Знамение

К вечеру, когда солнце начало клониться к западным хребтам и низко опустившиеся облака окрасились в густо-бордовый цвет, в Брин-Кош воцарилась странная тишина. Казалось, что после событий в Склепе наступил временный перерыв: теократы скрылись, зализывая раны и вынашивая новые ходы; культисты на время отступили, возможно, готовя очередной удар. Но никто не сомневался: это затишье может оказаться перед новой бурей.

Мы — я, Аока, Айлен, Симур и Кусан — выбрались из катакомб, дрожа от утомления и тяжести мыслей. Нас встретил резкий ветер, продувающий хмурое небо над крепостными стенами. По дороге на верхние уровни попадались следы недавних сражений: порушенные ящики, оборванные знамена, пятна крови. Но живых врагов здесь пока не виднелось.

В самом дворике царил сомнамбулический сумрак: кто-то уносил раненых, кто-то спешно чинил часть стены, а небольшие отряды воинов Брин-Кош оглядывали углы и коридоры, чтобы не пропустить диверсантов. Лейна стояла у главного входа во внутреннюю часть крепости, принимая чьи-то доклады с угрюмым видом.

Когда мы подошли к ней, она устало кивнула:

Лейна (сдержанным голосом):

— Хорошо, что вы целы. Мне сказали, вы сорвали ритуал теократов внизу… Отличная работа. Но спокойствие только кажущееся. Мы ждём разведки снаружи: говорят, возле стен сбиваются новые силы, возможно, под флагом культистов.

Кусан подтвердил, что мы извлекли кое-какие реагенты из тайника и готовы помогать укреплять оборону. Айлен лишь кивала: несмотря на перевязанное плечо, она держалась прямо и не показывала боли. Я же чувствовал, как в глубине груди осталась странная вибрация от «звериной воли», но внешне старался казаться спокойным.

Вечером мы все — десяток наиболее надежных бойцов и несколько оставшихся жрецов, лояльных крепости, — собрались у большого костра во внутреннем дворе. Воздух пропах копотью, смесью металла и лекарств, но хотя бы здесь было место, где можно кратко обсудить план.

Лейна, бросая кусок ветки в костёр, заговорила:

— Разведчики доложили: снаружи у дальней заставы замечены «люди в чёрном» вместе с какими-то звероподобными существами. Похоже, культисты объединяют подконтрольных монстров. Это значит, они могут ударить как только посчитают, что мы ослаблены.

Хору, сидя рядом и опираясь на резной посох, тихо добавил:

— Мы собрали сведений ровно настолько, чтобы знать: у них есть альянс с несколькими «изменёнными зверями», и часть тёмных жрецов готова на всё, чтобы овладеть нашими подвалами. А внутри крепости всё ещё засели теократы…

Кусан, нахмурившись, высказал мысль:

— Если культисты нападут снаружи, а теократы ударят изнутри, мы окажемся зажатыми. Нужно срочно найти ключ к упрочнению обороны или… выход, дабы не погибнуть здесь.

Внутри меня шевельнулся страх: «Неужели мы стоим на пороге тотального штурма? Тогда все планы могут рассыпаться, если крепость падёт…»

На этом мрачном фоне Айлен негромко напомнила:

Айлен:

— Мы ведь успели сохранить кое-какие редкие материалы и алхимические находки. Может, они помогут усилить нашу оборону? Или… создать средство, способное подавить зверей извне?

Симур кивнул:

— Я могу попытаться сварить «Эликсир призрачной защиты» — есть рецепт среди бумаг Кусана, но… для этого придётся рискнуть.

Все повернулись к нему. Он объяснил, что Эликсир призрачной защиты мог бы окутывать стены крепости особой аурой, отпугивающей низших монстров. Но, чтобы сварить достаточно, нужна определённая «праховая» составляющая, которая осталась только в дальнем подвале северного крыла или, возможно, у самого Кусана в скудном запасе.

Кусан (вздохнув):

— Большую часть того праха я потратил ещё во времена прежних стычек. Может, что-то осталось в одном из ритуальных мешков… Но точно не хватит на всю крепость.

