Глава 38
Глава 38
– И к чему столько шума, чтобы воздвигнуть надгробие какому-то…
Директор Двенер, стоявший во главе Академии Аннвуд, беспрестанно брюзжал. Происшествие двадцатилетней давности – гибель студента. Признать и взять на себя вину академии было достаточно тяжко, но ставить надгробие и выплачивать компенсацию, будто за выдающиеся заслуги, – уже совсем иное.
– Ох! Эта боль в лобной доле, куда меня десять лет назад поразил демон!
Двенер застонал, схватившись за голову. Сбоку, где-то в уголке, виднелась маленькая рана – свидетельство давней схватки. «Снова вспомнился тот демон. До чего же свирепая тварь». Эта рана была гордостью Двенера, почти орденом. На деле он получил её, упав, пока наблюдал за сражением с демоном. Но поскольку Двенер тогда потерял сознание, он свято верил, что рана нанесена демоном.
– Кху-кху, успокоимся. Рана может снова открыться. Гнусный демон и после смерти терзает меня. Но я, Двенер, никогда не сдамся!
Демон, наверное, воскликнул бы: «Ах… это как-то…» – и сам бы пожелал залечить рану, видя такую реакцию. Как бы то ни было, Двенер продолжил путь через лес. У него было тайное место, куда он наведывался всякий раз, когда давил стресс.
– О, сегодня тоже бодры.
Маленький пруд, скрытый в лесу. Несколько карпов приветствовали его. Точнее, конверт в его руке.
– Да-да, ночью не мёрзли? Никто не простудился?
Карпы разевали рты и вдыхали хлебные крошки. Наблюдая за ними, Двенер чувствовал, как боль – нет, стресс – тает, словно снег.
«…Почему я здесь?» – размышлял Двенер. Он был дворянином, но из не слишком родовитой семьи. Слышал о славных временах, когда предок сразил великого демона, но это было давно. Сейчас же семья находилась в таком состоянии, что в любой момент могла рухнуть. В те дни, обивая пороги дворянских приёмов в поисках работы…
«Я встретил герцога Азиза де Херизеуса». Одна из опор империи, семья Херизеус. Нынешний глава, герцог Азиз, заговорил с ним лично. Двенер кланялся до земли, выпрашивая хоть какое-то место, а на следующий день очнулся с похмелья. …Незнакомый потолок. Разумеется, потолок кабинета директора Академии Аннвуд. «Я, захудалый дворянин, проснулся директором лучшей академии империи, Аннвуд?!» – назови он так новеллу, его бы прокляли. Но то, что он стал директором, было неоспоримым фактом. И потому Двенер…
– Кху-кху, он наверняка распознал мои способности. Воистину, одна из опор империи.
Это скорлупа захудалого дворянина мешала признать его! Проблема в идиотах, не сумевших разглядеть такой талант, как он! Оправдав себя, Двенер решил превосходно исполнять обязанности директора. Но жизнь директора оказалась непростой.
«Айвин де Херизеус и Роделин де Лусид». Управляться с Айвином, президентом студсовета, было трудно, а с прошлого года, после зачисления Роделин, стало ещё сложнее. Обычно она вежлива, но стоило взяться за работу – в глазах загорался огонь. Стоило ошибиться на одну цифру или букву – атаковали с обеих сторон. Задержка подписи срывала график, и приходилось неделю сидеть взаперти в кабинете директора. «Иногда можно и опоздать! Не у всех же идеальный почерк!» Но Двенер не мог противостоять им двоим. Выдающиеся способности – ладно, но оба из очень влиятельных семей, связываться трудно. Вот и сейчас он сбежал от изнурительной борьбы между президентом Айвином и вице-президентом Роделин.
«Айвин… он откровенно меня игнорирует». Но этого не избежать. В конце концов, место дал ему герцог Азиз де Херизеус. Айвин – внук семьи Херизеус. Потому с ним нельзя обращаться небрежно. Зная это, Айвин, должно быть, считал своё непочтительное поведение оправданным.
– Как досадно, как досадно. Как же моя семья докатилась до такого…
Даже Двенеру с его исключительными (?) способностями было трудно терпеть почти презрительное пренебрежение. Именно когда он искал душевного покоя, глядя на карпов, он заметил кого-то вдалеке.
«Студент? Сюда же никто не заходит…» Неужели заблудился? Вскоре он разглядел лицо. Глаза такие узкие, что едва видны – настоящие щёлочки.
– Студент, как вы сюда попали? Путь, должно быть, трудный…
– Кеке, простите. У меня слабое зрение…
Парень почесал затылок. Маленькие глаза – значит, и зрение плохое?
– Ох, надо было быть осторожнее. Я провожу вас. Подождите минуту, только покормлю этих ребят.
Ребёнок со зловещей внешностью и аурой. Но Двенер не выказал особой реакции. Он был слегка туповат и недалёк. «Хе-хе… карпы… угощение… студсовет… страшно». Парень, наблюдая за Двенером, похоже, что-то придумал, внезапно хлопнув ладонью по кулаку, и воскликнул:
– Неужели вы… директор Двенер?
– А? Вы знаете меня?
– Конечно! Разве вы не великий восемнадцатый директор Академии Аннвуд!
Парень издал восхищённый возглас. Плечи Двенера невольно приподнялись.
