Глава 35

Глава 35

В то же время его лицо становилось всё бледнее и бледнее.

– Зе, Зеро! Сделай что-нибудь!

И тут попугая передали мне. Но даже для такого эксперта, как я, очевидного решения не было. Разве что. «Единственное, что я могу, – исполнить его желание». Ведь этот малыш хотел лишь упокоиться рядом со своим другом.

Я погладил попугая и направился туда, где покоились останки Лютеруса.

– Друг…

Попугай покинул мои объятия и устроился рядом с Лютерусом. Затем повернулся и посмотрел на нас. Было ли это сожалением от расставания или последним прощанием? А может, знаком извинения за то, что втянул нас в это. Но попугаю не стоило испытывать подобных чувств.

– Покойся с миром, друг. Это была честь – пусть и ненадолго стать другом героев.

В игре Лютеруса называют героем, но я всегда думал иначе. Героев двое. Один человек и… Одно героическое животное.

– …Друг.

Глаза попугая медленно закрылись. И вскоре он перестал двигаться вовсе. В этот миг передо мной всплыло синее окно.

[Вы удовлетворили особое условие.] [Вы получаете навык «Пересмешник».] [Пересмешник: F] Вы можете довольно точно подражать голосам.

[Вы удовлетворили особое условие.] [Навыки «Подражание» и «Пересмешник» будут объединены.] [Поздравляем! Вы получили навык «Божественная имитация».] [Божественная имитация: S] Вы можете подражать и использовать навыки, которые видели своими глазами. Можно хранить и использовать до 3 навыков (3/3). Ранг имитируемых навыков фиксирован на уровне A. Однако навыки, требующие особых условий, могут использоваться только при выполнении этих условий. Текущие имитированные навыки: [Демоническая магия], [Один Взмах], [Небесный Разрубатель].

«…» После тяжёлой борьбы я наконец получил навык, который хотел. К тому же, один из имбалансных. Но. «Не могу сказать, что я счастлив». История попугая и Лютеруса была одной из моих любимых побочных сюжетных линий. Не только из-за чрезвычайно сильного навыка-награды, но и потому, что это была эмоционально волнующая история. История, пройденная тысячи раз. Но видеть, как она разворачивается прямо на глазах, – странное чувство. То, что попугай бросился под удар, тоже было впервые.

[Вы удовлетворили особое условие.] [Вы получили «Перо друга».]

– А?

Внезапно в моей руке появилось перо попугая. Перо друга. Я никогда раньше не видел такого предмета. На первый взгляд – обычное перо. Использовать его сразу казалось невозможным. «Когда-нибудь, возможно, оно найдёт применение». Убрав его глубоко в карманное измерение, я погрузился в раздумья. «…Скрытый кусок истории, заложенный разработчиками игры». Скрытый кусок. Очистка эродированной земли навыком [Чистота], жертва попугая и только что полученное Перо друга. Должно быть, одно из этого им и было. Тогда… «Может, в этой истории есть что-то ещё?» Это был конец истории Лютеруса и попугая. Но я чувствовал, что могу сделать больше. Было такое ощущение.

Истрёпанная одежда Лютеруса. Сквозь прорехи что-то виднелось. «Фотографии?» Десятки снимков Лютеруса с попугаем. Места и композиции разные, но есть одна общая черта. «Может, это сработает?» Я как раз разбирал фотографии, когда ко мне срочно обратилась Роделин.

– Зеро, не стоит трогать это бездумно. Пока следственная группа не закончит…

– Это же просто фотографии, верно?

– И всё же это не разрешено. Разве что есть особая причина.

Особая причина.

– Что, если их нужно передать его семье… его близким?

– Близким? Если так, возможно. Но ведь он студент, чьи записи стёрты из студенческого отдела. Будет непросто найти его семью…

[Вы удовлетворили особое условие.] [Вы можете взять вещи Лютеруса.]

