шёпотом выпалил:

— Аока! Я слышал, ночью кто-то взламывал склад, где мы держали часть алхимических реагентов. Похоже, воры унесли редкие ядра волчьих костей, которые мы берегли для противоядий. Может, культисты?

Это означало, что наш тайник уже не в полной безопасности. Вероятно, диверсанты решили покопаться, разыскивая рецепты. Значит, наше время утекает — скоро обе противостоящие стороны (теократы и культ) могут раскрыть друг друга и устроить бурю.

Дальше события завертелись ещё быстрее. Чуть позже в главный двор влетел один из старших учеников, крича: «Крепость окружили странные люди в чёрном! Они не нападают, но стоят у склонов!» Я выбежал взглянуть с верхней площадки: действительно, на дальних холмах виднелись маленькие человеческие фигуры. Возможно, это культисты, стягивающие силы. Официально они не нарушают границ, но ясно, что будут ждать подходящего момента.

Лейна распорядились перевести крепость в “состояние готовности”: все входы под охраной, ученики разбиты на боевые и вспомогательные звенья. Теократы, в свою очередь, стали подозрительно тихими: либо готовят ответ, либо пытаются договориться с кем-то. Но я-то знаю, что сегодня они ждут меня на «ритуал».

Во второй половине дня Леви (младший теократ, который меня шантажировал) снова объявился. Он нашёл меня у колодца, когда я помогал Симуру таскать воду для зелий.

Леви (холодно, с нажимом):

— Вечером, когда солнце сядет, будь на складе восточной башни. Мы проведём ритуал очищения, о котором говорили. И принеси ингредиенты — хоть что-то, что подтвердит твою верность.

Я (намеренно показывая покорность):

— Да. Постараюсь. (Наигранная пауза.) Но в крепости сейчас суматоха…

Леви (махнул рукой):

— Тем более важен ритуал. Не забудь: не придёшь — все узнают о твоих «грязных» тайнах.

Сказав это, он исчез, оставив меня и Симура в недоумении. Значит, сегодня нужно либо прийти, либо «обломать» их планы. «План»… Мы решили созвать небольшое экстренное совещание.

Я, Симур и Шоран (Айлен пока отсутствовала, возможно, где-то в отряде Лейны) собрались в полузаброшенной кладовке. Вкратце я описал, что требуют теократы:

Я принесу «ингредиенты» или «доказательство» лояльности.

Пройду их «ритуал очищения монстра», смысл которого мне не до конца ясен: то ли это посвящение, то ли ловушка для внедрения их метки.

Симур предложил подложить фальшивые ингредиенты: старые кости, которые мы пропитаем зельем, чтобы исказить эффект.

Шоран сказал, что у него есть пара взрывпакетов — не слишком сильных, но способных отвлечь, если придётся бежать.

План стал таким:

Я иду на «ритуал». Показываю набор «мёртвых» реагентов (вроде костей кролика + пропитанных зелий) вместо настоящих звериных частей.

Если всё проходит тихо, я притворно участвую, а потом ищу возможность улизнуть.

Если меня попытаются насильно удержать, я подам сигнал, Симур подбросит дымовые смеси снаружи, Шоран создаст шум, чтобы устроить сумятицу, и я сбегу.

Опасный план, но другого пути нет: если я просто не приду, то теократы раскроют меня в самое неподходящее время, когда крепость итак на грани войны. А если приду без страховки — рискую остаться их пленником.

Солнце медленно укатывалось за стены, клепав удлинённые тени. Я с тяжёлым сердцем собрал «псевдоингредиенты», как мы решили: сухие косточки от обычных мелких зверей, чуть пропитанных смесью Симура, да пару травяных пучков. Спрятал всё в мешке на поясе. Мой меч, завернутый в ткань, оставил там же — на случай, если понадобится биться.

У восточной башни царила тихая суета: стражники Лейны иногда прохаживались, проверяя ворота, но они не знали, что внутри — «секретная» комната теократов. По пути я приметил Шорана, прятавшегося в тени за бочками, и Симура, якобы подкладывающего мешки с провизией. Мы обменялись короткими жестами: «Будь осторожен».

Прошмыгнув в боковую дверь, я оказался в просторном помещении, где стояли пятеро людей в чёрных хитонах. В центре — небольшой алтарь, на котором лежала туша странной «крысы-мутанта» или чего-то подобного. Пахло пряными травами, смешанными с затхлым запахом тлена.

Главный из них — старший жрец, которого я видел раньше издалека. Суровое лицо, надменный взгляд. Рядом Леви, тот самый, что шантажировал меня. Остальные видимо, помощники.

Жрец (гулким голосом):

— Добро пожаловать, Аока. Ты пришёл к нам добровольно — это радует. Покажи, что принёс.

Я вытащил мешочек с фальшивыми реагентами: «Вот, части зверей, на которых я экспериментировал. Я готов отдать их вам для ритуала». Жрец жестом велел подать мешок ему, и один помощник взял у меня.

Леви (прищуренно улыбаясь):

— Хорошо. Теперь мы можем провести «очищение».

Жрец распорядился, чтобы я подошёл к алтарю. Когда я встал ближе, он начал бубнить заклинание, вынимая из мешка наши «фальшивки». Я чувствовал, как внутри комок страха растёт: «Сейчас узнает, что это подделка? Или не поймёт?»