– Хм, да, я восемнадцатый директор Двенер. Приятно познакомиться. Как вас зовут?
– Я Зеро. Какая удача. Встретить здесь наследника семьи Сейган.
– Хм? Вы знаете о моей семье?
– Кеке, разумеется. Как забыть великую и грандиозную семью Сейган, 200 лет назад сразившую командира Четвёртого легиона Балапара.
Голос полон восхищения. Двенер невольно преисполнился гордости.
– Хм, ну, предок убил одного демонского приспешника.
– Назвать командира Легиона приспешником! Воистину наследник семьи Сейган.
– Хм-хм, эти демоны – ничего особенного. Я сам сразил десятки десять лет назад. Этот шрам – с тех пор.
Двенер небрежно показал шрам на голове. Зеро снова восхитился.
«Знает мою семью. Истинный студент». Как было бы прекрасно иметь такого превосходного студента рядом, вместо Айвина и Роделин. Захотелось немедленно привести его в студсовет, но это невозможно. Айвин и Роделин точно вмешаются. «Не могу же я из жадности втянуть этого ребёнка в ад…!» Кхм. Директор готов пожертвовать собой ради студента. Двенер готов был прослезиться от собственного благородства.
– Кеке, но… вы, кажется, обеспокоены. Что-то тревожит?
– Ну, на такой должности забот хватает. Некоторые меня игнорируют…
– Что?! Что?! Игнорируют вас! Кто эти неблагодарные негодяи! Я сейчас же пойду и проучу их!
Зеро, казалось, готов был немедленно сорваться с места. Двенеру пришлось остановить его. Так уж Двенер был слаб к лести. Потому что до сих пор ему никто не льстил. Конечно, сыграло роль и мастерство Зеро.
Кач-кач. Дзынь-дзынь. Прыг-скок! Чрезвычайная лесть Зеро почти довела Двенера до колик! В конце концов, он заговорил о самой проблеме, причинявшей головную боль.
– По правде говоря, последнее время меня кое-что тревожит.
– Что же тревожит?
– Нужно выплатить компенсацию студенту, погибшему двадцать лет назад. Это даже не в мою бытность директором…
К тому же семья Лусид этим утром принесла извинения. «Хотя Лусиды сказали, что сами всё выплатят… страдает престиж академии». Студент погиб в академии, созданной для обучения. И о том не знали двадцать лет? Хоть камнями побивайте. Возможно, даже придётся уйти с поста, полученного благодаря способностям. «Но проблема не только в этом». Айвин хотел тихо замять всё как ошибку прошлого. Роделин надеялась на совместные извинения, учитывая участие семьи. Честно говоря, Двенер хотел встать на сторону Айвина. «Но раз Лусиды уже предали дело огласке, нужно идти в ногу». Почему это случилось именно при нём? Тут рана на голове опять запульсировала.
Парень по имени Зеро открыл рот.
– Какая трогательная история.
– А?
– Взять на себя скверну ради чести студента, хотя это случилось не в ваше время. До чего же трогательно.
– Пр-правда?
– Принять бесчестье – вот истинное учение о чести! Я искренне тронут!
Уши Двенера затрепетали. Принять бесчестье. Звучит величественно.
«Да? Ну, кажется, верно. Добровольно принять бесчестье. Это же признак великого директора…!» Но слова Зеро на этом не кончились.
– Император, возможно, даже наградит вас. Такому великому директору, я бы обязательно дал.
– Э-э, мм…!
– Ваше имя даже могут записать в Имперские Хроники. Как выдающегося педагога эпохи.
Имя в Имперских Хрониках? Уши Двенера заметно задёргались. Да, так и надо. Особенно после шага Лусидов – остаётся только идти в ногу. «Сперва доложить герцогу Азизу…»
– Вы же не собираетесь спрашивать чьего-то разрешения?
– А, мм?
– Так поступают «некомпетентные».
Некомпетентный. Слово, которое Двенер ненавидел больше всего. И наоборот, любимое слово – компетентный.
– С вашим положением директора можно принимать решения без доклада. Сперва действовать, доложить потом – так начальству легче. Так поступает «компетентный».
– Компетентный…?
– Да, директор Двенер, вы компетентны!
– Верно! Я компетентный директор! Кажется, я вспомнил о деле. Пойду!
Двенер поспешно побежал прочь. Зеро, глядя ему вслед, пробормотал:
– Кекеке, как по плану.
На губах парня заиграла улыбка. Очень, очень скверная улыбка.
– Директор, куда вы опять пропадали?
Стоило Двенеру вернуться в кабинет, Айвин набросился на него. Отчасти из-за стопки документов высотой сантиметров тридцать, ждущих подписи.
– Как я сказал ранее, официальные извинения от академии невозможны.
– Президент, в академии погиб человек. Извинения обязательны, компенсация – следом.
Треск! Между Айвином и Роделин пробежали незримые искры. Двенер, уже сбегавший наружу от удушающей атмосферы, снова почувствовал спазм в горле. «Но теперь я в порядке». Ведь парень по имени Зеро дал ему мужества.
– Готовьте проект извинений.
– Вы приняли верное решение. Извинения абсолютно невозможны… Что?
– Готовьте извинения. Также подготовим повторное расследование, компенсацию и надгробие с отличием, подобающим внёсшему вклад.