Обойдемся без случайных даров судьбы

Наблюдая за тем, как Вторая Старейшина проверяет её пульс, Дунфан Лиинь с надеждой спросила:

— Вторая Старейшина, со мной ведь всё в порядке?

Старейшина не ответила сразу. Вместо этого она направила поток духовной энергии, чтобы еще раз тщательно обследовать тело женщины. Лишь закончив, она кивнула:

— Всё в норме. Однако в ближайшее время тебе запрещено покидать пределы земель Великого Клана Лу. Пока Осквернение не будет полностью искоренено, ни о каких прогулках не может быть и речи.

— Я бы и рада выйти, но вы только посмотрите, что творится, — Дунфан Лиинь недовольно подперла щеку рукой. — Я даже за порог внутреннего двора ступить не могу, не то что за ворота Клана. Лу Гу запер меня под замок, да так крепко, что и мышь не проскочит.

— Перестань притворяться, — Вторая Старейшина убрала руку. — В искусстве Массивов ты на голову выше этого мальчишки Лу Гу. Если бы ты сама не хотела остаться, никакая печать бы тебя не удержала. Даже если бы он использовал Массив Сбора Духа вместо охранного, ты бы всё равно послушно сидела здесь, делая вид, что заперта.

Дунфан Лиинь лишь смущенно улыбнулась, не найдя что ответить.

— Впрочем, в этот раз нам действительно повезло, — с облегчением добавила Старейшина. — Если бы заразу не обнаружили так рано, твой организм просто не выдержал бы этой массовой хвори. Осквернение, столь похожее на демоническую скверну... Чувствую, здесь всё далеко не так просто.

Дунфан Лиинь вздрогнула, вспомнив о пережитом:

— Если бы не своевременная просьба о помощи из Городка Осенних Облаков, мы с Лу Гу как раз собирались отправиться туда на прогулку. Окажись мы там в разгар хвори, я бы точно слегла надолго. Лу Гу так перепугался, что глаз не смыкал всю ночь. А когда я спросила, что с ним, он упрямо заявил, будто не может уснуть из-за проказ сына.

Говоря об этом, Дунфан Лиинь невольно расплылась в нежной улыбке. Вторая Старейшина серьезно посмотрела на неё:

— Запомни, ты должна держаться как можно дальше от подобных загрязнений. Твое тело еще не восстановилось, сопротивляемость почти на нуле. И дело не в том, что ты «ляжешь надолго» — из-за этой заразы твои старые раны могут стать неизлечимыми. Сейчас, если подлечиться, ты еще сможешь подарить мужу второе дитя. Но если по неосторожности заболеешь сейчас, надежды на это не останется до конца жизни.

Услышав это, Дунфан Лиинь тут же отвернулась:

— Не нужно мне никакого второго ребенка.

*Бам!*

Вторая Старейшина с силой хлопнула ладонью по столу и строго произнесла:

— А разве это вопрос твоего желания?

Дунфан Лиинь вздрогнула от неожиданности, а затем быстро поднесла кусочек изысканного лакомства к губам Старейшины:

— Ну-ну, Вторая Старейшина, не гневайтесь. Прошу, угощайтесь. От гнева ведь быстрее стареют.

Старейшина откусила кусочек и фыркнула:

— Скорее ты состаришься, чем я.

Дунфан Лиинь лишь безмолвно улыбнулась.

— Кстати, говорят, именно Лу Shui первым заметил признаки хвори. И это он велел отправить вестника из городка за помощью к Клану. Не сделай он этого, случилась бы большая беда, — продолжала Вторая Старейшина.

Под «бедой» она, разумеется, подразумевала угрозу здоровью Дунфан Лиинь — остальное её мало волновало. Немного помолчав, она спросила:

— Как думаешь, на основании чего Лу Шуй догадался об опасности?

Дунфан Лиинь на мгновение задумалась:

— Скорее всего, из желания покрасоваться. Знаете, как нынешняя молодежь в городке говорит? Обычное юношеское позерство.

Вторая Старейшина: «...»

*Звучит вполне логично.*

Наконец, забрав остатки сладостей, Старейшина поднялась:

— Оставайся в комнате и поменьше двигайся. Год-другой, и твое здоровье придет в норму. А там уж сами решите, заводить детей или нет.

Она сделала паузу и добавила:

— Да, и где Лу Гу? Позови-ка его сюда.

Дунфан Лиинь не поняла цели просьбы, но всё же велела мужу войти. Вскоре во дворе послышалась суета, и в дверях появился встревоженный Лу Гу. Увидев Вторую Старейшину, он заметно расслабился. Если бы случилось что-то серьезное, супруга не стала бы звать его так буднично.

Старейшина встала и подошла к нему вплотную.

— Повтори за мной: «Ты что, коротышка?» — велела она.

