Дорванные нити

Город… самый обычный, средневековый… но именно в этом и скрывалось его очарование… и безысходность. Каменные стены поднимались высоко, будто хотели скрыть город от чего-то извне… но сами по себе выглядели устало… неровная кладка, шероховатая, местами кривая, вызывала лишь невольное покачивание головы… эти стены явно возводились в спешке… и давно… об этом говорил мох, покрывший их основание… говорил потрескавшийся, изъеденный временем материал… и люди. Охранники у ворот — хмурые, ссутуленные, словно сдавленные гнётом чего-то невидимого… они даже не поднимали взгляда. Их глаза — будто выгоревшие… мельком косились на нас, не пытаясь задать ни одного вопроса… откуда, зачем, кто мы… лишь одно читалось на их лицах — они точно видели нас впервые.

Лошадь послушно прошла сквозь деревянную браму… сквозь ту точку, где начиналась совсем другая жизнь… и наконец… мы спешились. Мои ноги коснулись земли… её копыта дрогнули, задрожали… она фыркнула с облегчением и тут же опустилась на колени… раскинув конечности в стороны, будто падая от усталости, от боли, от иссушающей жажды…

— Ты отлично постаралась… молодец… — тихо пробормотал я, невольно протянув к ней руку. Пальцы мягко прошлись по её гриве… и в этом движении — было больше благодарности, чем в тысячах слов. Но… благодарностью сыт не будешь. Я вздохнул… глядя на улицы города… и пытаясь понять, где теперь раздобыть всё необходимое. В памяти всплывали старые закоулки, чёткие очертания рынков, колодцев, таверн… я бывал здесь не впервые. И знал — через полгода это место сотрётся с лица земли… сгорит дотла… и не оставит за собой ничего… кроме пепла, криков и убегающих бояр с мешками золота… животных, загнанных в сараи, без надежды… с пустыми глазами, сжимающимися от дыма и страха…

— Тогда… сбегай и купи что-то… в чём проблема? — голос Неро прорезал мои мысли. Она произнесла это на удивление спокойно… но в её голосе звучало что-то… скрытное. Словно в этих словах была не просьба, а попытка… отвлечь, оттолкнуть.

Я почти задал вопрос, почти… но брошенная монета — тяжёлая, с глухим звоном упавшая в мою ладонь — закрыла мои уста, как замок. Десять тысяч… она знала, что я хотел что-то спросить… и потому просто… откупилась.

Что ж… я был не против. Сам давно хотел есть… да и стоило бы подумать о ночлеге. Мне не привыкать спать на земле, под деревьями… но Неро… с вечера не выказала ни капли бодрости… будто вся энергия покинула её вместе с теми событиями, что остались за пределами города. Спала ли она вообще?.. Или всю ночь смотрела в небо, не находя в себе покоя?

— Хорошо… понял. Только… оставайся здесь. Я скоро… — Она не спросила ни о дороге, ни о плане, ни о маршруте… её даже не интересовало, как я найду рынок. Будто была уверена, что я и сам всё знаю… и действительно… стоило мне только закрыть глаза, как перед мысленным взором всплыл старый путь… короткий… надёжный.

— Давай… только… не долго… — в её голосе звучала странная, липкая горечь… словно я не просто отходил за хлебом и водой… а собирался бросить её навсегда. Оставить одну в сотне километров от Форта Костинского… на грани мира, на грани её страхов. Конечно, я не собирался этого делать… хотя… эта мысль… не раз уже проникала в голову, как ядовитая капля… раз за разом…

Я лишь кивнул… и бросил на неё последний взгляд. В этом взгляде было немое: «Ты точно ничего не скрываешь?». Но она не ответила. Ни мимикой, ни жестом. Просто… осталась неподвижной. Я развернулся… и пошёл.

Каменная тропа будто подхватила меня под ноги… шаги эхом отзывались по брусчатке, а солнце — хоть и светило ярко, — совсем не грело. Ветер… лёгкий, но колючий… касался кожи, путался в волосах, дерзко игрался с моим настроением… обещал тепло — и тут же обдавал холодом. На фоне — дома… невысокие, простые, но крепкие. Не как в моём родном Форте… здесь их не строили как крепости. Здесь и не нужно было. Пока что…

Здесь — жизнь ценилась. Ценилась выше золота, выше трофеев, выше власти… здесь ограбить считалось позором, убить — смертной виной… другие порядки, другие взгляды… и, пожалуй, именно это удивляло больше всего. Ни одного измождённого раба… ни одного просящего подаяние… только работящие, ухоженные прислуги… которым, кажется, и платили за их неволю.

