Амулет Жажды

Месяц..

Несчастный, жалкий месяц — это всё, что у меня было. Тридцать с небольшим дней, чтобы подготовиться к бою, от которого зависело больше, чем просто моя жизнь. Это был бой, способный перечеркнуть всё: шансы, достоинство, даже саму мою суть..

— «Бой с Венерой Костинской..».. — Я произнёс её имя мысленно — и внутри всё сжалось. Как если бы в глубине груди кто-то медленно сжал кулак, перекрыв дыхание.

Я пытался оценить свои шансы, прикинуть ходы, вспомнить чужие ошибки и свои победы... но чем дольше я думал, тем яснее понимал: их почти не было.. не было моих шансов на победу..

Она была сильнее.. гораздо.. намного..

Её сила была пугающей, не просто физической.. В ней было что-то… фундаментальное. Как будто даже сама ткань этого мира признаёт её превосходство — и молчит. А я? Кто я сейчас, если смотреть трезво?

Даже несмотря на мой опыт, несмотря на годы, прожитые в пламени войны, несмотря на кровь, грязь и смерть, с которыми я делил постель — я сейчас был не более чем щенком. Жалким, дрожащим щенком, у которого отобрали клыки, выбили лапы и кинули в яму к хищнику. Это тело… это юное, хрупкое тело, казалось клеткой, в которой меня заперли. Мышцы были слабыми, лёгкие не тянули, сердце сбивалось с ритма от малейшего усилия.

Я не чувствовал себя собой..

Не чувствовал силы, к которой привык. Не ощущал той тяжести в плечах, что сопровождала каждый удар, каждого противника, каждую смерть, которую я когда-либо приносил. Всё, чем я был — заточенные инстинкты, рефлексы, что некогда работали с точностью механизма — теперь будто увязли в трясине.. Каждое движение давалось с усилием, каждый шаг сопровождался раздражающей неуверенностью. Я знал, как нужно бить. Знал, как ставить корпус, когда нужно уходить в уклон, когда — в лобовую. Я знал всё.. но этого не хватит чтобы сражаться с ней на равных..

Я провёл в сражениях десять лет. Десять.

Десять зим, десять весен, десять кругов вокруг солнца — и в каждом из них я убивал и выживал. Я знал, как пахнет страх, как режет по глазам пыль на поле боя. Как звучит стон раненого, вонзившийся под рёбра клинок, как ломаются кости под сапогами в схватке на выживание. Я знал, что такое победа. Я знал, что такое смерть. Но теперь… теперь всё это будто стерлось. Или, хуже того, осталось, но только как память. Я не мог дотянуться до этой силы. Не мог вновь зажечь её в себе.

Я смотрел на свои руки.

Сухие, исцарапанные, покрытые мелкими порезами, они едва держались на весу. Пальцы подрагивали, как тонкие нити на ветру, — слабые, усталые, жалкие. Дрожь была в каждом суставе, в каждом изгибе. И не только от усталости. Нет… Я чувствовал, как в глубине, под кожей, под плотью, дрожит нечто большее. Напряжение. Бессилие. Понимание собственной ничтожности.

Перед ней.

Перед Венерой.

Меня это злило..

Злило до скрежета в зубах. До боли в скулах, когда я сжимал челюсть, сдерживая ярость. Мою собственную слабость я ненавидел с новой силой. Не кого-то внешнего — не врага, не судьбу, не богов, что наблюдали с высоты. Себя. Свои границы, свою беспомощность, своё теперешнее «я», которое не могло сделать даже шаг вперёд без содрогания.

Что мне делать?

Тренироваться? Укреплять тело?

Снова и снова поднимать меч, отрабатывать удары, строить силу с нуля? Всё это звучало разумно… звучало правильно. Но время не было моим союзником. Чтобы догнать её, догнать саму смерть, что ходила тенью, мне потребовались бы не дни, не недели, а годы. Годы, которых у меня не было.

Я медленно закрыл глаза.

Темнота сомкнулась, но не принесла облегчения. Наоборот — она вытащила наружу то, что я старался загнать глубже. Вспыхнул образ. Резкий, зловещий, словно вырезанный из кошмара. Чёрный амулет. Простая, но в то же время ужасающе зловещая подвеска, скованная из мрака и чего-то… живого..

Амулет Жажды.

Я знал, что это такое..

О, я знал слишком хорошо. Слышал шёпотные истории в перерывах между боями, знал легенды, которые хранились в запрещённых архивах. Это был не просто артефакт. Это было проклятие, закованное в металл. Он усиливал. Он взрывал силы владельца, пробуждая в нём то, чего не было… но с какой ценой. Жажда — имя его говорило само за себя. Жажда силы. Жажда крови. Жажда самой жизни.

