Союз и путь обратно

На следующее утро после моего «испытания» в лагере Союза, я проснулся с чувством, что огромная гора свалилась с плеч, но под ней же выросла новая, ещё более внушительная. Мастера согласились рассмотреть возможность помочь Брин-Кош, но всё зависело от того, как быстро они смогут собрать людей, припасы и, главное, убедить внутренний совет Союза, что участие в нашей войне — разумный шаг.

В большом шатре, среди книг, котлов и кипящих отваров, я, Айлен и Симур вели последние переговоры с Астерой, Дальмаром и Старейшим (тремя Мастерами, решающими политику Союза). Эрлат, офицер Союза, стоял рядом, иногда бросая реплики о логистике.

Астера (серьёзно):

— Мы отправим в Брин-Кош отряд из трёх десятков алхимиков и воинов при них. Но для этого нужно время: хотя бы пять-шесть дней на сбор снаряжения.

Старейший, кивая:

— И учти, Аока: часть нашего совета не считает, что ваше дело стоит таких затрат. Если на пути возникнут сложности, могут быть и отказы. Ты готов рисковать?

Я понимал их позицию: они делают шаг в неизвестную войну с фанатиками. Но здесь выбор невелик: или они помогут нам сдержать возгорающийся пожар, или этот пожар рано или поздно доберётся до них.

Я:

— Приму любые условия, кроме одного: мы не станем жертвовать нашими людьми в бессмысленных ритуалах. Мой клан стремится к независимости, а не к смене одной тирании на другую.

Дальмар улыбнулся, оценив мою прямоту:

— Согласен. Мы — Союз Алхимиков, а не новая религия.

Итак, мы заключили предварительный договор: я возвращаюсь в Брин-Кош, готовлю почву для прибытия помощи, а они в течение недели выставят передовой отряд.

Через день в лагерь Союза прибыли посланцы из Брин-Кош: они успели добраться, уклоняясь от патрулей. С отчаянием на лицах сообщили:

— Крепость снова в опасности. Культисты выводят новую волну чудовищ с юго-запада, а теократы внутри начинают устраивать диверсии. Хору, Лейна и ваш отряд держат оборону, но долго не протянут…

Это подтвердило мой страх. Ждать неделю, пока Союз соберётся? Возможно, у нас нет столько времени. Я оглянулся на Айлен, её глаза сверкнули тревогой:

Айлен:

— Надо возвращаться немедленно, Аока. Без нас там устроят резню.

Симур смотрел на меня в напряжённом молчании. Мне предстояло сделать выбор: остаться здесь, уговаривать Союз не медлить, или скорее рвануться к крепости, чтобы поддержать своих, пока ещё не поздно.

Вечером я пришёл к Астере и Дальмару с просьбой:

— Я не могу ждать неделю. Если вы сможете ускорить отправку хотя бы части сил, прошу, сделайте это. Я вернусь к Брин-Кош, чтобы подготовить вход. Если нас сомнут за несколько дней, всё бесполезно.

Астера, хотя и понимала urgency, развела руками:

— Быстрее трёх-четырёх дней мы не выдвинемся: логистика, препараты, внутреннее согласование… Но можешь взять с собой небольшой авангард — пять-семь добровольцев, которые уже готовы.

Несколько алхимиков из лагеря действительно вызвались, в том числе Эрлат, офицер, сочувствующий моим словам. Он сказал:

— Я поведу маленький отряд, пока основная часть сборов идёт. Встретимся у крепости. Но долго оборону без нас не держите.

Я поблагодарил его. Получается, у нас всё ещё есть шанс успеть.

На рассвете мы разделились. Эрлат и пара алхимиков-воинов (с одним вьючным зверем) отправились вместе с нами, а основная масса Союза осталась, чтобы готовить основательный экспедиционный корпус. Впереди нас ждала опасная дорога обратно — культистские патрули, звери, теократы снаружи. Но каждый понимал: здесь и сейчас нельзя колебаться.

Айлен поправила перевязь на мече, Симур проверил сумку с эликсирами, я — убедился, что местная карта в порядке. Когда Эрлат дал отмашку, мы тронулись в путь, покидая лагерь Союза под свинцовым небом.

Первые дни пути прошли относительно спокойно: мы избегали крупных дорог, шли через лесные тропы. Дайр (наши люди-следопыты) помогал обходить патрули культистов, оповещая нас о свежих следах на земле. Периодически слышались далёкие рёвы мутировавших зверей, но близко мы не сталкивались.

Эрлат, наблюдая за мной, однажды ночью у костра спросил:

— Аока, скажи честно, ты не боишься? В твоих глазах плещется решимость, но ведь ставки огромные.

Я посмотрел на искры костра, вспоминая все ужасы, через которые прошёл. И ответил, не скрывая внутренней горечи:

— Бояться — нормально. Но я боюсь больше потерять тех, кто верит в меня. И мой страх становится топливом для смелости, а не цепью на шее.

Эрлат ухмыльнулся, одобрительно хмыкнув: «Может, и есть в тебе что-то от лидера…»

На пятый день пути, когда мы были уже недалеко от предгорий, где поднимались знакомые утёсы вокруг Брин-Кош, всё-таки пришлось столкнуться с мутировавшими зверями. Это была стая гиен, уродливо трансформированных культистской магией, которые бродили в поисках добычи.

Сначала мы услышали их жуткий хохочущий вой, потом увидели горящие глаза в сумраке леса. Было их штук семь-восемь. Эрлат с воинами заняли круговую оборону, Айлен встала рядом со мной, а Симур уже доставал дымовые и парализующие зелья.

Я, сжимая меч:

— Действуем быстро. Не дадим им нас окружить.

Гиены рванули к нам, издавая ужасные крики. Симур швырнул дымовуху, оглушив часть нападающих. Айлен метнулась вперёд, отрубила лапу одной твари. Эрлат и его человек с копьём держали второй фланг. Я использовал всплеск своей звериной воли, чтобы молниеносно вывести из строя самую крупную гиену. Всё произошло стремительно, но в итоге мы остались целы, хотя один из воина Союза получил глубокую рану. К счастью, Симур вовремя остановил кровотечение.

Так мы пробились, показав, что наше содружество уже крепко стоит на ногах: люди Брин-Коша и представители Союза работают как одна команда.

Спустя ещё день-полтора, минуя расщелины и узкие горные тропы, мы, наконец, увидели вдали мрачные контуры Брин-Кош. Сердце моё ёкнуло: по небу над крепостью ползли тёмные тучи, а на стенах виднелись огни факелов. Казалось, тревога витала над этими камнями сильнее, чем прежде.

Айлен прищурившись прошептала:

— Смотри, дыма над стенами больше, чем обычно… Может, они отбивают атаку? Или что-то случилось?

Эрлат мгновенно скомандовал ускорить шаг. Мы готовы были ворваться и поддержать оборону, ведь кто знал, что там творится в этот самый миг?

Так мы подошли к подножию родных стен. Вокруг заметны следы боёв: выжженные пятна, остатки стрел, обломки щитов. Я чувствовал смешанный трепет: «Мы вернулись, но в каком состоянии найду свой отряд, друзей? Выдержала ли крепость?»

Наша группа из семи человек с символами Союза Алхимиков на одеждах готовилась войти в ворота, если нам разрешат. Внутри меня стучало предвкушение: сейчас решится, сможем ли мы совместно спасти Брин-Кош и отстоять свободную жизнь. Или уже поздно?