Лу Гу опешил от странной просьбы, но, не решившись перечить, послушно произнес:

— Ты что, коротышка?

В то же мгновение, как слова слетели с его губ, Вторая Старейшина схватила его за руку и резко вывернула её.

*Хрусть!*

Раздался отчетливый звук ломающейся кости.

Следом она коротким, но мощным движением отшвырнула его. Лу Гу на миг показалось, что небо и земля поменялись местами.

*Бам!*

Он с грохотом рухнул во дворе, уйдя в землю на добрых три чи. От удара всё его тело неестественно выгнулось, словно половина костей в организме превратилась в труху.

Лишь тогда Вторая Старейшина невозмутимо произнесла:

— Твой сын Лу Шуй недавно задал мне этот вопрос. Он еще слишком мал, чтобы вынести достойный ответ, так что передай ему за меня: «Нет, я не коротышка». И да... приглядывай за Лиинь.

Дожевав лакомство, Старейшина сделала шаг и растворилась в воздухе.

Лу Гу: «...»

*Проклятый мальчишка... вечно отцу из-за него достается.*

...

Лу Шуй, шедший по дороге, внезапно почувствовал, как по спине пробежал холодок. Он посмотрел на небо — похолодания не намечалось. Пожав плечами, он решил не забивать себе голову ерундой.

Вскоре он вернулся в родовое поместье и направился прямиком к Главному Храму. Чжэнь У за ним больше не следовал. Лу Шуй беспрепятственно переступил порог величественного здания.

Там, на возвышении, он увидел Третьего Старейшину. Лицо того выражало крайнюю степень недовольства — казалось, будто Лу Шуй задолжал ему целое состояние. Увидев эту мину, юноша сразу понял: добром дело не кончится. Наказание неизбежно.

— Приветствую Третьего Старейшину, — почтительно поклонился Лу Шуй.

— Сознаешь свою вину? — голос Старейшины звучал глухо и сурово.

В этот раз Лу Шуй не стал препираться и смиренно опустил голову:

— Сознаю.

Третий Старейшина посмотрел на него с тенью разочарования:

— Тогда зачем ты это сделал?

Лу Шуй промолчал. Ему очень хотелось спросить: «Старейшина, а вы вообще знаете, что такое любовь?». Но он вовремя прикусил язык — Третьему Старейшине подобные чувства явно были неведомы.

Видя молчание юноши, Старейшина не стал настаивать на объяснениях — примерную суть он уже узнал от Второй Старейшины.

— Я слышал, ты проявил недюжинную проницательность в Городке Осенних Облаков? — сменил тему старик.

Здесь Лу Шуй скромничать не стал:

— Именно так.

Третий Старейшина даже не нашелся, что сказать на такую самоуверенность.

— В наказание за твои проступки, через неделю ты отправишься на поиски источника того Осквернения. Есть возражения?

«И это всё?» — удивился Лу Шуй. Наказание показалось ему подозрительно мягким.

— Возражений нет.

Третий Старейшина кивнул:

— Прекрасно. Но первые пять дней этой недели ты проведешь на Реке Ветров и Инея, предаваясь размышлениям о своем поведении.

Лу Шуй: «...»

Река Ветров и Инея? Да разве это место для людей? С его нынешним официальным уровнем Второго ранга, провести там пять дней — значит выйти если не трупом, то калекой. Конечно, при его истинной силе он не боялся холода. Проблема была в другом.

Река Ветров и Инея была местом таинственным. Зная свою «удачу», Лу Шуй был уверен: стоит ему там задержаться, как он непременно наткнется на какое-нибудь Древнее Наследие или случайный дар судьбы. Если он спровоцирует масштабное явление прямо на землях Клана Лу, это привлечет слишком много внимания. Поднимется шум, и он окончательно лишится свободы.

А ведь на кону стояла его вторая попытка расторгнуть помолвку! Поэтому соваться туда категорически нельзя.

— Третий Старейшина, быть может, выберем другое наказание? — попробовал договориться Лу Шуй. — Пять дней в таком месте могут подорвать мои силы, и я не смогу вовремя отправиться на поиски источника хвори.

— Оставшихся двух дней тебе разве не хватит на отдых? — безжалостно отрезал старик.

Лу Шуй уже открыл рот, чтобы привести новый довод, но Старейшина его опередил:

— Если ты не согласен, что ж... Тогда вопрос об обновлении твоих устройств из внешнего мира...

Не дав ему закончить, Лу Шуй выпалил:

— Третий Старейшина, я согласен! Я иду!

Он и подумать не мог, что Старейшина опустится до таких низких угроз. Лишить его доступа к современным гаджетам и новинкам техники? Какое коварство!

— Раз так, оставь здесь свой Пространственный артефакт. Ступай, сообщи родителям, что ты в порядке, и сегодня же отправляйся к реке, — тоном, не терпящим возражений, приказал Третий Старейшина.