Необычное место… особенно, если знаешь, что оно скоро исчезнет…

— «Утопия… иначе это не назвать…» — Но именно поэтому это место и рухнуло одним из первых… стерлось с лица земли, как мягкий грифель карандаша, безжалостно стёртый ластиком… оставивший после себя лишь тёмный осадок на белом холсте.

Рынок выглядел аккуратным… не таким живым, как в Форте Костинском… не таким наполненным запахами, криками, спешкой… но вполне достаточным, чтобы обеспечивать городу доход. Здесь я нашёл всё, что было нужно — без суеты, без попыток обсчитать, без игры в торг. Всё будто само шло в руки… в избытке. Продавцы не спешили навязать лишнее, и казалось… они и не нуждались в этом. Здесь не приходилось переплачивать. Потратив лишь половину суммы, я вернулся с полными карманами еды и несколькими бутылками воды для лошади…

Не то чтобы я хотел тратиться… просто на пути мне не встретился ни колодец, ни ручей — и пришлось брать, что предлагалось. Конечно, еда была не только для лошади… но и для нас с Неро.

«Хотя… мне неловко тратить чужие деньги… но если это было вместо того самого “спасибо”… тогда, пожалуй, я не против…» — после этой мысли… глупой, почти детской — стыд как-то сам собой улетучился. Будто я тратил собственные деньги, заработанные потом и кровью… а не те, что мне просто отдали, чтобы я отстал. Пусть даже откупились — от вопроса, от разговора, от прошлого. Я не собирался оставлять себе остаток — в этом плане гордость всё ещё не давала мне расслабиться.

Город, словно сам собой, начал что-то рассказывать… он встречал меня… чем-то невероятным. Его улицы дышали спокойствием, люди — умиротворённые, неторопливые… на их лицах не было ни усталости, ни голода, ни той тени, что я привык видеть в глазах бродяг, ремесленников или солдат. Все здесь трудились — но без надрыва. Их движения были размеренными… и даже поля, пшеничные, уже собранные, сияли под солнцем, будто подтверждая — урожай был хорошим… а значит, и зима не будет голодной.

И всё же… несмотря на это затишье, на это кажущееся спокойствие… я чувствовал тревогу. Слабую, еле ощутимую… но настойчивую. Как будто где-то под этим золотым покрывалом… скрывался изъян. Как будто в идеальной дуге была трещина… кривая линия, которая со временем разрастётся, поломает всё, что было построено.

Я мечтал о такой жизни… о мире, тишине… покое. Но даже после перерождения… снова выбрал путь, на котором лежали десятки, сотни трупов. Я шёл по нему и раньше… и шёл сейчас. И вины не чувствовал. Их холодные руки, когда-то тянувшиеся ко мне в надежде утащить за собой в ад… уже не отличались. Они слились в одну массу. Один слой. Один крик. Одно прошлое.

«Отлично… нужно как можно скорее привести лошадь в порядок… завтра снова в путь… но куда?» — этот город был лишь остановкой. Я знал его… знал, что здесь маршрут кареты продолжится. Иной дороги просто нет. Но начиная с этого, казалось бы, умиротворённого места… дорога делится. Расходится, как трещина по льду. И если выбрать не ту… потеряю дни. А возможно, и больше.

Поэтому я поставил себе цель: не просто отдохнуть, не просто накормить лошадь и дать ей выспаться… но и понять. Куда ехать дальше? Какой путь не будет тупиком?

Ответ мог знать только один человек… Неро. Она явно знала больше, чем говорила. Слишком много умалчивала. Слишком часто прятала взгляд. И я в который раз спросил себя:

«Что же связывает Неро и Венеру?..» — дружба?.. общие воспоминания?.. Или… что-то большее?.. Что заставило её идти за мной?.. Ради чего она бросила всё?.. Зачем ей было спасать Венеру от брака?..

Я не знал… но надеялся узнать. Не сейчас. Позже. Вечером. Когда она придёт в себя… перестанет дрожать от того, что связало её с этим городом… с теми улицами… с тем прошлым.

