Голос в голове

Я победил. Поставил свою жизнь на кон — и победил. Впервые со мной произошло нечто подобное. Победа ощущалась сладкой, словно тягучий мёд на губах, но одновременно — горькой, пропитанной потом и кровью. Сердце трепетало, словно потрепанный штормом флаг, пульс учащался, кровь бурлила в венах, разгоняемая адреналином.

В моих руках ещё дёргалось тёмное, расплывающееся тело тени. Я сжал его сильнее, но оно уже не сопротивлялось. Из неё вырывались клубы чёрного дыма, поднимаясь в небо, словно души павших, лишённые права на покой. Вокруг меня всё погрузилось в удушливую, вязкую мглу, и только стоны поверженного существа эхом разносились по полю битвы.

— Я ещё вернусь… Вернусь, когда ты не будешь этого ожидать… больше всего…

Голос не доносился из одной точки — он звучал отовсюду, пробирался в уши, врезался в сознание, будто шёпот проклятых. Каждый слог звенел в черепе раскатами далёкого грома, сжимая виски.

Но я не позволю себе дрогнуть.

Я выпрямился, всё ещё чувствуя в груди смертельную пустоту, оставленную мечом, и стиснул зубы.

— Тогда и в следующий раз не жди пощады

Я вложил в эти слова всю свою волю, но не успел насладиться этим моментом. Как только моя ладонь легла на рукоять застрявшего в груди клинка, сознание сжалось в тугую, обволакивающую темноту. Я рванул его наружу, но вместо боли ощутил лишь странное облегчение — будто меня, наконец, отпустили чьи-то невидимые оковы.

Мир вокруг рухнул.

Земля под ногами исчезла, пространство рассыпалось осколками, а я падал в пустоту, поглощаемый абсолютным мраком.

Испытание завершено.

Я возвращаюсь.

Только вот… что именно я вынесу из этого? Что даст мне амулет Жажды?

И что он у меня заберёт взамен?..

— Плевать. Если я смогу перевернуть ход войны — тогда это того стоит… Но если я хочу двигаться дальше, мне нужно поставить новую цель…

И вот с этим были проблемы.

Всё это время я жил ради амулета Жажды. Всё, что я делал, все мои решения и действия — лишь ступени на пути к нему. Я, наконец, получил его силу… Но что теперь? Значит ли это, что мне нужно ставить цель выше этой?

Чем выше поднимаешься, тем сложнее определить следующую вершину.

Я всё ещё обдумывал это, когда резкая, колющая боль вспыхнула в висках, и пелена перед глазами исчезла. Мир качнулся, затвердев под ногами. Я почувствовал запах сырой земли, едва уловимый дым костров и металлический звон оружия в тренировочных боях.

Я вернулся.

Всё тот же тренировочный лагерь имени Венеры Костинской.

— Точно…

Как же я мог забыть? Через месяц мне предстоит снова сразиться с ней. И, возможно, снова проиграть.

Проиграть… и заплатить за это куда больше, чем вывих плеча.

Заплатить жизнью.

Но теперь я не боялся её утратить.

Теперь я боялся, что даже обладая амулетом, окажусь слабее Венеры Костинской.

Вот оно.

Новая цель: Победа над ней.

Признание её как воина, уступающего мне.

Я ощутил, как тело сжалось от этого осознания, как сердце забилось ровнее, но жёстче — так бьётся металл при закалке.

И вдруг…

— [Но не слишком ли ты загоняешься, парень?]

Голос.

Он прозвучал непозволительно отчётливо. Слишком явственно, чтобы быть моей мыслью.

Я вздрогнул. Веки дрогнули.

Это… было нечто иное.

И оно… было во мне.

— [Что за трепет в душе, парень? Ты ведь сам решил заполучить мою силу — и теперь не отвечаешь?]

Голос не исчез.

Он был повсюду — во мне, рядом, внутри моего черепа, но не снаружи.

Я сглотнул.

Всё встало на свои места.

Амулет…

Проглотив его, я слился с ним. Он стал частью меня, настолько явной, что теперь мог разговаривать прямо в моей голове.

— [Отлично, что ты это понимаешь… Но если ты прошёл испытание, это ещё не значит, что получишь всё и сразу.]

Амулет говорил спокойно, но я чувствовал его самодовольство.

— [Пока что единственный твой плюс — ты усиленно тренировался семь дней в своём подсознании. Ты думаешь, стал слабее? Конечно же нет…]

Разговорчивый попался.

Но он был прав.

Я действительно стал сильнее за эти семь дней. Я ощущал это внутри, где-то в глубине тела. Но вот тело…

Вернувшись в реальность, я сразу понял: слабость осталась.

Как минимум, она проявилась в вывихнутом плече, которое ещё не успело зажить.

В том мире я бился на пределе возможностей, выкладывался до последней капли сил… но не чувствовал боли.

А сейчас — ощутил её сразу.

Едва шевельнув рукой, я стиснул зубы: боль в плече снова дала о себе знать.

Это… раздражало.

Но ещё больше раздражало другое.

— Как ты… говоришь со мной? Как у тебя получается быть в моей голове?

Этот вопрос волновал меня больше, чем собственные травмы.

Это было… неудобно.

Слишком неудобно, чтобы быть правдой.

Теперь он будет комментировать всё, что я делаю?

И… читает ли он мои мысли?

— [Читаю… читаю, парень, но считай это прояснением сознания перед длительным сном.]

Голос амулета звучал устало, но вместе с тем самодовольно.

— [Я отлучусь и вернусь через время… Когда успею как следует обосноваться в твоём теле.]

Мне не нравилась эта фраза.

Что значит — обосноваться?

— [Так что пока меня не будет, тебе нужно лишь одно — выжить.]

Его слова звучали зловеще.

— [У тебя есть целый месяц, чтобы стать вровень с той, которую ты хочешь победить… А я… дам тебе эту силу. Но не сразу.]

Загадка.

Я не понимал, как именно получу эту силу.

Она будет копиться во мне?

Я должен развить её самостоятельно?

Как её выпускать?

Слишком мало ответов.

Слишком много вопросов.

— Можешь рассказать об этом детальнее?

Но… тишина.

Он исчез.

Пропал.

Но оставил мне цель.

Выжить.

Этот месяц.

И победить Венеру Костинскую.

Во что бы то ни стало.