Жрец положил мои ингредиенты на тушу мутант-крысы, полил их какой-то чёрной жидкостью. От всего этого повалил слабый пар. Один из помощников обошёл меня, будто вырисовывая символы на полу, а Леви тем временем читал глухие молитвы. Я старался не паниковать, но чувствовал какой-то гул в ушах. Возможно, там была чужая магическая вибрация.

Вдруг послышался странный треск. Казалось, туша зверя дёрнулась. Жрец прикрикнул, велев всем не останавливать ритуал. «Это что, попытка оживить или вытянуть силу из останков?» — мелькнуло у меня.

Я понял, что положение становится шатким: если сейчас поймут, что мои ингредиенты не содержат нужной им эссенции, вся вина падёт на меня. Я начал искать глазами выход, готовый подать условный сигнал. Но пока жрец и Леви были сосредоточены на обряде.

Вдруг снаружи, со стороны двора, раздался громкий звон: «Тревога! Тревога!» — крики. Это явно вмешалось в их ритуал. Леви обернулся, напряжённо вглядываясь в дверь, жрец тоже шагнул в сторону. «Вот она — внезапная возможность», подумал я, мгновенно соображая, что происходит. Видимо, культисты (или монстры) атакуют стены, и все силы брошены на оборону.

Жрец (злобно крикнув помощникам):

— Узнайте, что там творится. Аока, не вздумай сбежать!

Я сделал вид, что мне тоже интересно, замер, но, как только двое помощников побежали к выходу, я ринулся вбок, пытаясь скрыться за колонной и достать меч. Леви метнулся за мной, схватил за рукав:

Леви (шипя):

— Ты никуда не уйдёшь! Я знал, что ты попытаешься…

Я вывернулся, оттолкнув его резким ударом локтя в бок. Он пошатнулся, выругался. Жрец что-то вскричал, пытаясь завершить ритуал или остановить меня заклятием, но тут же звон за дверями стал оглушительным. Кто-то, похоже, вломился в башню, возможно, из людей Лейны или культисты. Полная неразбериха!

Схватив меч, я бросился к двери. В коридоре царил полумрак, но Симур уже там был: он закидывал дымовыми мешочками, чтобы не дать теократам меня перехватить. Возникла суматоха: двое помощников судорожно кашляли в дыму.

Я крикнул: «Бежим!»

Симур: «Шоран у восточных ворот! Скорее туда!»

Мы понеслись по коридору. Где-то позади слышались крики жреца, ругательства Леви. «Теперь они окончательно знают, что я их надул…» Но сейчас важнее выжить. По пути видели, как стражники с оружием бегут наружу, возможно, на сигнал тревоги. А тут дым, и никто не понял, что творится.

Выйдя на двор, я увидел, что Айлен как раз бежит с группой учеников к стене, где завязался бой с какими-то людьми в чёрном плаще! Значит, культисты действительно атаковали синхронно с тем, как теократы проводили свой обряд. И тот громкий звон был сигналом о нападении.

Айлен заметила меня и коротко крикнула:

— Вот ты где! У нас тут завязка, эти уроды хотят прорваться к подвалам!

В тот миг Леви и ещё двое теократов выбежали, увидели меня. Один из них указал на меня, что-то прокричал, но в этот же момент в нашу сторону упала дротик культиста, вонзившись в землю, и они отскочили, спасаясь. Я понял, что хаос позволил мне ускользнуть от их преследования — по крайней мере, пока.

Весь двор тонул в хаотическом мелькании факелов, звоне металла и криках. Где-то рядом культисты пускали дым, возможно, пытаясь проникнуть в «запретные» помещения. Теократы рыскают по коридорам, часть из них напала на меня, но сейчас вынуждена защищаться от чужого нападения. Ученики и воины сражаются с людьми в чёрном, а кто-то, скорее всего, пробирается к подземным арсеналам.

Я оказался в центре водоворота: меня ищут теократы за предательство, культисты, возможно, тоже не прочь схватить. Но у меня есть Айлен, Симур и Шоран — мы можем что-то предпринять, чтобы не стать жертвой. И Лейна (или вся крепость) нуждается в помощи, ведь враги уже внутри.

«Пора решать», мелькнуло у меня, когда я сделал шаг к Айлен, готовый помочь отбить атаку. В голове стучало: «Настал ли час применить хотя бы каплю силы, которую я познал из книги? Или слишком опасно?»

От этого выбора может зависеть, останусь ли я просто «умелым учеником» или совершу прорыв, рискуя ужасными последствиями. Но всё вокруг пылает хаосом, и время на раздумья мало. Я крепче сжал меч, посмотрев в глаза Айлен, которая, казалось, тоже задыхалась от адреналина.

«Ну что ж, буря официально началась…» — подумал я, слыша, как по двору несутся залпы и крики. И теперь даже неясно, на какую сторону падёт чаша весов. Главное, я не потерял свободы — но в любой момент могу потерять жизнь, если ошибусь.

Всё впереди: битва или бегство, спасение крепости или своя выгода — я стою на острие судьбы. И здесь, под орущим небом и залпами факелов, чтобы уступить место смертельной схватке, которая определит дальнейшую судьбу Брин-Кош и мою собственную.