И вот… как назло… я понял это быстрее, чем мне бы того хотелось…

Мои веки… лишь приподнялись — и я сразу понял: Неро не было. Место нашей оговорённой встречи встретило меня пустотой… без тени её силуэта, без малейшего намёка, что она вообще была здесь. Взгляд машинально скользнул по лежащей на земле лошади… животное жалобно выдыхало сквозь стиснутые ноздри, выдавая болезненную слабость, но я не стал поддаваться волнению. Всё было ожидаемо.

Не теряя ни секунды, я опустился перед ней, достав из сумки жменьку корма… не просто пригоршню, а добротную, почти с мою голову — смесь овса, отрубей и сена. С первого взгляда было видно: запах еды врезался в обоняние лошади, будто вытягивая её из небытия. Она оживилась… и, не колеблясь, вцепилась в угощение мёртвой хваткой, будто не ела несколько дней подряд. Меня это, конечно же, порадовало.

С водой всё было проще — вырытая рядом неглубокая ямка быстро наполнилась чистой влагой из бурдюка. Я дал лошади время не только напиться… но и немного прийти в себя. Она заслужила это… после всего.

— Вот и отлично… с этим разобрался… — пробормотал я, машинально потянувшись рукой к её гриве… но в последний момент остановился. Если бы кто-то попытался прикоснуться ко мне, когда я впервые за долгое время ем… я бы, скорее всего, тоже огрызнулся. Вместо этого я сделал шаг назад, позволяя ей спокойно закончить трапезу.

Одна проблема решена. Лошадь была в порядке. Но…

Неро.

— Где же ты?.. — вопрос сам сорвался с губ, как дыхание. Я оглядывался, вглядывался в тени… но всё напрасно. Ни единого следа. Ни бумажки. Ни следа на земле. Ничего. Будто её просто… не существовало. Будто растворилась в воздухе, как влага в жаркий полдень.

Я ждал. Сначала полчаса. Потом час. Потом ещё. Вот уже подходил второй… а её всё не было. Ни звука шагов. Ни скрипа подошвы. Ни взгляда из-за угла.

Ноги затекли. Я менял опору с одной на другую, позвоночник неприятно ныл… но ждал. Даже когда мне самому казалось, что ждать — бессмысленно. Время тянулось, как смола… липкое, вязкое, равнодушное. Я пытался отвлекаться. Смотрел на лошадь — та уже почти пришла в себя. Пережёвывала корм, щурилась на солнце. Казалась довольной. Но…

Неро всё ещё не было.

«Ладно… терять время я не могу. Может, она просто ушла по делам… хотя…» — я прикусил губу. — «Чтобы вот так бросить лошадь?.. Хм… совсем ничего не понимаю…»

Вопросов становилось всё больше. Ответов не появлялось. Она пропала. Без предупреждения. Без следа. Словно и не собиралась возвращаться вовсе.

Но я не стал дожидаться извинений. Не стал гадать. Просто взял лошадь за поводья… и оставил в месте встречи метку. Адрес. Название улицы. Номер. Указание, где я собирался остановиться. Если захочет — найдёт.

— «Надеюсь, она не попала в беду… хотя… это же Неро…» — Слова звучали почти как шутка… но при её характере — даже слишком жизненно. За последние дни она умудрялась влезать в неприятности с поразительным постоянством. Её наивность и открытость били по ней самой чаще, чем по кому-либо другому. Характер у неё был такой… будто тянул беды за собой, как железо — магнит.

— «Хотя ведь раньше она как-то жила и без меня, верно?.. Я просто… слишком много об этом думаю…» — Мысль о том, что её исчезновение не случайно… не отпускала. Но если я хотел успеть устроиться на ночлег — нужно было двигаться дальше.

Прошло немного времени, прежде чем мой силуэт добрался до нужной улицы. Передо мной возникло здание… и даже не здание — целый монолит. Огромное, внушительное… по сравнению с остальными постройками оно казалось великаном среди карликов. Не столько красивое, сколько массивное. Уверенное.

Вывеска над входом гласила: «Ночлег может быть и недорогим удовольствием». Слоган. Банальный. Но как никогда к месту. Денег у меня было немного… и тратить их на номера, усыпанные мехами, пахнущие ладаном и полные женщин лёгкого поведения — мне было не по душе. Мне нужна была обычная комната. Три на три. С лежанкой и местом, куда можно кинуть свои вещи. И, пожалуй, больше ничего.

Лошадь я привязал неподалёку — там, где уже стояли другие животные. Отведённое место. Чистое. Я не стал выдумывать велосипед, просто оставил её там и направился к зданию.

