Жар

Этот и вправду не осмелился бы вернуть.

— А зачем возвращать? — не поняла Цзючжу, глядя на родителей. — Разве с этими подарками что-то не так?

— Нет-нет, — Мин Цзинчжоу увидел, как потускнели ясные глаза дочери, и поспешил объяснить: — Отец просто полюбопытствовал, кто даритель. Если нашей Чжучжу нравится, пусть остаётся.

— Угу! — Цзючжу решительно кивнула, подошла к госпоже Шэнь, обняла её за руку и прильнула к ней. — Я и сама не хотела, чтобы Его Высочество всё это дарил, но он сказал, что раз уж принц Ци дарит украшения госпоже Сунь, то если он ничего не подарит, его сочтут скупцом.

Мин Цзинчжоу оглядел комнату, заставленную шкатулками. Подарить столько… Да ему просто деньги девать некуда!

Что вообще творится с благородной супругой Су и её сыном? Цзючжу приходит во дворец — супруга Су дарит ей гору золота и серебра. Цзючжу идёт по лавкам — принц Чэнь тоже дарит гору украшений.

Они что, подозревают, будто мы, семья Мин, жалеем денег на украшения для собственной дочери?

Мин Цзинчжоу в недоумении посмотрел на госпожу Шэнь. Та лишь слегка покачала головой и велела слугам перенести все шкатулки во двор Цзючжу.

Едва в главном дворе навели порядок, как семья получила приглашение из поместья маркиза Пинъюаня.

— У почтенной госпожи из поместья маркиза Пинъюаня день рождения, нас приглашают на праздничный пир, — госпожа Шэнь передала приглашение мужу. — Отношения между семьёй Чжэн и нашей семьёй Мин довольно прохладные, и то, что они прислали приглашение так рано, да ещё и в таких тёплых и настойчивых выражениях, меня несколько смущает.

Мин Цзинчжоу взглянул на свою послушную дочь и промолчал. Помолчав, он отложил приглашение в сторону: — В Министерстве обрядов сейчас много дел, нужно готовиться к празднованию дня рождения благородной супруги Су. Я не смогу посетить поместье маркиза Пинъюаня, так что придётся побеспокоить тебя, жена.

— Я поняла твой замысел, супруг.

Цзючжу посмотрела сначала на отца, потом на мать. В её маленькой головке роились большие вопросы.

Что такого сказал отец, и что такого поняла мать?

Во дворце император Лунфэн, перебирая доклады, будто бы невзначай подозвал к себе принца Ци: — Четвёртый, я вдруг вспомнил, что сегодня день рождения твоей бабушки со стороны матери. Ты уже навестил её?

— В ответ отцу-императору, ваш сын как раз собирался отправиться.

— Уже близится полдень. Хоть ты и принц, нельзя пренебрегать днём рождения старших родственников со стороны матери. — Император Лунфэн велел слугам вынести подарочные шкатулки. — Отвези от моего имени эти дары в поместье маркиза Пинъюаня.

— Ваш сын от имени бабушки благодарит отца-императора за его милость, — принц Ци низко поклонился.

— Мы же отец и сын, к чему такие церемонии, — император Лунфэн сделал знак рукой. — Ступай.

— Благодарю отца-императора. — Принц Ци взглянул на государя, который уже вновь уткнулся в доклады, и молча удалился.

— Кто из чиновников отправился сегодня на празднование дня рождения почтенной госпожи из поместья маркиза Пинъюаня? — отложив доклад, спросил император Лунфэн своего доверенного евнуха.

Доверенный евнух зачитал целый список имён.

— А из семьи Мин никого?

— Ваше Величество, двое господ из семьи Мин сейчас не в столице. Помощник министра Мин занят в Министерстве обрядов подготовкой к празднованию дня рождения Её Сиятельства благородной супруги, и у него нет ни минуты свободной. — Евнух задумался. — Молодой господин из второй ветви семьи Мин в последнее время всё время проводит за книгами и редко покидает поместье. На празднование отправились лишь супруга помощника министра и его любимая дочь.

Услышав это, император Лунфэн рассмеялся: — Этот Мин Цзинчжоу — ужасный педант. Я поручил ему подготовку к празднованию дня рождения благородной супруги, но это не значит, что он не может взять перерыв.

Доверенный евнух поддакнул с улыбкой: — Ваш раб осмелится заметить, что все три господина из семьи Мин обладают схожим нравом.

— Если я правильно помню, сын Мин Цзинчжоу сейчас служит не в столице? — император Лунфэн задумался. — Свадьба девицы Мин и моего сына не за горами, как же шурин может отсутствовать в столице? Позови сюда кого-нибудь из Министерства чинов, пусть подыщут в столице подходящую должность для шурина моего сына.

Произнося слово «шурин», император Лунфэн не скрывал в голосе тёплых, родственных ноток.

Когда принц Ци прибыл в поместье маркиза Пинъюаня, на установленной там сцене как раз шло представление о том, как бессмертные поздравляют с днём рождения. С его появлением все тут же потеряли интерес к театру и поспешили к нему с приветствиями.

Члены семьи Чжэн проводили принца Ци на почётное место. Тот после нескольких учтивых отказов всё же сел, окинул взглядом подобострастно окруживших его чиновников и, взяв чашку с чаем, едва заметно им улыбнулся.

Сделав глоток чая, он заметил среди гостий Сунь Цайяо и девицу из семьи Мин.

— Ваше Высочество, — прошептал ему на ухо Чжэн Ваннань, — госпожа Сунь прибыла сегодня очень рано и отлично поладила с бабушкой.

Принц Ци заметил в волосах Мин Цзючжу золотую шпильку-бабочку — ту самую, которую принц Чэнь в тот день в Башне золотой росписи настоял вколоть ей в причёску.

— Госпожа Мин, — попивавшая чай Сунь Цайяо вдруг обратилась к Мин Цзючжу, — вы выросли в Линчжоу. Не могли бы вы рассказать мне о местных нравах и обычаях?

Мин Цзючжу с недоумением посмотрела на Сунь Цайяо. Скоро подадут угощение, а её просят с пустым желудком рассказывать о нравах и обычаях?

Потерев заурчавший живот, она, моргая, замотала головой.

Она хоть и выглядела хрупкой, но поесть любила и совершенно не выносила голода.

Рассказывать сейчас о нравах и обычаях — значит помешать ей быстро орудовать палочками для еды.

«Сестрица Сунь так добра и мила, она ведь не обидится, если я откажу?» — подумала Цзючжу. Даже отказывая, стоило убедиться, что собеседница не рассердится.

Она была доброй от природы и терпеть не могла расстраивать других девушек.

— Конечно нет, что вы, — улыбнулась Сунь Цайяо. — Сестрица, вы так непосредственны и очаровательны, как я могу на вас сердиться?

— Какая вы добрая, сестрица, — Цзючжу почистила апельсин и протянула ей. — Угощайтесь.

— Нет, благодарю, — Сунь Цайяо продолжала улыбаться.

«От апельсинов бывает жар! Она их НЕ ЕСТ!»

— Что ж, ладно. — Цзючжу отправила дольку апельсина себе в рот.

Ну и кислятина… От такого только аппетит разыгрывается.