Белый жеребёнок. Столько хлопот с уговорами

Принц Чэнь вёл пони по ипподрому шагом, медленнее, чем ходил обычно.

— Ваше Высочество, — заискивающе подскочил к нему управляющий ипподрома. — Позвольте этому ничтожному повести лошадь за вас. Разве пристало вам заниматься столь грубой и утомительной работой?

— Я что, нуждаюсь в твоих советах? — раздражённо отмахнулся принц Чэнь. — Отойди в сторону и не мешайся.

— Ваше Высочество, — сказала Цзючжу, уже понемногу привыкшая сидеть в седле, — ничего страшного, если лошадь поведёт кто-то другой.

— А ты будешь так же спокойна, если её поведёт кто-то другой?

Цзючжу покачала головой.

— То-то же, — принц Чэнь погладил пони по шее. — Разве эти слуги поведут её с такой же заботой, как я?

Он впервые в жизни вёл для кого-то лошадь, а эта девчонка ещё смеет привередничать?

Младший управляющий потерял дар речи.

И это называется человеческой речью? Да нам и сотни жизней не хватит, чтобы осмелиться отнестись к делу без должного усердия.

Попытка подлизаться провалилась, и младший управляющий благоразумно отступил в сторону.

Его коллега язвительным шёпотом прошипел:

— Говорил я тебе не лезть, а ты не слушал.

— Подойдёшь — тебя прогонят. Не подойдёшь — боишься навлечь гнев знатной особы, — управляющий, пытаясь сохранить лицо, упрямо возразил. — Если бы Ваше Высочество принц Чэнь счёл, что мы плохо прислуживаем, разве не нам бы в итоге досталось?

— А ты знаешь, кто эта знатная особа на лошади? — таинственно прошептал коллега ему на ухо. — Это юная госпожа из семьи Мин, будущая супруга принца Чэня.

Никакой проницательности. Неудивительно, что за столько лет службы на ипподроме он так и не получил повышения.

Сделав несколько неспешных кругов по ипподрому, принц Чэнь остановился и протянул руку Цзючжу:

— Слезай.

Цзючжу промолчала.

Ей понравилось кататься верхом.

— Ты впервые на лошади, не стоит ездить слишком долго, иначе ноги будут болеть, — принц Чэнь снял её с пони так же легко, как и посадил.

— Ох, — Цзючжу взглянула на пони и послушно кивнула, стоя на земле.

— В следующий раз снова приведу тебя сюда повеселиться, — заметив её тоскливый взгляд, принц Чэнь выпалил прежде, чем успел подумать: — А сейчас пойдём, выберем тебе белого жеребёнка.

Тц, какая же эта девчонка хлопотная. Боишься, что расстроится, так ещё и уговаривать приходится.

Пони на ипподроме и так разводились для увеселения императорских детей. Раньше принц Чэнь не интересовался этими коренастыми коротышками, но сегодня, оказавшись в загоне для них, он с первого взгляда приметил пушистого, пухлого, белоснежного жеребёнка.

— У Вашего Высочества намётанный глаз! Эта порода низкорослых лошадей из Чичжоу, они очаровательны и очень нравятся дамам, — управляющий, чья попытка лести ранее провалилась, лично подошёл, чтобы надеть на жеребёнка уздечку. — Будьте уверены, Ваше Высочество, мы немедленно отправим его в вашу резиденцию.

— Не нужно. Отправьте в дом помощника министра Мина, — принц Чэнь легонько дёрнул выбившийся локон у виска Цзючжу. — Твой любимый белый жеребёнок.

— Угу-угу-угу, — Цзючжу закивала, не сводя глаз с жеребёнка. — Спасибо, Ваше Высочество.

На словах благодарит его, а смотрит на лошадь.

Хм, женщины.

Ему захотелось хорошенько дёрнуть её за волосы, но он побоялся довести девчонку до слёз. Принц Чэнь обречённо вздохнул:

— Пойдём, я провожу тебя домой.

Иначе в семье Мин ещё подумают, что он похитил их дочь.

— Ваше Высочество, — перед тем как сесть в карету, Цзючжу сняла с пояса парчовый мешочек и вложила его в руку принцу Чэню. — Этот оберег много дней лежал перед статуей божества, ежедневно освящаясь Божественной мантрой Золотого Света. Пусть он хранит Ваше Высочество, принося удачу и защищая от всякого зла.

— Это… ответный подарок для меня? — принц Чэнь посмотрел на крошечный мешочек, от которого исходил лёгкий запах благовоний.

Цзючжу, улыбаясь, сперва покачала головой, а потом кивнула. Этот оберег она в восьмилетнем возрасте собственноручно возложила перед статуей божества и каждый день читала над ним Божественную мантру Золотого Света. Лишь в день отъезда в столицу она забрала его с алтаря.

Столица была огромна, и она не знала, когда сможет встретить своего благодетеля, поэтому хранила оберег у себя в комнате. Лишь узнав принца Чэня, она стала носить его с собой, чтобы при следующей встрече отдать ему в руки.

Учитель говорил: «Среди мириад живых существ Небесный Путь бездеятелен, а Дао следует естественности. Жизнь и смерть зависят от самого человека, а не от богов. Искренность сердца творит чудеса, и всё свершается по воле души».

— Что ж, я приму его, — спрятав мешочек за пазуху, принц Чэнь вскочил на коня. — Поехали, я провожу тебя домой.

Он всё же немного беспокоился, отпуская её одну в карете. Не то чтобы он любил совать нос в чужие дела, просто боялся, что эту недалёкую девчонку могут увести плохие люди.

Карета, подобающая принцу, была просторной и роскошной. Цзючжу, прильнув к окну, склонила голову набок и смотрела на ехавшего верхом принца Чэня.

Когда принц Чэнь взглянул на неё в первый раз, она смотрела на него.

Когда он взглянул во второй раз, она всё ещё смотрела на него.

На третий раз он не выдержал и спросил:

— Почему ты всё время на меня смотришь? Неужели считаешь, что я красотой превзошёл Пань Аня, а ликом подобен драгоценному нефриту?

— Угу, — кивнула Цзючжу. — Ваше Высочество очень красивый.

Даже сошедший с небес бессмертный едва ли сравнится с ним.

Принц Чэнь отвернулся и больше не смотрел на Цзючжу.

Э-эта девчонка совсем не умеет быть сдержанной.

Во Дворце Ясной Луны Благородная супруга Су смотрела на сына, пришедшего без приглашения на ужин, и сказала сидевшему рядом императору Лунфэну:

— Похоже, будущие родственники не оставили его на ужин.

Император Лунфэн с лёгкой улыбкой покачал головой.

— Я всего лишь проводил девчонку домой, какой ещё ужин? — принц Чэнь отослал служанку, которая хотела положить ему еду, и сам принялся накладывать себе палочками. — Я — принц крови. Если я буду ужинать в доме подданного, пойдут слухи, будто я придаю слишком большое значение их семье.

— О? — Император Лунфэн лично налил суп и поставил перед Благородной супругой Су. Подождав, пока она накормит его с ложечки, он поднял взгляд на принца Чэня: — А я-то думал, раз ты сегодня днём и лошадь для юной госпожи Мин вёл, и жеребёнка ей выбирал, значит, она тебе приглянулась.

— Она же желторотая девчонка пятнадцати-шестнадцати лет, ничего не смыслит. Какая ещё симпатия? — принц Чэнь продолжал накладывать еду в свою чашку. — Раз уж она пришла, не мог же я её просто бросить. А если бы она расплакалась, мне бы ещё пришлось её уговаривать. Сплошная морока.