Волчий рёв

Над стенами Брин-Кош сгущались сумерки, а холодный ветер несёт обещание скорого ливня. Мы, стоя у северных ворот, готовились к самой непредсказуемой ночи: там, в предгорьях, уже слышался низкий протяжный вой, перемешанный с криками «людей в чёрном». И было ясно, что бой неизбежен.

На стене наше маленькое «звено» — я, Айлен, Симур — вместе с несколькими лучниками и воинами Брин-Кош. Ниже, во дворе, суетились воины, пытаясь построить ряд щитоносцев, а кто-то укреплял ворота балками и острыми шипами. Лейна быстро обходила ряды, проверяя готовность. Хору с несколькими старейшинами занял позицию на внутренней стене, готовясь ко второй линии обороны, если наружную прорвут.

Айлен, слегка побледнев от усталости и боли в плече, сжимала меч в здоровой руке:

— Стоит им прорваться — придётся биться до последнего вздоха.

Симур, вцепившись в перевязь со склянками:

— Я сделал «Эликсир пронзающего огня» и «Слабое исцеляющее» — не много, но хватит на пару залпов и подлатать раны.

Я кивнул, хоть в душе чувствовал тревогу: двухглавые волки — не шутка. Они обладают силой и магической устойчивостью, если их ведут культисты. И если они нанесут «психическую атаку» или ворвутся массивом, будет тяжко.

Вдруг у подножия холмов разгорелось синее пламя — явный знак какой-то ритуальной магии. Оттуда же послышался пронзительный гул рога, и силуэты десятков существ рванулись к крепости. Лучники на стене напряглись: кто-то крикнул: «Готовьсь… огонь!»

Первая волна волков бросилась через каменистое поле прямо к рву. Отовсюду донёсся утробный рёв — действительно, среди них мелькали формы с двойными головами и чешуйчатым тусклым блеском на боках. В тылу мрачно маячили люди в чёрном, вероятно, культисты подгоняли зверей.

Командир лучников (резко вскинув лук):

— Залп!

Тетивы звонко загудели, стрелы сорвались и вонзились в приближающихся монстров. Несколько волков упало, завыв от боли, но большинство продолжило бег, перепрыгивая через камни. Лейна с нижнего двора скомандовала зажечь факелы со смолой, готовясь к ближней схватке у ворот.

Кое-кто из самых проворных зверей мигом взобрался на склоны, пытаясь достичь стен. Лучники, перегнувшись через бойницы, пытались сбить их, но звери были быстры и ловки. Айлен, видя, что один монстр уже почти зацепился когтями за каменный зубец, вскрикнула:

— Не дадим ему влезть!

Мы вдвоём метнулись к краю стены. Зверь с оскалом двух пастей рванулся вверх, капли слюны летели во все стороны. Айлен ударила мечом ему по лапе, я же поднырнул, пытаясь достать вторую голову копьецом, которое схватил у рядом стоящего бойца. Но под моей рукой копьё дрогнуло, и зверь чуть не схватил меня за предплечье…

Внутри вспыхнуло знакомое чувство — звериная воля опять забурлила в груди. Я сделал краткий рывок, сдерживая боль, оттолкнулся и ударил копьём точнее. Монстр завыл, сорвался в пропасть вниз, ударя о выступы стены. Сердце колотилось: «Вот она, моя сила… держится ли ещё?»

Айлен кивнула мне, переведя дыхание. Её глаза светились одобрением: «Без этого выпада нас могли бы столкнуть.»

Пока на стене мы отбивали одиночных зверей, внизу наши воины сумели «поджечь» несколько чудищ горящим маслом — звери завыли, бегали в панике. Казалось бы, атака захлёбывается. Но вдруг из темноты вынырнуло нечто более массивное: гигантский «волк-альфа» с двумя головами, а позади него — ещё несколько мутантов. Они прорывались к воротам, сминая колья и объёмный вал из обломков.

Лейна там развернула отряд копейщиков, но зверь-альфа, одним ударом лап, сбил двух сразу. Их крики потонули в грохоте брошенных щитов.

Айлен, увидев это с высоты, прошипела:

— Надо помочь им… Волк-альфа слишком силён.

Симур (вырывая из сумки бутылочку):

— У меня есть «Эликсир пронзающего огня», если выльем прямо на зверя сверху, можем ослабить его защиту.

Я понял, что сверху — лучший шанс ударить, пока зверь увяз у ворот. Но придётся подойти к самому краю, на опасный уступ. А ещё нужна будет точность, чтобы эликсир попал именно на спину монстра.