Когда я подошёл ближе, в проёме двери замаячил мой силуэт… и в тот же миг глаза проводника, молодого, с чуть вьющимися каштановыми волосами, метнулись в мою сторону. Он стоял за стойкой… и, завидев меня, мгновенно вытянулся и выдал привычную, отрепетированную улыбку — ту, которой встречают всех без разбора. Ту, что прилипает к лицу, как часть униформы.

— Добро пожаловать, вы за комнатой? Тогда могу предоставить вот такие варианты… — Прямо с порога стало ясно… передо мной стоял не просто сотрудник — продавец в чистом виде. Не предлагал — продавал… говорил коротко, чётко, без шелухи и расплывчатых «возможно». Я даже не заметил, как ключ оказался в моей руке, а деньги — на стойке реестратуры… Рука машинально начиркала моё имя — небрежно, но вполне читаемо, если знать, что именно искать. Почерк… кривой, как дорога домой после боя.

На лице парня тут же застыла странная гримаса… что-то между недоверием и лёгким испугом… глаза сузились, брови сдвинулись. Он явно собирался перепроверить.

— Вы точно указали ваше имя?.. Попрошу… не шутить так… — Его голос был всё таким же вежливым, но в нём чувствовалось… напряжение… как будто он знал то, чего не знал я. Но я быстро сгладил ситуацию — пара неточных букв… и вот уже исправленный вариант лежит перед ним.

— «Хэнль Варфарйт»… — Меня звали не так. И фамилия была не той. Но суть… была рядом. Достаточно, чтобы убедить кого-то незнакомого.

Парень явно выдохнул… прямо передо мной исчезло то самое внутреннее напряжение… словно я снял с него гнёд невидимого давления. Он тут же указал на лестницу сбоку, обозначив путь к комнате… как будто хотел, чтобы я побыстрее исчез из поля зрения.

— Просто… писать за жизнь не научился, ха… — Прозвучало это не как шутка… скорее как слабое, почти извиняющееся объяснение. Он ничего не ответил… возможно, понял. А может, просто не стал вдаваться. Его положение не давало ему на это права.

Я кивнул и… направился вперёд… шаги отдавались глухим эхом по деревянному полу… ритмично… спокойно…

Неро… если она действительно хотела — она бы меня нашла. Её характер — не из тех, кто сдаётся при виде указателя.

И вот… перед глазами предстала та самая комната. Та, о которой я и думал. 3 на 3 метра… тесная, но с самым необходимым. Стены тёплые… воздух — не сырой… и ни единой души поблизости. Одну ночь — две тысячи. Я заплатил за двоих… дал понять, что кто-то может подойти позже. Даже описал её… основные черты, привычки, рост, голос… чтобы в случае чего — её узнали… ещё до того, как имя легло в ту самую тетрадь…

Кровать встретила меня сдержанно… не мягко, но надёжно. Я почти сразу повалился на неё — впервые за долгое время чувствовал, как тело отпускает… как позволялось просто лежать и не думать… не ждать приказа, не ждать боли… просто быть.

Прошёл час… другой… третий… На улицах стемнело, и по окну лениво расползалось оранжеватое отражение от заходящего солнца. Но я… не мог больше лежать.

Её не было.

Слишком долго.

Слишком, чтобы это было случайностью.

— Если это какая-то глупая шутка… тогда я сдеру с тебя предстоящую ухмылку… — Пробормотал я сквозь стиснутые зубы, поднимаясь с нагретой постели. Сон не шёл… из-за неё. Потому что я не знал, что с ней… где она… и это чувство начинало выжигать изнутри.

— Почему я так переживаю?.. Просто глупость… она умеет только и делать, что огрызаться и поясничать…— Да, именно такую её я знал… ту, что выставляла перед всеми. Бескомпромиссную, дерзкую… но под этим был кто-то другой. Я это знал. Чувствовал.

С меня хватит…

Мои ноги с глухим топотом направились к выходу… я собирался покончить с этим… найти её… заставить объясниться… отчитать, если потребуется. Рука легла на ручку двери… провернулась… потянулась на себя…

…и я замер.

Передо мной… в нескольких сантиметрах…

Она.

Неро.

Я не успел вдохнуть… не успел осознать… просто стоял, глядя, как открытая дверь разрывает нашу реальность… и всё внутри меня… сбилось с ритма.

Всё было… не так.

