Трусливый щенок. Я вовсе не боюсь, просто императорские лошади…

Если бы Цзючжу попросили оценить устроенный в поместье маркиза Пинъюаня банкет по случаю дня рождения, она бы ответила, что еда была отменной.

Во время пира старая госпожа поместья маркиза Пинъюаня восседала во главе стола. Несмотря на преклонный возраст, она по-прежнему излучала благородство и изящество, и в ней не было ни капли старческой немощи.

А вот супруга маркиза Пинъюаня, хлопотавшая вокруг гостей, улыбалась несколько натянуто — вероятно, беспокоилась о тяжелобольном муже.

С самого начала пира маркиз Пинъюань лишь ненадолго присел за стол под руку со слугой, а затем под предлогом удалился, не притронувшись ни к вину, ни к яствам.

Если бы Цзючжу не слышала собственными ушами о тяжёлой болезни маркиза Пинъюаня, она бы и вовсе усомнилась в правдивости этих слухов.

Изящная и благородная старая госпожа, обходительная супруга маркиза, непринуждённые в речах и поступках дети маркиза — среди всего этого пышного и шумного празднества Цзючжу, глядя на каждый листок и травинку в поместье семьи Чжэн, вдруг ощутила, как по спине пробежал холодок.

После трапезы служанки поднесли гостям чистую воду, чтобы прополоскать рот и омыть руки. Цзючжу заметила, как старая госпожа ласково сжимает руку принца Ци с добрейшей улыбкой на лице.

Цзючжу вспомнила слова своих наставников.

Под пышными цветами может скрываться как редчайшее сокровище, так и самая отвратительная, зловонная грязь.

— Ты поела, теперь ступай во двор, пройдись немного, — госпожа Шэнь знала, что Цзючжу не любит смотреть представления, и, поправив воротник на её платье, добавила: — Через полчаса мы отправимся домой.

— Хорошо, — Цзючжу не интересовали разговоры этих госпож о стихах и замужестве, и ей совсем не хотелось любоваться благородным изяществом семьи Чжэн. Получив разрешение матери, она поднялась, чтобы пойти посидеть в бамбуковой роще неподалёку.

В бамбуковой роще царили тишина и покой, лишь изредка доносился щебет птиц. Цзючжу подобрала с земли несколько камешков и, сев за стол, принялась играть в них со служанками.

— Госпожа, в детстве мы часто в это играли, но нам вас не обыграть, — со вздохом признали служанки своё полное поражение. — У вас такие ловкие пальцы.

— Да это же очень просто, — Цзючжу подбросила камешки в воздух и ловко поймала их. — Всё дело в сноровке.

Да что там камешки, наставники заставляли её по горам и долам за зайцами гоняться.

— В этой игре есть свои хитрости. Идите сюда, я вас научу, — Цзючжу подозвала служанок к себе. — Руки и глаза должны двигаться с одной скоростью, нельзя позволять рукам обманывать зрение...

За бамбуковой рощей принц Ци услышал женский голос и остановился.

Даже не глядя, он знал, что это говорит юная госпожа из семьи Мин.

Ветер шелестел в бамбуковой роще. Принц Ци бросил взгляд на смутный нежно-розовый силуэт в глубине рощи и собрался уходить.

— Ваше Высочество.

Обернувшись, принц Ци увидел идущую к нему Сунь Цайяо и мягко улыбнулся: — Госпожа Сунь.

— Госпожа, покажите ещё раз, пожалуйста. Глазами я успеваю, а вот руками — нет...

— Хорошо, но это последний раз.

Сунь Цайяо обернулась, взглянула на бамбуковую рощу, а затем, сделав лёгкий реверанс в сторону принца Ци, произнесла: — Приветствую Ваше Высочество. — Она улыбнулась. — Интересно, какие госпожи там развлекаются? — Принц Ци усмехнулся, но ничего не ответил.

Он всегда был так нежен и заботлив с женщинами. Под его взглядом, словно окутанная тёплым весенним ветром, любая невольно теряла голову.

