Сеяние над бездной

После кровавого побоища и короткой передышки в полумраке ночи наступило тревожное утро. Над Брин-Кош взошло тёмно-малиновое солнце, словно рассвет окрасился кровью тех, кто пал минувшей ночью. Я, Аока, вынырнув из неспокойного сна, чувствовал ломоту в теле и болезненную пульсацию в груди от «всплеска» звериной силы. Но времени зализывать раны не было.

С рассветом по всем коридорам и дворам побежали гонцы. Кто-то докладывал, что культисты заняли часть восточных подвалов, но ночью оттуда их выбили воинские патрули Лейны. Теократы же, оправившись после проваленного ритуала, теперь стали действовать открыто — выставили своих вооружённых людей у западной стены, где хранились важные припасы. Снаружи на склонах гор то и дело мелькали чёрные фигуры, возможно, остатки силы «людей в чёрном».

Айлен, хоть и ранена, упорно держалась на ногах, перемотав плечо более жёсткой повязкой. Симур, серовато-бледный от усталости, помогал ей. А я стоял перед ними, облокотившись о прохладный камень башни:

Я (приглушённым, но твёрдым голосом):

— Мы не можем отсиживаться. Если крепость падёт, все наши труды, все наши планы и сдвиги в силе обратятся в прах.

Айлен (сжимая рукоять меча):

— Нужно что-то предпринять. Но я не могу полноценно сражаться с таким плечом…

Симур:

— Аока… я могу сварить ещё несколько усиленных зелий, но у нас кончаются редкие ингредиенты. Надо добыть их в подвалах, где как раз бродят культисты. Или… у Кусана?

Ситуация ясна: запасы на исходе, а враги активны как никогда. И по слухам, Лейна готовит контратаку, чтобы выдворить теократов и расчистить культовые логова. Проблема в том, что без дополнительной силы нам самим будет нелегко.

Мы решили навестить Кусана, который укрывался в одной из уцелевших алхимических мастерских. Там царил полумрак, и слышался прерывистый треск от реагентов, кипевших в котлах. Кусан, заметив нас, нахмурился:

Кусан:

— Наконец-то. Ночь была адом. Слышал, у вас раненые?

Айлен, скривившись:

— Я в порядке… относительно.

Я:

— Наставник, нам нужны дополнительные ресурсы для зелий, но всё, кажется, на исходе. Есть ли ещё тайные склады? Или путь к тем самым подвалам, который безопасен?

Кусан тяжко вздохнул:

— Безопасных путей мало. Но я знаю один лаз, через который мы можем проникнуть в глубинные катакомбы. Там некогда хранились запасные реагенты, плюс кое-какие древние свитки по зельям. Возможно, там ещё остались «полезности».

Проблема: теократы и культисты могут караулить нас. Но Кусан сказал, что может препроводить нас незаметно — если пойдём узким коридором, который заперт с его личным ключом. Видимо, это один из его тайников, о котором мало кто знает.

Мы втроём, вместе с Кусаном, вскорости оказались перед тяжёлой дубовой дверью в нижнем коридоре. Кусан вставил ключ в заржавевший замок, поворачивая с усилием. Дверь заскрипела, распахнув мрак пыльного коридора:

Кусан (тихо):

— Держитесь вместе. Если тут кто-то притаился… готовьтесь к бою.

Я ощутил знакомую тревогу и волну энергии в груди: «Господи, только бы это не обернулось ловушкой». Приглушённый свет факелов выхватывал каменные своды и осыпавшуюся кладку.

Вскоре коридор вёл нас вниз, где-то текла вода, а на стенах виднелись следы старых рун. Пропитанный сыростью воздух тяжко ложился на плечи.

Наконец, коридор закончился просторным помещением с каменными стеллажами. В углу виднелись запертые сундуки и мешки. Кусан махнул рукой:

— Эти мешки — мои старые припасы. Надеялся, что никогда не придётся ими пользоваться, но вот настал час. Симур, помоги мне перебрать, отберите всё, что можно использовать в боях и лечении.

Мы с Айлен осматривали стеллажи: действительно, кое-где валялись давно забытые бутылочки с пыльными этикетками, старые склянки. Мне попадались неизвестные сборы трав, какие-то кусочки хитина.

Айлен (с облегчением):

— Похоже, здесь есть кое-что ценное. И враги не добрались сюда?

Кусан:

— Нет, я надеюсь, что этот лаз никто не знает, кроме меня. Но будьте настороже…

Едва мы набрали пару сумок реагентов, как шорох за одной из колонн заставил нас вздрогнуть. Я напрягся, схватив меч. В следующую секунду из тени вышли двое в чёрных одеяниях, но без культовых символов — скорее, это были теократы (или их приспешники). Они, видимо, сами пробирались в глубины. Один из них при виде нас скривился:

Теократ:

— Проклятье, вы здесь?! Что ж, значит, нам удастся сразу остановить вас. По воле нашего совета крепость переходит под истинную веру!