Мы втроём рванулись к той части стены, где камни уже частично осыпались после предыдущих боёв. Сквозь дыры и проломы виднелась яростная схватка у ворот: волк-альфа сшибал щитоносцев, а люди отчаянно пытались его ранить.

Симур (передавая мне колбу):

— Держи, у тебя рука твёрже сейчас. Кинь точно сверху! Айлен прикроет от зверей, если кто к нам подберётся.

Я принял колбу, ощутив, как сердце гремит в груди. «Ещё одна решающая попытка…»

Подползая к краю пролома, мы увидели, как волк-альфа, уже получивший несколько ран, всё ещё крушит оборону. Его двойные головы рычали, с обеих сторон капала густая слюна, а вокруг валялись тела нескольких погибших воинов.

Айлен шёпотом:

— Прицеливайся… Поторопись, пока он не двинулся дальше.

Я стараясь, чтобы рука не дрожала, прикинул угол броска. Потом со всей силы швырнул колбу вниз, целя в район шеи зверя. В этот миг зверь резко замахнулся лапой на очередного бойца — поздно, колба угодила в область между головами, расколовшись с громким «шш-шш!».

С разлетевшейся жидкостью вспыхнул пронзительный огонь, сотканный из алхимии. Волк-альфа взвыл, дёрнулся и начал метаться, будто его шкура полыхала изнутри кислотным пламенем. Воины Брин-Кош не упустили шанса: они набросились со всех сторон, нанося удары копьями и клинками. Через пару мгновений зверь рухнул в судорогах.

Смерть альфа-вожака вызвала смятение среди остальных мутантов. Некоторые звери побежали прочь, другие метались. Культисты, видя провал, начали отступление, предпочитая не погибнуть впустую. Наши воины, придя в себя, догнали и добили ещё нескольких чёрных фигур в плащах, а некоторые звери, оставшись без контроля, разбежались по лесам.

Так сражение у северных ворот закончилось более-менее в нашу пользу: ворота устояли, и культисты потеряли главного монстра. Лейна, перевязывая себя бинтом на предплечье, тихо констатировала:

— Мы продержались. Но, боюсь, это ещё не конец. Теократы внутри… Неизвестно, что они предпримут теперь, когда их снаружи не поддержали.

Однако на этот миг тишина вернулась — может, на несколько часов, а может, на день. Израненные воины осторожно закрепляли успех у ворот, кидали трупы зверей в ров, а тёмные «люди в чёрном», уцелевшие, исчезали в сумерках.

Когда волна паники схлынула, Айлен оглянулась на меня, раскидывая волосы, пропитанные потом и пылью:

Айлен:

— Аока, без твоего броска с эликсиром всё могло быть хуже. И опять… Я замечаю, у тебя стала какая-то невероятная меткость и сила рывка. Это не просто повезло, да?

Я отводил взгляд, не скрывая лёгкой улыбки, но и не мог похвастаться:

— Может, отчасти повезло. Отчасти я научился лучше управлять собой.

Симур, рядом:

— Я видел. Если бы ты промахнулся — зверь бы нас растоптал. Значит, всё не зря.

В душе у меня согрелось чувство уверенности: моя звериная воля, пусть и едва прикрытая, становится всё более управляемой. Со временем, когда я разберусь с полным ритуалом, возможно, смогу без риска повышать своё мастерство.

На фоне тяжёлых потерь и мрака дня эта маленькая победа казалась лучом надежды. Мы, пусть и обессиленные, но вышли живыми из очередного ужаса. Лейна, Хору и остальные собрали трупы врагов, обшарили местность. Оказалось, что на сей раз культисты действительно отступили, пока теократы никаких ударов изнутри не нанесли — возможно, готовят сюрприз. Но Брин-Кош по-прежнему держится.

Над вечером небо снова замерло в цветах красного заката. Кусан, прикладывая компресс на раны воинам, бросил в мою сторону:

— Аока, когда всё кончится, поговорим о твоём пути. Похоже, ты у нас особенный.

Я тихо кивнул. А сам смотрел вдаль, где лес шевелился под порывами ветра. Понимал: культисты не уйдут насовсем, теократы тоже не отступят. Но, по крайней мере, сегодня мы сохранили жизнь и ещё раз доказали, что в самой безнадёжной ситуации может вспыхнуть луч нашей стойкости и хитрости.

Итак, этот день завершился странным покоем: мы стоим на обломках победы над чудовищами, но не теряем бдительности. Я по-прежнему чувствую, как в глубине груди пульсирует тёплый отголосок звериной воли, готовый разгореться в нужный момент. И, оглядывая развалины, разрытый ров, тела мутантов и уставших товарищей, я шёпотом повторил самому себе: