Ближе чем звёзды

Петля моей гибели затягивалась. Я чувствовал, как воздух вокруг сжимается, становясь густым, вязким, будто сама ночь впивалась в мои лёгкие ледяными когтями. Волки двигались по кругу, методично, осторожно, будто играя со мной, позволяя осознать безвыходность ситуации. Их тени извивались среди деревьев, слившись с густым мраком леса, но глаза... Их золотистые, горящие глаза сияли сквозь темноту, выжидая момент.

Я ощущал их дыхание – тёплое, густое, наполненное запахом крови и гнилого мяса. Они рычали, негромко, утробно, сдавленно, словно переговариваясь между собой, словно решая, кто первый вонзит клыки в мою плоть. Их когти царапали влажную землю, оставляя глубокие следы, а лапы мягко ступали по мху, разминая его под собой.

Они не спешили нападать.

Слишком умные, слишком хищные.

Они чувствовали моё напряжение, моё учащённое дыхание, слушали ритм моего сердца, которое колотилось так сильно, что, казалось, эхом разносилось по всему лесу. Ещё секунда – и они бросятся.

Я знал, что бегство – не вариант. Бесполезно.

Если сделаю хоть шаг назад – меня сомнут, затопчут, растерзают. Если дам слабину – они это почувствуют. Эти создания жили охотой. Они дышали ею. Охота была их стихией, их сущностью. Они знали, как загонять добычу в ловушку, как вынуждать её двигаться туда, куда нужно, как заставлять ошибаться.

И всё же они ошиблись.

Я сжал в ладони острый камень, чувствуя его шероховатую поверхность, грубые, неровные края, впивающиеся в кожу. Он был длинным, будто сам лес преподнёс мне оружие в последнюю минуту, когда судьба решила дать мне шанс. Камень, изломанный с одной стороны, с зазубренными краями, напоминал примитивный кинжал — кривой, дикий, опасный. Он мог пробить кору дерева, а значит, мог пробить и волчью шкуру.

Но хватит ли этого?

Я сделал глубокий вдох, наполняя лёгкие ледяным воздухом.

Перед глазами всплыли сцены войны.

Горящие города, хрипящие в грязи тела, столкновение металла, рёв сражающихся, запах крови, пропитавшей всё вокруг... Там, на поле битвы, я не боялся. Там страх был бесполезен. Там я знал, что жизнь висит на лезвии меча, и потому цеплялся за неё зубами, когтями, волей.

Здесь было иначе.

Здесь я был один.

Здесь против меня стояли не люди, не воины с мечами, не солдаты в доспехах.

Здесь были звери.

Холодные, разумные, безжалостные.

Я смотрел в их глаза и видел не просто жажду крови.

Я видел в них насмешку.

Я видел в них предвкушение.

Но и они увидели нечто в моих глазах.

Возможно, это была не ярость.

Не страх.

Не безнадёжность.

Возможно, это было то же самое, что в их собственных взглядах.

Жажда битвы.

Жажда выжить.

Я чувствовал, как кровь внутри меня закипает.

Звери делали шаг вперёд.

Я сжал камень крепче.

Хищный оскал. Горящие в темноте глаза.

Я ощутил его приближение за спиной раньше, чем он прыгнул. Инстинкты зашептали мне, закричали – *двигайся!*. Пальцы судорожно сжали камень, ноги нашли прочную опору на мягкой земле. Не думая, я резко развернулся, рука взметнулась вверх и с силой обрушила орудие на зверя.

Рывок.

Глухой удар.

Камень с треском вспорол кожу, прорезая рёбра от грудины до живота. Вязкая, горячая кровь брызнула мне на руки, запачкав пальцы, одежду, даже лицо, но зверь не взвыл. Он лишь отскочил назад, оставляя за собой тёмный след на траве. Его дыхание сбилось, шерсть вздыбилась, а в глазах пылала ненависть.

Он не отступал.

Наоборот.

Его оскал стал шире.

Его клыки – ещё страшнее.

Он хотел убить меня. Не просто загрызть, не просто разорвать. Он хотел превратить меня в медленно умирающий кусок плоти, в трофей для своей стаи, в доказательство того, что он сильнее.

