Приняла за чистую монету

Лю Чжунбао, главный евнух дворца Таян, всегда был осмотрителен в словах и поступках. Даже чиновники, известные своей придирчивостью к дворцовой прислуге, редко находили в нём изъян.

Император выбрал юную госпожу из семьи Мин в супруги Пятому принцу не за её добродетели или красоту, а за то, что она была дочерью семьи Мин.

Говорят, волю Сына Неба трудно постичь, но и монархи — всего лишь люди. К любимому ребёнку они всегда проявляют особое участие, стремясь выстелить перед ним все дороги.

Главные ворота резиденции семьи Мин были распахнуты, и Лю Чжунбао сразу заметил девушку в платье-жуцюнь с вышитым воротником, стоявшую рядом с супругой помощника министра. Девушка походила на нежный росток на ивовой ветви ранней весной, полная трепетной жизни. Особенно её глаза, словно у проворной кошки в лунную ночь, вызывали умиление и желание оберегать.

— Госпожа, юная госпожа, — Лю Чжунбао почтительно поклонился и, подняв глаза, увидел, как девушка из семьи Мин приседает в ответном поклоне. В её широко распахнутых глазах плескались неподдельное любопытство и искренняя улыбка.

Лю Чжунбао подмигнул ей и улыбнулся в ответ.

Цзючжу прикрыла рот рукой, хихикнув. Заметив, что ни мать, ни шестой брат на неё не смотрят, она быстро опустила руку, вновь приняв вид послушной юной леди.

Госпожа Шэнь увидела, что Лю Чжунбао прибыл без императорского указа. Она провела его в главный зал и велела слугам подать фрукты и чай.

— Я и не знала, что господин евнух пожалует к нам сегодня. Мой супруг ещё в Министерстве обрядов и не может встретить высокого гостя, просим у вас прощения.

— Госпожа слишком любезна, — Лю Чжунбао отпил глоток чая. Голос его звучал дружелюбно. — Господин Мин предан престолу и народу, он доблестно исполняет свой долг. Иметь такого верного сановника — великая удача для нашей Да Ю. Сам Его Величество часто хвалит господина Мина.

— Этот старый слуга сегодня здесь по поручению Его Величества и Её Сиятельства благородной супруги, — Лю Чжунбао улыбнулся с отеческой добротой, словно самый благодушный на свете старик. — С тех пор как была заключена помолвка между Пятым принцем и вашей дочерью, Его Величество был поглощён государственными делами и не имел возможности увидеть юную госпожу Мин. Завтра день рождения Её Сиятельства благородной супруги. Его Величество, зная, что юная госпожа лишь недавно вернулась в столицу, обеспокоился, что у неё может чего-то не хватать для подготовки, и велел этому старому слуге привезти некоторые вещи.

Госпожа Шэнь с улыбкой поблагодарила:

— Благодарим Его Величество и Её Сиятельство за безграничную милость.

— Лишь бы госпожа и юная госпожа не побрезговали, — Лю Чжунбао сделал знак рукой, и в зал вереницей вошли дворцовые слуги. Они несли дары в руках, на носилках и на шестах. Вскоре весь главный зал был заставлен до отказа.

Глядя на горы вещей, госпожа Шэнь невольно задумалась: насколько же бедной их семья выглядела в глазах императорского двора, если будущие родственники то и дело присылали им подношения?

Золотые и серебряные украшения, шёлковые и парчовые ткани, книги и свитки с каллиграфией, кисти, тушь, бумага и тушечницы, цитры, шахматы, нефритовые изделия — всевозможные предметы были здесь в изобилии. Нашлись даже игрушки, которые так любят незамужние девушки.

— Его Величеству стало известно, что юная госпожа весьма искусна в живописи. Он велел приготовить для неё лучшие краски, бумагу и кисти, — Лю Чжунбао открыл один из сундуков, доверху набитый маленькими коробочками с пигментами.

Сидевший рядом Мин Цуньфу не смог скрыть завистливого взгляда.

— А ещё эти свитки, — Лю Чжунбао открыл другой большой сундук, заполненный тубусами с картинами. — Чтобы юная госпожа могла любоваться ими на досуге.