Возможно, это бессмысленное действие. Возможно, пустая трата времени. Но…

– Пойдёмте вместе.

– Куда?

– К тому, кто ждёт.

Тому, кто до сих пор отчаянно ждёт возвращения героя. Одному человеку.

– Кхи-хи! Что привело вас сюда? Пришли за новой подработкой?

Клоун на площади перед Академией. Его лицо и сегодня сияло улыбкой. «Многие строили догадки». Что клоун и Лютерус – отец и сын. Не только потому, что он даёт навык [Подражание], который развивается в [Божественную имитацию], но в основном потому, что история начинается с клоуна. «Но никто так и не выяснил». Даже когда я приходил к нему после победы над Осколком Демона, он лишь смеялся и никогда не давал прямого ответа. Всегда одни и те же повторяющиеся диалоги. Но. Я хотел дать ему знать. Нет, я хотел изменить это. Концовку этой истории.

– Зачем ты всем этим занимаешься, говоришь?

– Ради детского смеха. Кхи-хи! Стыдно признаться, но только ради этого!

Клоун смущённо засмеялся, словно стесняясь. И правда, он напоминал его. Смех, мысли, сердце.

– Был кое-кто, похожий на тебя. Нет, вернее сказать, в точности такой же, как ты.

Я протянул ему фотографии, взятые из вещей Лютеруса. Глаза клоуна расширились. Улыбка, которая, казалось, никогда не угаснет, которая всегда была на его лице, исчезла начисто.

– Лютерус спас множество жизней. Можно подумать, что это была жертва, никому не известная… но это не так.

Многие помнят Лютеруса. Мы здесь, геймеры по всему миру, игравшие в «Героя Академии». И ты. Все мы знаем Лютеруса. Ребёнок, мечтавший стать героем. Ребёнок, никогда не поддававшийся травле. Ребёнок, который дорожил своим другом. Ребёнок, который не колебался, жертвуя собственной жизнью. Лютерус – это… нет, твой сын и есть истинный…

– Герой Академии.

Луна и Раймон принялись горько плакать.

– Солдаты не плачут…!

Вопреки её словам, глаза Роделин покраснели и опухли. Было очевидно, что она изо всех сил сдерживает слёзы.

– …Вот как. Мой сын… он наконец-то осуществил свою мечту.

Клоун, бездумно уставившись на фотографию, пробормотал.

– Был ли мой сын… счастлив?

– …Разумеется.

– Откуда ты знаешь?

Я знаю. Я могу знать. Не потому, что проходил игру тысячи раз. Лютерус определённо прожил счастливую жизнь в академии. Десятки снимков Лютеруса с попугаем. Время, композиция, место – всё разное, но всегда неизменно одно.

– Разве он не сияет улыбкой?

Наконец, на мрачном лице клоуна расцвела улыбка. Ярче, чем когда-либо прежде. Улыбка, полная счастья.

Дневник попугая #8

Моё тело совсем ослабло. Я чувствую, что смерть близка. Больно, но терпимо. Странное дело. Неужели я осознал, что конец близок? Дети, каждый по-своему, провожают меня.

– Покойся с миром, друг. Это была честь – пусть и ненадолго стать друзьями героев.

Герой. Вот как? Я тоже стал героем? Я обрёл хорошего друга, отомстил, стал героем, и теперь, когда я умираю, дети плачут обо мне. Неплохая жизнь, я считаю.

«Друг». Останки Лютеруса. Я улёгся рядом и закрыл глаза. «Лютерус, знаешь что? У меня появились и другие друзья, кроме тебя». Загадочный парень Зеро, маленький, но сильный Раймон, Роделин, которая защищает меня с прошлого года, и… Я медленно открыл глаза. Она стояла там, словно готовая броситься ко мне. Кажется, её звали Луна? А… эм, точно. Розовые волосы. Ты тоже друг, скажем так. В конце концов, дружба – не такое уж сложное чувство. Верно, друг?