Из рощи снова донёсся беззаботный девичий смех. Он был тихим, но каждый его отзвук, словно игла, вонзался в сердце Сунь Цайяо.

Полгода назад ей приснился сон о будущем — то ли вещий, то ли нет.

Во сне та беззаботная девушка из рощи выходила замуж за мужчину, что стоял сейчас перед ней, и становилась супругой принца Ци, вызывая зависть бесчисленного множества женщин.

Сон был сбивчивым, и, проснувшись, она помнила лишь то, что любимец Его Величества, принц Чэнь, умрёт за два дня до дня рождения благородной супруги Су. А супруга принца Ци из-за тайной беседы с благородной супругой Су впадёт в немилость к супруге Нин, и их отношения с принцем Ци станут всё более прохладными.

Но сон — это всего лишь сон, не обязательно вещий. Впрочем, если он окажется правдой, то, возможно, даже к лучшему, что Мин Цзючжу не вышла замуж за принца Ци. По крайней мере… её не отвергнет свекровь, а муж не будет к ней холоден.

Но сбудется ли сон, правда это или ложь — неважно. Она не хотела, чтобы принц Ци и Мин Цзючжу хоть как-то сближались.

Она не верила ни в судьбу, ни в сны. Она верила только в себя.

— Госпожа, — прошептала Чуньфэнь на ухо Цзючжу, — кажется, за рощей кто-то есть. Я пойду посмотрю.

— Не ходи! — Цзючжу схватила Чуньфэнь за запястье. — Если не знаешь, кто там говорит и о чём, ни в коем случае не подглядывай.

— Любопытство... — Цзючжу поднялась и потянула Чуньфэнь в другую сторону. — Любопытство до добра не доведёт.

Выйдя из бамбуковой рощи, Цзючжу снова увидела того мужчину средних лет со шрамом на подбородке. Он был одет как управляющий и, заметив вышедшую из рощи Цзючжу, с заискивающей улыбкой низко поклонился ей.

Проходя мимо, Цзючжу остановилась и обернулась, чтобы посмотреть на него.

Увидев, что знатная госпожа внезапно остановилась и разглядывает его, мужчина согнулся ещё ниже и почтительнее склонил голову.

— Ты управляющий в поместье маркиза?

— Отвечаю знатной госпоже, я управляющий внешнего двора поместья. Если вам что-то понадобится, прикажите — я всё исполню.

Цзючжу некоторое время смотрела на него, а потом сказала: — Отойди подальше.

— Что?

Цзючжу ушла вместе со служанками, а управляющий в недоумении поднял голову. Что знатная госпожа имела в виду?

Он коснулся шрама на подбородке. Неужели этот уродливый шрам напугал госпожу? При мысли о том, откуда он взялся, лицо его помрачнело.

Когда гости разошлись, улыбка медленно сошла с лица старой госпожи. Она легонько перебирала чётки в руке. — Чжэнь-Чжэнь, мне показалось, сегодня ты намеренно избегала юную госпожу из семьи Мин?

Чжэн Чжэнь нервно поднялась: — Бабушка, у нас с ней возникло небольшое недоразумение.

Старая госпожа медленно кивнула: — Хоть рано или поздно она и станет для семьи Мин разменной монетой, нельзя проявлять к ней неуважение, пока принц Чэнь не лишился власти.

Если бы семья Мин действительно дорожила этой дочерью, они бы не отправили её на столько лет в даосский монастырь под предлогом слабого здоровья и молитв о благополучии.

Три брата из семьи Мин холодно относятся к принцу Чэнь. Его Величество полагает, что, выдав за него дочь из семьи Мин, он заручится их поддержкой, но он совершенно не понимает упрямства учёных мужей в некоторых вопросах.

Когда-то три брата из семьи Мин ради нынешнего Его Величества отправились в ссылку в суровые и холодные земли. Теперь же они ради своих убеждений могут пожертвовать и дочерью.

Что в талантах и добродетелях, что в гуманности и справедливости, принц Чэнь сильно уступает принцу Ци. К тому же благородная супруга Су много лет враждует с чиновниками-книжниками, так что семья Мин ни за что не поддержит принца Чэнь.