Ещё одна атака.

Я едва увернулся, качнулся в сторону, чувствуя, как его когти лишь на долю секунды задевают воздух у моего лица. Ответный удар камнем – снова кровь, снова шрамы, снова глухой рык.

Но он не был один.

Они окружили меня.

Одиннадцать.

Я насчитал одиннадцать силуэтов среди деревьев, в сгустившейся ночи. Некоторые были ранены – лёгкие порезы, глубокие раны, но ни один из них не пал. Я не мог их убить. Я лишь мог делать им больно.

Но боль – тоже оружие.

Я держался.

Мои движения замедлились. Руки дрожали от напряжения, дыхание стало тяжёлым, в лёгких жгло, словно я пробежал целый день без остановки. Я стоял, как загнанный зверь – хриплый, потный, в крови, но всё ещё живой.

И этого оказалось достаточно.

Волки поняли.

Поняли, что охота не принесёт лёгкой добычи.

Поняли, что я слишком опасен, что я мог бы забрать с собой несколько их братьев, прежде чем сам паду в грязь.

Я видел это в их глазах.

Секунда – и они исчезли.

Тьма поглотила их.

Лес вновь стал тихим.

Они оставили меня одного. Запыхавшегося, истощённого, но живого.

Я медленно опустил руку, не выпуская камень. Я не выбросил его – оставил при себе. Мало ли что. Адреналин всё ещё бурлил в крови, но я знал – если впереди меня ждёт нечто худшее, этот камень уже не спасёт.

К счастью, путь к форту Костинского больше не таил опасностей.

Я шёл, не оглядываясь.

Когда я увидел его – массивные стены, тёмные силуэты строений, возвышающуюся над ними колокольню – я на секунду замер.

Я вернулся.

Я снова стоял там, где очнулся.

Сколько прошло времени? Два дня? Три? Я не знал.

Но я знал одно.

То, что случилось со мной за эти дни, не происходило со мной за месяцы.

Я стал другим.

Я обрёл новый опыт.

Но сейчас меня волновало лишь одно.

Амулет Жажды.

[****]

Передо мной возвышалось здание — массивное, величественное, словно дворец, созданный не для людей, а для богов. Его стены, сложенные из старого камня и мрамора, несли следы времени: в трещинах прятались тени, а на некоторых участках камень выглядел выгоревшим, словно пережил пожар. Величественные колонны поднимались к небу, поддерживая высокие своды, на которых, возможно, некогда были символы власти или магические знаки.

Оно вызывало у меня не страх, а скорее восхищение, смешанное с лёгким недоумением. Для места, хранящего столь важные вещи, оно было слишком... доступным.

Но главное — оно имело уязвимость.

Я прятался в тени, наблюдая за патрулями. Стражники сменяли друг друга с завидной регулярностью, их движения были выверены, но неидеальны. Они следовали заданному маршруту, не отступая от него, словно слепые механизмы, обученные лишь одному: шагать туда-сюда, даже не замечая возможных лазеек.

И я нашёл её.

Слепое пятно.

Прямо за зданием, в самой тёмной его части, находилось окно. Простое, без стекла, без решёток, без часовых рядом. Должно быть, строители считали, что никто не осмелится подойти сюда.

Мой шанс.

Я не стал терять времени.

Перелезая через оконную раму, я задержал дыхание, стараясь двигаться бесшумно. Ноги коснулись каменного пола, холод пробежался вверх по телу, словно предвещая опасность. Едва ступив внутрь, я тут же прижался к полу, ощупывая его поверхность: плитка, шероховатая, местами покрытая тонким слоем пыли. Здесь давно не ступала нога обычного человека.

Тёмные углы комнаты были моими союзниками, и я тут же нырнул в тень ближайшего шкафа, слившись с пространством, словно один из тех ночных зверей, что преследовали меня в лесу.

Я ждал.

Сердце билось так громко, что, казалось, этот звук мог выдать меня.

Шаги. Далеко.

Голоса. Приглушённые, будто кто-то переговаривался в соседней комнате. Но они уходили в другую сторону.

Когда тишина стала абсолютной, я выпрямился и шагнул вперёд.