— Хэнль… — произнесла она моё не настоящее имя… то, которое я вписал в чужую тетрадь, чтобы остаться незаметным. Но в её голосе не было ни сомнения, ни упрёка… даже осознания… только выдох — усталый, ломкий, почти беззвучный. Её губы… синеватые, пересохшие… дрогнули. А взгляд… серый, тусклый… скользнул по моему силуэту так, будто я был для неё единственной реальностью… последней надеждой… последним берегом. Но она… даже не пыталась зацепиться за меня, не сделала ни шага… просто стояла, будто ветер мог её сдуть. Щёки были в ссадинах… под глазами — тёмные, грубые, отвратительно живые синяки… одно веко опухло, другое едва открыто… Она держалась… но на грани.

Одежда… если это ещё можно было так называть… висела на ней лоскутами. Почти ничего не осталось. Только нитки… клочья… и обрывки чего-то когда-то цельного. Но сейчас… это не имело значения. Совсем…

— Неро?.. Что… что ты… — Я не успел удивиться. Не успел испугаться. Не успел даже разозлиться, как её хрупкое тело шагнуло вперёд… резко, рывком… словно сорвавшись с края.

Её руки… сбитые, с переломанными пальцами… оплели мои бока, вжались в поясницу, как будто она хотела… влиться в меня. Раствориться. Исчезнуть… стать частью меня, чтобы больше не существовать отдельно. Она дрожала… вся… словно осенний лист на мокром стекле, который вот-вот сорвёт холодный ветер.

— Прости… я пыталась… но… прости… — Голос сломался. Без истерики. Без истошных криков. Просто… обрывки дыхания, надломленные гортанные звуки. На щеках — тонкие, еле заметные следы слёз… и мне казалось, что эти слёзы — не её. А мои. Из глубины… той, которую я давно запер.

— Прости… прости!.. Я не хотела… не хотела этого… но они… они… — Она не смогла… просто не смогла сказать, кто это был. Кто сотворил с ней это… кто посмел. А я… должен был знать. Должен был догадаться. Найти… и уничтожить. Чтобы его чувства… хоть на каплю приблизились к тем, что сейчас разрывали её.

Её ноги дрогнули… тело повело вбок… она попыталась устоять. Сражалась. До последнего. Но тщетно… она опустилась на пол, как сломанная кукла, в которой оборвали все нити. Глаза закрылись… веки дрогнули и застынули… будто навсегда.

— …Неро?.. — Я не успел даже выдохнуть. Не успел задать ни одного вопроса… потому что ответ был… в её молчании. В её теле… тёплом, но опустевшем. Пустом. Страшно пустом… словно из него вытекло всё… кроме боли.

И я… прикусил губу. Сильно. До крови. До мяса. До скрежета. Она стекала по подбородку, по шее… горячая, липкая… будто выжигала на коже всё то, чего я не сделал. Всё то, что не спас. Всё, что должен был предусмотреть…

— Зачем я… вообще взял её с собой?.. Зачем дал слабину?.. Позволил ей… — Слова застревали в горле. Сломанные, надорванные… шептали ярость. Гнев — чистый, первобытный… поднимался из груди, как яд. Ломал изнутри… как будто я сам себе был врагом.

Глаза налились кровью. А потом… я увидел. Увидел то, чего не хотел видеть. Не мог… позволить себе видеть.

На её бедре… ползла алая струя крови. Узкая… небрежная… но ужасно красноречивая. И я понял… всё. Больше не нужно было слов. Не нужно было признаков. Это… был он. Самый гнусный из поступков, на который способен человек. Но можно ли… после этого… вообще назвать его человеком?

Я не хотел знать.

Не хотел думать.

Просто…

Хотел, чтобы этот момент вернулся вспять.. чтобы его никогда не происходило.. чтобы всё было как до этого.. пускай она будет кричать, пускай она будет меня ненавидеть или хуже.. плевать…

Я прижал её к себе, мои руки обвили её талию… крепко… не давая ей коснуться пола. Не давая ей исчезнуть. И в этот момент… я понял, что если не направлю свой гнев наружу — он сожжёт меня изнутри. Целиком. Без остатка.

— Кто бы ты ни был… ты дышишь зря.. ты дышишь последний раз на этой чёртовой земле… Я сдеру с тебя шкуру.. сдеру твое удовлетворение с лица этой земли.. оставлю лишь мокрое пятно.. отчаяние.. оставлю душу смерти и твои кости на съедение..

— [Ты ведь хочешь отомстить, да? Как я долго этого ждал… Хэн..]