– Конечно.

Голос, который я представлял себе больше двадцати лет. Вздрогнув, я открыл глаза. Он был там. Лютерус стоял передо мной. Ах, Лютерус. Вот оно что. Ты тоже ждал меня.

– Конечно, мы друзья. Поторопись. Есть столько миров, которые герои должны защищать.

Да, мы друзья. Мы герои. Расправив крылья, я взлетел. Так мы отправились в новое приключение.

– …итак, я запрашиваю отправку семейной следственной группы.

Роделин добавила ещё немного объяснений насчёт «Осколка Демона». Магический кристалл, позволяющий общаться на дальних расстояниях. Там, напоминая цвет волос Роделин, сидел мужчина. Иссиня-чёрные волосы и глаза, полные решимости. Нынешний глава семьи Лусид, «Люк де Лусид», герцог.

– Эрозия с собственной волей?

– Да, милорд.

Люк де Лусид – отец Роделин. Но Роделин всегда использовала официальное обращение «милорд». Потомственная военная семья, сотни лет защищающая границы империи. Для Роделин, выросшей в такой среде, слова «папа» и «отец» ощущались эмоционально далёкими. «Так было не всегда…» Она плохо помнила, но в какой-то момент обращение «милорд» стало неизменным. Это также значило, что между отцом и дочерью пролегла дистанция. Среди братьев и сестёр Лусид некоторые тоже используют «милорд», но это те, кто заслужил право стоять рядом с герцогом Люком. Иными словами, они признаны его детьми. «Слово одно и то же – «милорд», но смысл разный». В настоящее время Роделин – единственная, кто не может войти в земли эрозии. Когда же отец признает её? «Сосредоточься. Сейчас не время думать об этом». Роделин встряхнула головой и вернула себе концентрацию. Пока Зеро со своими спутниками вернулся в общежитие на отдых, Роделин не могла позволить себе такой роскоши. Сохранение места преступления, написание отчётов, организация заинтересованных лиц, опросы и составление планов по ликвидации последствий. Даже в разгар этой бурной деятельности она запросила встречу с семьёй. Герцог Люк всегда был занят, так что лишь сейчас, на рассвете, ей удалось выкроить время. Если бы дело не касалось демона, даже эта встреча была бы невозможна. Она немедленно приступила к докладу. Без всяких любезностей, вроде вопроса, в порядке ли он. Пока шея и конечности целы – значит, ничего не случилось. Таков был способ семьи Лусид справляться о благополучии.

– Прототип эрозии… так это подтверждено. Эрозию изначально создавали как существо с волей?

– Похоже на то. Это было довольно разговорчивое создание.

Сведения, добытые благодаря актёрской игре Зеро. Что-то замышляется на «Белых равнинах». Осколок Демона впал в спячку двадцать лет назад. Старая информация, но для семьи Лусид – бесценная.

– Высока вероятность, что эрозия началась с Белых равнин.

– Да. Заснеженные равнины на северо-востоке. Что-то там вызывает эрозию.

Эрозия пожирает землю, непрерывно расширяя своё влияние. Казалось, у её распространения нет предела. Но герцог Люк знал кое-что. «В этом мире нет ничего без слабого места». Рыцарь Девяти Звёзд, Мастер Меча, герцог Люк. Первое, что он осознал, достигнув этого уровня: всё в мире подчиняется своей логике и живёт в гармонии. И одна из главных причин этой гармонии. «Выживание». Чтобы скрыть или оградить свои слабости, они гармонизируются с другими вещами. Но эрозия другая. Она сама по себе пожирает и уничтожает всё. Существо, бросающее вызов логике мира. Герцог Люк всегда верил, что у эрозии должна быть слабость. «Святая сила – это слабость, но должно быть нечто фундаментальное». Священники и так едва справляются, просто предотвращая распространение эрозии. Упорядочив мысли, он заговорил.