Лейна тяжко покачала головой:

— Тогда думайте об иных мерах. Мы не сможем так просто отразить армию культистов со зверями, если все силы теократов внутри нас продолжают бунт.

Спор продолжался. Некоторые воины заговорили, что лучше — эвакуация ключевых лиц, бросить крепость, чем погибнуть. Другие возмутились: «Мы не сдадимся!». Хору, как старейшина, держался нейтрально, говоря, что «каждый должен решить сам». Я слушал, чувствуя, как мое сердце колеблется:

Оставаться и драться до конца за Брин-Кош, рискуя погибнуть или попасть в рабство к культу.

Бежать вместе с близкими, если оборона покажется безнадёжной. Мы бы сохранили свои жизни и, возможно, будущие амбиции.

Но вся суть моего пути — бороться, не признавая поражение. Это и есть цель второй жизни: не покориться обстоятельствам. Я посмотрел в глаза Айлен и Симуру. Они понимали, о чём я думаю. Лейна, заметив мой взгляд, лишь коротко сказала:

— Аока, твоё решение тоже важно. У тебя ведь какой-то козырь, раз ты смог сдержать теократов в Склепе?

Мы сошлись на том, что:

Часть мирных жителей (старики, дети, тяжелораненые) начнут эвакуацию через потайные тропы, чтобы не стать жертвой штурма. Кусан, возможно, поможет им с уходом.

Боеспособные останутся защищать крепость, как минимум пока можно. Лейна, Хору и их сторонники будут держать стены и внутренние коридоры. Мы — как свободная боевая ячейка.

Я внутренне понимал: «Моя роль — поддержать оборону до предела. Но если уже всё падёт, придётся уйти с теми, кто мне дорог». Айлен твёрдо сказала, что не бросит крепость, если шансы есть. Симур повторил, что готов варить зелья, пока возможно.

Не успели мы разойтись, как в зал ворвалась взволнованная девочка-ученица, задыхаясь:

— Там… на северных воротах увидели «волков с двумя головами»! Они рыщут в предгорье, явно от культистов. Старший часовой кричит, что скоро нападут…

Воздух в зале снова наполнился тревожным ропотом. «Всё быстрее, чем мы думали…» — мелькнуло у меня.

Лейна незамедлительно подтянула оставшихся воинов к северным воротам, где приготовили бочки с горящей смолой и несколько станковых арбалетов. Мы с Айлен и Симуром тоже поспешили туда. Плечо у Айлен по-прежнему болело, но она отказалась оставаться позади.

На стене нас встретил резкий ветер, бьющий в лицо. Внизу, в едва рассеивающемся вечернем свете, виднелись силуэты зверей — действительно, волки-мутанты, некоторые с двойными головами или хвостами, окружённые людьми в чёрном. «Вот они, приспешники тёмной секты, несут монстров на штурм…»

Симур, видя это, прошептал:

— Нужно быть готовым залить их огненными эликсирами, но у нас их немного…

Я задумался, стоит ли применять новую вспышку звериной силы прямо на стенах. Но если снаружи армия…, меня могут подстрелить лучники-«чужаки». Ещё несколько наших стрелков готовились к залпу. Всё замирало в напряжённом ожидании.

Таким образом, эта ночь (а вернее, надвигающийся сумрачный вечер) сулит грандиозный бой на северных воротах. Мы укрепили позиции, осознали риски, поняли планы Лейны и Хору о частичной эвакуации. Но никто не может предугадать, как поведут себя теократы внутри — помогут ли они отразить звериную орду или, напротив, ударят в спину?

Я стоял на стене, сжимая меч, который уже привык к вспышкам моей внутренней силы. Айлен рядом, несмотря на рану, готова была рубиться насмерть. Симур, сжимая пару склянок, держал взгляд на лес. Кусан, где-то внизу, должен был прикрывать эвакуацию мирных жителей.

Лёгкий рёв со стороны предгорья эхом пронзил воздух. Видимо, чудовищные волки были близко. Я почувствовал, как дрожь пробегает по рукам, но вместе с ней раскрывается внутренний жар. «Я не уступлю…»