Айлен, скрипнув зубами, шагнула вперёд с мечом, но рана на плече давала о себе знать. Я мигом подошёл на поддержку. Однако Кусан, нахмурившись, взял в руки небольшую колбу с зелёной жидкостью:

— Убирайтесь или будете прокляты «огненным ядом» прямо тут!

Теократы обменялись взглядами. Похоже, они понимали, что колба Кусана — не пустая угроза. Но уходить, судя по всему, не желали.

Второй теократ (с вызовом):

— Не смейте мешать нам! Сейчас…

Он не договорил. Айлен, ещё до того, как успел он взмахнуть своим посохом, сделала внезапный рывок и полоснула по его предплечью. Тот взвыл. Второй отпрыгнул, похоже, смекнув, что бой невыгоден.

Теократ (злобно глядя на нас):

— Вы пожалеете!

Он подхватил раненого товарища, и оба скрылись в тёмном коридоре.

Убедившись, что теократы ушли, мы продолжили осмотр. Симур воскликнул:

— Нашёл порошок из костей «ледяного ящера»! С ним можно сделать отвар для охлаждения ран и замедления яда.

Здорово, то, что надо. Ещё обнаружились редкие осколки панциря «Шершневого богомола» — возможно, удастся сварить усиление для ударов. «Это сильно повысит мои шансы, если придётся столкнуться с сильными противниками», — отметил я.

Айлен улыбнулась впервые за день, словно чувствовала облегчение от того, что у нас появились ресурсы. И хотя рука у неё дрожала, она упрямо продолжала помогать таскать мешки.

Пока мы возились, Кусан пристально посмотрел на меня:

Кусан:

— Аока, говорят, вчера ночью ты… проявил какие-то необычные способности, когда дрался с Шораном?

Я кивнул, коротко и честно:

— Похоже, вспышка силы. Всё ещё болит в груди. Возможно, результаты… моих экспериментов.

Кусан тяжко вздохнул, будто понимал, что я занимался запрещённой практикой. Но, к моему удивлению, укоризненно сказал лишь:

— Берегись, парень. Если переборщишь с этими силами, можешь потерять разум. Но, боюсь, иного пути к выживанию у тебя уже нет.

Сказал — и, скользнув по мне взглядом, словно признал во мне личность, способную пойти дальше, чем обычные ученики. Я почувствовал тёплый укол благодарности: Кусан не сдал меня, не осуждал жёстко, а скорее предупреждал, оставаясь в мою сторону лояльным.

Закончив в катакомбах, мы поспешили наружу через тот же лаз. Внутри крепости шумы стали тише: что-то явно происходило во дворе. Когда мы выбрались на поверхность, к нам подбежал гонец от Лейны: она вызывает всех оставшихся боеспособных учеников и воинов на площадку. Похоже, время решающего столкновения близилось.

Гонец (запыхавшись):

— Лейна сказала: «Любой, кто верен Брин-Кош, пусть соберётся, мы нанесём финальный удар по культистам у восточных ворот и удержим западную башню от теократов!»

Я мельком глянул на Кусана:

— Наставник, идём?

Он кивнул, Симур подхватил сумки с драгоценными реагентами, Айлен сжала зубы, готовая идти несмотря на рану. В этом клубке интриг нам оставалось лишь примкнуть к официальной защите крепости.

Мы спешили к внутренней площадке, где уже громко перекликались голоса Лейны и нескольких её офицеров. Я чувствовал биение своей новой силы внутри, а в душе — тяжесть от предательства Шорана. Да, некоторые «друзья» оказались врагами, но Айлен и Симур всё ещё рядом, Кусан не бросил. А моя «звериная» воля всё громче стучит в сердце.

Грядущая битва, по словам гонца, будет либо последней для крепости, либо для захватчиков. Я же рассчитывал, что сейчас сумею применить вновь обретённою силу: в нужный момент, с опорой на алхимические снадобья, можно совершить прорыв, который даст мне свободу и ещё больший рост.

Вечер угрожающе расстилался над нами, подсвеченный багровым небом. На лице Айлен мелькала решимость мстить за предательство и глупость Шорана, у Симура дрожали руки от избытка напряжения, но он готовился. Кусан, нарочито спокойный, нес свёрток с какими-то собственными секретными зельями.

А я, оглядывая этот небольшой отряд, понимал, что всё решится в ближайшие часы. И если судьба вновь поставит меня перед выбором — подчиниться или сломать правила, я уже не буду медлить. Вторую жизнь мне никто не подарил просто так; я возьму от неё всё и защищу тех, кто остался верен.

Так, с тревожным покоем в душе, я сделал шаг навстречу раскатам грома и пепельному ветру над крепостью. Решение близко, а путь к свободе — сквозь битву и собственный риск стать монстром или героем.