Золотой хвост карпа

Госпожа Шэнь прибыла во Дворец Летящего Феникса как раз вовремя. Обменявшись приветствиями с присутствующими знатными дамами, она молча заняла своё место, всем своим видом показывая, что не намерена вступать в разговоры без веской причины.

Все заметили, что госпожа Шэнь пришла без дочери, и втайне ужаснулись. До какой же степени семья Мин недовольна браком с принцем Чэнем, если они даже не привели дочь поздравить благородную супругу Су с днём рождения?

Дамы обменялись взглядами, но никто не решился подойти к госпоже Шэнь.

Благородная супруга Су не славилась покладистым нравом. Семья Мин так открыто выказала ей неуважение — скоро здесь может разразиться скандал.

Сунь Цайяо сидела позади своей матери. Глядя на невозмутимое лицо госпожи из семьи Мин, она испытывала смешанные чувства.

«Мир шумит и суетится — и всё ради выгоды». Все присутствующие боялись оскорбить благородную супругу, и потому никто не смел даже приблизиться к госпоже Шэнь…

Снаружи раздался хлопок в ладоши, а затем разнёсся голос евнуха-церемониймейстера.

— Прибыла Её Сиятельство благородная супруга!

Сунь Цайяо поспешно встала и поклонилась в сторону входа.

Во главе с другими наложницами, знатные дамы дружно поклонились:

— Поздравляем Ваше Сиятельство с днём рождения! Желаем вам счастья, долголетия и вечной юности!

— Поклон!

— Ещё поклон!

— Встать!

Сунь Цайяо стояла внизу, слушая, как церемониймейстер зачитывает поздравительное послание, написанное для благородной супруги Су самим Императором, и вспоминала всё, что знала о ней.

В давние годы один из сановников заявил, что благородная супруга Су не достойна принимать поклоны знатных дам, и тогда Его Величество в гневе лично устроил для неё пир в честь дня рождения. С тех пор Император каждый год писал для неё поздравительные послания и повелевал открывать главные врата Дворца Летящего Феникса, чтобы она могла принять поздравления от знатных дам.

Ни одна из дворцовых наложниц не удостаивалась такой благосклонности. За спиной некоторые называли благородную супругу Су коварной соблазнительницей, околдовавшей государя, но никто не смел высказать и толики недовольства в её присутствии.

— Благодарю всех за поздравления. Прошу, садитесь, — благородная супруга Су восседала на возвышении. Она окинула взглядом собравшихся. — Я думала, что не стоит устраивать такую пышную церемонию из-за простого дня рождения. Однако Его Величество сказал, что я — хозяйка Дворца Ясной Луны, а мужья всех присутствующих здесь госпож — опора государства Дачэн. Посему я должна устроить для вас пир и отблагодарить за то, что вы управляете домами этих столпов державы, избавляя их от забот о тыле и позволяя всем сердцем служить Дачэн.

Знатные дамы и их родственницы в один голос отвечали, что не смеют.

— Служить стране, внося свою скромную лепту, — это честь для моего мужа.

— Ваше Сиятельство так заботливы к нам, вашим слугам, мы безмерно тронуты.

Супруга Нин мысленно усмехнулась. Перед кем она разыгрывает этот спектакль? Все знают, что Его Величество готов на всё, чтобы возвысить благородную супругу Су, и с радостью устроил бы ей празднование по рангу императрицы.

Но что толку от этого возвышения, если семья Мин даже не желает приводить свою дочь во дворец? Супруга Нин с насмешкой взглянула на благородную супругу Су и вдруг заметила стоящую за ней девушку лет пятнадцати-шестнадцати. Красивое личико, роскошное дворцовое платье, и даже цветочная мушка на лбу — всё как у самой Су.

Кто это?

— Цзючжу, — благородная супруга Су поманила девушку к себе. Взяв её за руку, она обратилась к собравшимся: — Это дитя ещё юно, но обладает добрым и мягким нравом, она наивна и простодушна. Прошу вас, госпожи, впредь заботиться о ней.

Те из знатных дам, кто не знал Цзючжу, изумились про себя: что это за девушка, если сама благородная супруга Су оказывает ей такую поддержку?

Мин Цзючжу?!

Сунь Цайяо смотрела на Мин Цзючжу, чью руку держала благородная супруга, и едва не потеряла равновесие.

Как она оказалась рядом с благородной супругой?!

Почему та так добра к ней?!

В голове у Сунь Цайяо царил полный сумбур. Когда она пришла в себя, знатные дамы уже наперебой расхваливали Мин Цзючжу. Даже её странную цветочную мушку удостоили пары комплиментов вроде «живая и сияющая» или «полная благодати».

Внезапно, словно от удара молнии, она обернулась и посмотрела на госпожу Шэнь, мать Мин Цзючжу.

Выражение лица госпожи Шэнь оставалось всё таким же невозмутимым: она не радовалась тому, что благородная супруга Су взяла Мин Цзючжу под своё крыло, но и не выказывала ни малейшего недовольства её близостью с наложницей.

Супруга Нин, сидевшая на почётном месте слева, холодно усмехнулась, глядя на юную госпожу Мин, подносившую чай самой Су.

«Воспитанная на стороне девчонка никогда не сравнится с настоящей наследницей благородного рода. Какая недальновидность, какое подхалимство! Не боится запятнать доброе имя своей семьи».

Завершив церемонию, придворные слуги проводили знатных дам во Дворец Ясной Луны смотреть представление и пить чай. Благородная супруга Су осталась на своём месте, ожидая принцев и принцесс, которые должны были прийти её поздравить.

Цзючжу хотела уйти вместе с матерью, но благородная супруга Су её остановила.

— Цзючжу, не уходи, — улыбнулась ей благородная супруга Су. — В будущем тебе предстоит часто с ними видеться. Пусть лучше узнают тебя пораньше.

Это прозвучало так, словно она велела им смотреть в оба и не сметь обижать Цзючжу.

Цзючжу растерянно кивнула и вернулась к благородной супруге Су.

— Ох.

«Не зря её называют феей. Какие властные речи».

Вскоре в зал вошли принцы и принцессы. Цзючжу сразу заметила принца Чэня, сменившего наряд на халат с узором четырёхпалого дракона. Она приподняла подол и, сойдя со ступеней, поклонилась им.

Принц Ци учтиво кивнул ей в ответ.

Принц Чэнь взглянул на ступени и вопросительно приподнял бровь, глядя на Цзючжу. Зачем так быстро спускаться? Упадёшь — будет и больно, и стыдно.

Цзючжу подумала, что Ваше Высочество так с ней здоровается, и в ответ её красивые глаза согнулись в улыбке.

Принц Чэнь: «…»

Эх.