Госпожа Шэнь вспомнила рисунки, которые её дочь создавала в свободное время, взглянула на эти краски и знаменитые полотна и мысленно тяжело вздохнула.

— Благодарю Его Величество и Её Сиятельство. Мне всё очень нравится, — глаза Цзючжу засияли при виде целого сундука с красками.

— Рад, что юной госпоже пришлось по вкусу, — Лю Чжунбао повернулся к госпоже Шэнь и неожиданно спросил: — Этот старый слуга припоминает, предки господина Мина ведь тоже носили титул?

— Один из предков удостоился самого низшего баронского титула. Не смешите почтенного евнуха, — госпожа Шэнь улыбнулась. — Но мой супруг и дяди его уже вышли из родового реестра Линчжоу и основали собственные ветви. О былой славе предков не стоит и упоминать.

— Госпожа, не стоит скромничать. Ныне, когда люди Поднебесной говорят о клане Мин, они имеют в виду лишь столичную семью Мин. Какое им дело до остальных? — Лю Чжунбао усмехнулся. — Если предки смогли чего-то достичь, почему потомки не смогут? Быть может, они даже превзойдут своих предшественников.

Не дожидаясь ответа госпожи Шэнь, Лю Чжунбао поднялся:

— На мне всё ещё лежит императорское поручение, не смею задерживаться. Позвольте откланяться.

— Уже время обеда, прошу почтенного евнуха разделить с нами трапезу, — предложила Цзючжу, пытаясь его удержать.

— Благодарю юную госпожу за доброту. Если в другой раз представится возможность, этот старый слуга непременно отведает изысканных блюд вашей резиденции, — Лю Чжунбао с улыбкой поклонился Цзючжу. — Прошу юную госпожу завтра прибыть во дворец пораньше. Её Сиятельство очень по вам соскучилась.

— Я тоже очень скучаю по Её Сиятельству, — Цзючжу присела в ответном поклоне. — Завтра я непременно прибуду во Дворец Ясной Луны пораньше, чтобы выразить своё почтение.

Госпожа Шэнь: «…»

Доченька, ты, верно, не знаешь, что в мире существуют слова, которые нельзя принимать за чистую монету. Они называются учтивостью.

— Тогда этот старый слуга будет ожидать юную госпожу во дворце, — Лю Чжунбао удалился вместе со слугами. Мин Цуньфу поспешил проводить их до ворот.

— Господин Мин, не стоит беспокоиться, — Лю Чжунбао взглянул на табличку над воротами резиденции помощника министра и, улыбнувшись, сказал: — Прошу вас, не волнуйтесь. Его Величеству и Её Сиятельству очень нравится юная госпожа Мин.

Проводив Лю Чжунбао, Мин Цуньфу остался в недоумении. Неужели главный управляющий императорского двора проделал весь этот путь лишь для того, чтобы привезти Цзючжу подарки? А о происшествии на ипподроме — ни вопроса, ни единого упоминания.

Говорят, члены императорской семьи недоверчивы. И где же их недоверчивость? Сегодняшний их поступок совсем не в духе правителей.

Цзючжу не знала, недоверчивы ли члены императорской семьи. Обладательница множества новых красок, она была совершенно счастлива.

Ей казалось, что теперь она сможет написать «Картину тысячи ли гор и рек». Увы, её творческим планам не суждено было сбыться — госпожа Шэнь убедила её отложить кисти.

Нужно было примерить дворцовое платье, украшения и туфли для завтрашнего визита.

— Ни в чём не должно быть ни малейшей ошибки, — госпожа Шэнь редко говорила с Цзючжу таким строгим тоном. Она посмотрела в сторону императорского города. — Цзючжу, как только ты завтра переступишь порог Дворца Ясной Луны, в глазах других ты будешь не просто дочерью семьи Мин, но и будущей супругой принца Чэня.

Цзючжу растерянно смотрела на мать.

— Не бойся, — госпожа Шэнь с нежной улыбкой погладила дочь по голове. — Мама всегда тебе поможет.

— Матушка, не печалься, — Цзючжу смотрела на улыбку матери. Хоть та и улыбалась, девушка знала, что ей грустно, потому что в глазах матери отражалась только она одна.