Жар

— Тебе нечего сказать или спросить? — Принц Чэнь глубоко вздохнул. Это его будущая жена, не такая, как все. Нужно быть терпеливее.

— О чём говорить? — Слушая перезвон медных колокольчиков под карнизом, Цзючжу улыбнулась. — Поздняя осень холодна. Ваше Высочество, прошу, берегите себя и не пропускайте трапезы.

— Хорошо, — Принц Чэнь взмахом руки подозвал управляющего. — Упакуйте всё это и доставьте в поместье помощника министра Мина.

— Ваше Высочество…

Принц Чэнь сцепил руки у неё за спиной. — Принц Ци уже подарил своей невесте заколки. Если ты не примешь мой дар, поползут слухи, будто я скуп.

— Но их слишком много, — тихо пробормотала Цзючжу. — Я столько не сношу.

— Ничего страшного. — Принц Чэнь коснулся золотой шпильки-бабочки и беззаботно бросил: — Поместье принца Чэня в деньгах не нуждается.

С этими словами он, воспользовавшись моментом, ткнул Цзючжу пальцем в щёку и, усмехнувшись, зашагал прочь.

Прикрывая ладонью щёку, Цзючжу повернулась к Чуньфэнь.

— Не волнуйтесь, госпожа, — утешила её Чуньфэнь. — Принц Чэнь и вправду очень богат.

Цзючжу, осторожно подобрав полы накидки, взглянула наверх и вздохнула.

— Госпожа, принц Чэнь всегда поступает по-своему. Если вам не по нраву, мы можем отослать украшения обратно в его поместье…

— Разве по-своему? — возразила Цзючжу. — Его Высочество просто очень щедр.

— Сестрица Чуньфэнь, — она взяла служанку за руку и легонько покачала, — не говори так больше о Его Высочестве принце Чэне, хорошо?

Кто устоит перед таким очарованием?

Чуньфэнь молча кивнула: — Госпожа права. Его Высочество принц Чэнь щедр, чистосердечен и является редким талантом.

Что такого — сказать пару слов против совести? Если это порадует госпожу, то нет ничего сложного.

— Госпожа, кто бы мог подумать, что столь изысканный человек, как Его Высочество принц Ци, лично выберет для вас украшения, которые так нравятся девушкам, — служанка открыла шкатулку и восхищённо добавила: — Какая искусная работа, какие изысканные материалы! Его Высочество так о вас печётся.

Сунь Цайяо зарделась и, улыбаясь, закрыла все шкатулки: — А вы, я смотрю, сговорились меня дразнить.

— Ваша свадьба уже скоро, госпожа. Мы лишь говорим правду, разве это насмешки? — смеясь, защебетали служанки. — Мы и рассмотреть-то толком не успели такую красоту, а вы уже всё закрыли!

— А по-моему, та пара золотых шпилек-фениксов идеально вам подойдёт.

Золотые шпильки-фениксы… Сунь Цайяо открыла шкатулку, где они лежали. Улыбка застыла на её лице, и она тут же захлопнула крышку, словно боялась, что ещё один взгляд причинит ей боль. Служанки заметили, что госпожа изменилась в лице, и их весёлый смех стих.

— Выйдите все, — её голос становился всё спокойнее, пока дрожащие пальцы касались шкатулки со шпильками-фениксами. — Я хочу побыть одна.

«Феникс…» — Открыв шкатулку, она перед бронзовым зеркалом вколола золотую шпильку-феникс себе в волосы.

Разглядывая своё отражение, она усмехнулась: «Кто не мечтает стать фениксом, парящим в девяти небесах?»

Поправив причёску и платье, она встала и вышла из комнаты: — Подать паланкин! Я хочу прогуляться.

Едва покинув поместье, Сунь Цайяо увидела дюжину женщин в одежде помощниц из ювелирной лавки. Они несли шкатулки с драгоценностями, ровным строем двигаясь в одном направлении.

— Это люди из Башни золотой росписи? — бросила она вскользь.

— Да, госпожа. Говорят, это принц Чэнь на широкую ногу закупил десятки украшений и велел доставить их все в поместье семьи Мин.

Служанка тихо пробормотала: — Семья Мин — это семья учёных и благородных людей. Боюсь, им не придётся по вкусу такой поступок принца Чэня.

Подарить девушке несколько украшений — знак внимания и заботы. Но преподнести сразу несколько десятков… он что, считает, что девица из семьи Мин одевается слишком скромно и позорит его?

Люди книжные больше всего ценят честь, а семья Мин — далеко не бедняки, не видевшие роскоши. Таким поступком принц Чэнь не только не добьётся расположения будущего тестя и тёщи, но и вызовет у семьи Мин ещё большее недовольство.

Бедная госпожа из семьи Мин. Она с детства росла вдали от родителей, и неизвестно, насколько они близки. А теперь ещё и принц Чэнь так поступает. Боюсь, когда она выйдет за него, семья Мин и вовсе отвернётся от неё.

Коснувшись золотой шпильки-феникса у виска, Сунь Цайяо опустила занавеску паланкина и прикрыла глаза.

Вернувшись из Министерства обрядов, Мин Цзинчжоу увидел, что главный двор заставлен всевозможными шкатулками с драгоценностями. Он с опаской взглянул на жену, госпожу Шэнь, сидевшую в кресле: — У моей госпожи сегодня хорошее настроение?

Не будь у неё хорошего настроения, с чего бы она потратила столько серебра на украшения? Однако выражение её лица отнюдь не говорило о радости.

— Всё это лучшие изделия из Башни золотой росписи, — госпожа Шэнь махнула рукой служанке. — Позови юную госпожу.

— Так это всё для Цзючжу, — догадался Мин Цзинчжоу. Неудивительно, что его супруга раскошелилась на столько девичьих побрякушек в Башне золотой росписи.

— Да, это всё для Цзючжу, — с непонятным выражением лица подтвердила госпожа Шэнь. — Вот только платила не я.

— Не может быть, — Мин Цзинчжоу машинально открыл ближайшую шкатулку. Внутри лежало золотое ожерелье «Дракон и феникс приносят удачу» с подвеской из лучшего нефрита цвета овечьего жира. — Где же у нашей семьи сыскать такого щедрого родича?

— Кто сказал, что негде? — госпожа Шэнь изогнула бровь. — Подумай хорошенько, может, и найдётся.

— Такие радости случаются, стоит лишь о них подумать? — Мин Цзинчжоу окончательно убедился, что жена не в духе. Он тут же подошёл к ней сзади и принялся усердно массировать ей плечи. — Добрая моя госпожа, ну же, расскажи мне поскорее.

— А что толку тебе говорить? Неужели осмелишься вернуть?

— Почему это не осмелюсь? — Мин Цзинчжоу гордо выпрямился. — Кроме даров из дворца, я, старина Мин, смею отказаться от подарков кого бы то ни было.

— Отец, матушка, — Цзючжу вошла в комнату и при виде множества шкатулок удивилась: — Уже доставили?

— Доченька, ты знаешь, кто всё это прислал? — по выражению лица дочери Мин Цзинчжоу догадался, что она знает дарителя.

— Знаю, — смущённо улыбнулась Цзючжу. — Его Высочество принц Чэнь.

— Кто?! — Мин Цзинчжоу показалось, что он ослышался.

— Его Высочество принц Чэнь, — повторила Цзючжу, глядя на отца и невинно хлопая ресницами.

— Кхм, — усмехнулась госпожа Шэнь. — Так что, супруг мой, вернёшь подарки?

Мин Цзинчжоу лишился дара речи.