Это место оказалось вовсе не складом сокровищ, как я ожидал. Оно скорее напоминало библиотеку, но с заметными странностями. Высокие стеллажи были забиты не только книгами, но и странными артефактами: металлическими пластинами с выгравированными на них знаками, старыми манускриптами, чьи страницы были исписаны тёмными чернилами, и даже небольшими кристаллами, спрятанными в стеклянные сосуды.

Но это было лишь первое впечатление.

Я двинулся дальше, краем глаза замечая оружейные стойки. Среди них покоились доспехи, украшенные гравировками в виде рун, щиты, на поверхности которых играли странные блики, мечи, чьи лезвия отражали даже малейший проблеск света. Кинжалы, инкрустированные драгоценными камнями, лежали на бархатных подставках, их острия выглядели идеально заточенными.

Каждый из этих предметов мог стоить целое состояние.

Но мне было не до богатства.

Я пришёл за другим.

Я продолжал продвигаться вперёд, и чем глубже заходил, тем больше ощущалась разница между обычным складом и настоящим хранилищем. Полки и подставки теперь не просто демонстрировали ценности, они излучали власть, завораживали. Каждая вещь здесь могла изменить ход истории, стать причиной войн или, наоборот, предотвратить их.

Но вместе с сокровищами росло и число стражников. Их шаги эхом разносились по коридорам, их взгляды были внимательны, их руки сжимали оружие так крепко, словно каждую секунду ожидали нападения.

Мне приходилось проявлять максимум осторожности.

Иногда — замирать в тени, когда кто-то проходил рядом, иногда — использовать ловкость, чтобы проскользнуть в проёмы дверей прежде, чем их закрывали. А в некоторых случаях — прибегать к силе.

Убивать я не хотел. Да и не было в этом нужды.

Те, кто встречался на моём пути, исчезали в тишине — сознание покидало их раньше, чем они успевали понять, что происходит. Удары, быстрые и точные, наносились с холодным расчётом. Тело у меня было худощавым, но зато подвижным, а тонкие пальцы помогали точнее направлять давление. Я использовал свою лёгкость, чтобы сваливать охранников без лишнего шума, оставляя их лишь в глубоких, но безвредных обмороках.

И вот — я достиг цели.

Передо мной стояла массивная дверь.

На ней красной краской было выведено слово: «ОПАСНОСТЬ»

Чего же следовало бояться внутри? Смертоносной ловушки? Стража, что не знает сна? Или, быть может, сам Амулет Жажды представлял собой угрозу, о которой я ещё не подозревал?

Только один способ выяснить.

Я осторожно приоткрыл дверь и скользнул внутрь, закрывая её за собой так же тихо, как вошёл.

Первое, что меня встретило — это свет.

Не резкий, не пугающий, а мягкий, тёплый. Он лился от нескольких ламп, расставленных по комнате, отбрасывая длинные тени на полки с книгами и стеклянные шкафы, в которых покоились таинственные артефакты.

Но главной неожиданностью была она..

В конце комнаты, среди расставленных стопок книг, за большим деревянным столом сидела девушка.

Она выглядела… спокойной.

Её длинные волосы спадали на плечи лёгкими волнами, на носу сидели большие круглые очки, которые придавали её образу черты строгого библиотекаря. Одежда была неприметной, но уютной — мягкий кардиган, длинное платье, в котором было бы удобно читать долгими ночами.

И она действительно читала.

Её глаза лениво скользили по страницам, её пальцы механически переворачивали лист за листом, а дыхание оставалось ровным, словно её совершенно не касалась мысль о том, что кто-то мог ворваться сюда.

Именно поэтому она не заметила меня.

На первый взгляд, это было даже забавно.

Я проник в сердце хранилища, преодолел охрану, избежал ловушек — и всё ради того, чтобы столкнуться с кем-то, кто просто… сидит и читает.

Но меня больше беспокоило другое.

На её столе, буквально в пределах её досягаемости, покоился Амулет Жажды.

Цель моей миссии.

Я был в одном шаге от него, но теперь передо мной стояла новая проблема: как украсть артефакт прямо из-под её носа?