Я чувствовал, как мысль о нём пульсирует в голове..

Сначала едва ощутимо — словно приглушённый зов. Но с каждой секундой она крепла, набирала ритм. Словно в висках зазвучал барабан. Бум… бум… бум…

— Ты хочешь силы?

— Ты хочешь её победить?

— Ты знаешь, что делать.

Я стиснул кулаки.

Проклятая мысль не отпускала. Она обвивалась вокруг сознания, как змея, сжимая его, лишая воздуха. Я не мог думать ни о чём другом. Только об этом. Только об артефакте. Он был где-то здесь. Не в другом мире. Не в легендах. В этом городе. В этом замке. За охраной, за стенами, в хранилище, куда не допускали даже самых преданных.

— «Я должен его заполучить»

— «Я должен украсть его..»

Снова и снова звучало в голове.

Украсть…

Но… не сегодня..

Моё тело было выжато до последней капли. Каждая мышца стонала, как после многодневного изнурения. Я еле дотащил себя до своей комнаты. Дверь скрипнула, будто сочувствуя. Постель встретила жёсткой, каменной поверхностью — и, в тот же миг, сознание сорвалось в темноту. Ни мыслей, ни образов. Только пустота.

Я просто отключился.

[***]

Голоса…

Приглушённые, глухие, словно звучащие сквозь толщу воды.

Они не звали по имени, не произносили слов — только шумели где-то на грани сознания, как отголоски далёкого сна. Искажённые, ломкие, они несли в себе тревогу… но не ту, что будила — ту, что усыпляла. Мозг цеплялся за неё, отчаянно пытаясь остаться во тьме, не возвращаться. Не просыпаться.

Но боль решила иначе.

Резкая, хищная, она вцепилась в тело, как волк в глотку жертвы, вырывая меня из беспамятства.

Я открыл глаза.

И тут же пожалел об этом.

Комната плыла перед глазами. Тусклый свет, серая каменная кладка, деревянный потолок, будто давящий сверху. Но всё это было неважно. Главное — тело. Оно не просто болело. Оно кричало. Ломота, будто меня растягивали в разные стороны. Каждая мышца, каждая связка — будто была пропитана ядом, горевшим изнутри.

Я попытался вдохнуть — и лёгкие застонали.

Я пошевелил рукой — и боль прокатилась волной от плеча до запястья.

Сжал ладонь в кулак…

Хруст. Сухой, предательский. Суставы будто напоминали, что они ещё здесь — но с натяжкой. Ещё чуть-чуть — и треснут..

Это…Это была не просто крепатура.

Это было испытание. Цена..

Цена за тренировки по методике Венеры Костинской..

Каждое движение отзывалось болью. Но, как ни странно…

Внутри было иначе.

Я чувствовал: стало легче.

Не физически — не в теле, а в чём-то глубже. В самой основе. Будто организм, этот юный сосуд, начинал подстраиваться. Принимать правила игры. Привыкать к боли, к нагрузке, к безжалостному режиму. Пытка не исчезла — но больше не казалась смертной.

Я не успел до конца осмыслить это… Как всё началось вновь.

День завертелся, как по кругу.

Снова тот же ад:

Удары, которые сбивали с ног. Блоки, которые я не успевал поставить. Упражнения, от которых кружилась голова, а желудок рвался наружу. Крики тренеров. Тишина боли. Пыль под ногами. Пот, стекавший в глаза.

Я снова был никто.

Но выдержал.

На этот раз — чуть дольше. Чуть увереннее.

Я поднялся, когда хотел упасть. Я сжал зубы, когда мышцы дрожали.

И впервые с самого начала этой безумной подготовки, в голове промелькнула мысль:

— «А может, я и не такой уж безнадёжный?».. — Но я не позволил себе задержаться на этом. Это было слишком хрупко. Слишком рано.

Вечер подкрался незаметно.

Я сидел в столовой, как зверь. Как раненый волк, наконец добравшийся до добычи. Руки тряслись, когда я хватал мясо и кашу, запихивая в рот без пауз, без вкуса, просто чтобы заткнуть пустоту в животе. Никто не смотрел на меня — и я на них. Здесь все были равны перед голодом.

Но сегодня…

Сегодня я не остался. Я поднялся. Оставил миску и вышел.

Небо было тёмным, но не чёрным — в нём плыло тяжёлое облако, скрывающее луну. Прохладный ветер ударил в лицо, принеся запах хвои, мокрой земли и ночной свежести. Я вдохнул. Глубоко. Словно это был последний вдох перед прыжком в пропасть.

Моё сердце билось иначе.

Не от страха. От решимости..

Сегодня.

Сегодня я украду амулет Жажды.