Драка. Девчонка, чего это ты фыркаешь?

— Из нас, братьев, лишь пятый брат — самый большой ценитель пейзажей, — принц Ци перевёл взгляд на Цзючжу. — Когда ваша дочь…

Девушка в платье цвета гусиного жёлтка подняла голову и посмотрела на него. Её глаза светились любопытством и наивностью.

— Приветствую Ваше Высочество, приветствую госпожу Шэнь.

Принц Ци взглянул на подошедшую и слегка кивнул:

— Госпожа Сунь.

Сунь Цайяо со смущённым видом сделала лёгкий реверанс в сторону принца Ци.

Цзючжу посмотрела на принца Ци, затем на госпожу Сунь, которая, сойдя с кареты, сразу направилась к ним, и тут же всё поняла. Вот что значит «стыдливо опустив взор, желаю, чтобы господин понял мои чувства».

— Я хожу медленно, так что пойду вперёд. Прошу Ваше Высочество и госпожу Сунь извинить меня, — госпожа Шэнь была женщиной тактичной. Принц Ци и госпожа Сунь были обручены, им наверняка хотелось поговорить наедине, и посторонним здесь было не место.

— Госпожа, не стесняйтесь, — мягко улыбнулся принц Ци.

Сунь Цайяо, глядя вслед уходящей Мин Цзючжу, слегка прикусила губу и опустила голову, скрывая все свои чувства.

— Матушка, — Цзючжу, поддерживая госпожу Шэнь под руку, тихо сказала, — мне кажется, эта госпожа Сунь как-то странно на меня смотрела.

Госпожа Шэнь усмехнулась:

— Несколько месяцев назад Его Величество намеревался устроить брак госпожи Сунь с принцем Чэнем. К несчастью, госпожа Сунь и принц Ци уже давно питали друг к другу чувства. Разве мог Его Величество позволить девушке, чьё сердце принадлежало другому, выйти замуж за принца Чэня? Вот он и передумал, обручив госпожу Сунь с принцем Ци.

— Вот оно что, — с пониманием кивнула Цзючжу.

— И что ты об этом думаешь? — спросила госпожа Шэнь, глядя на дочь.

Что она думает?

Цзючжу, помедлив, ответила:

— Госпожа Сунь и принц Ци… очень подходят друг другу?

Госпожа Шэнь: «…»

Она была неправа. Не стоило ей вообще заводить этот разговор.

Ей стоило бы подумать о том, как её дочери, попав в императорскую семью, не дать себя в обиду невесткам. Эта прямолинейность и неумение хитрить ей точно от отца достались.

По пути то и дело кто-нибудь подходил поболтать с госпожой Шэнь, и почти каждый с любопытством, будто разглядывая диковинку, осматривал Цзючжу с головы до ног.

Если бы за взгляды брали плату, её кошелёк был бы набит до отказа.

Наконец добравшись до беседки на склоне горы, госпожа Шэнь присела с несколькими знакомыми дамами выпить чаю и поболтать. Цзючжу сидела рядом, с улыбкой кивая, но мыслями уже, словно воробей с ветки, унеслась на вершину.

— Мы с дамами здесь попьём чаю, а ты сходи на вершину и принеси нам несколько самых свежих веточек кизила, — сказала госпожа Шэнь, с улыбкой глядя на Цзючжу, которая сидела смирно, но то и дело переступала ногами. — Молодые полны сил, только ты с этим и справишься.

— Хорошо, — Цзючжу встала и сделала реверанс. — Матушка, уважаемые госпожи, подождите немного, я скоро вернусь.

С этими словами она, подобрав юбки, выбежала из беседки.

Несколько дам, глядя ей вслед, вздохнули:

— Какая же красавица ваша дочь.

Вот только жених ей достался не самый лучший.

— Что вы, сестрицы, она ещё совсем дитя, — госпожа Шэнь сдержанно улыбнулась. — Мы, старшие, лишь желаем ей здоровья, а это важнее всего.

Дамы согласно закивали. Какой родитель не желает своему ребёнку жизни без болезней и бед, да чтобы всё складывалось удачно.

Чуньфэнь знала, что её госпожа умеет ходить по горам, но даже представить не могла, насколько хорошо. Выбившись из сил, она рухнула прямо на землю, забыв о всяких приличиях.

А её нежная, хрупкая госпожа стояла рядом, не покраснев и не запыхавшись, будто ничего и не произошло.

— Сестрица Чуньфэнь, ты посиди, отдохни, а я пойду сорву кизил, — Цзючжу сняла с руки пибо, отдала её Чуньфэнь и, покачав головой, вздохнула. — Сестрица Чуньфэнь, ты совсем слабая.

Чуньфэнь: «…»

Госпожа, взгляните правде в глаза: это не я слабая, это вы слишком выносливая!

Кизиловые деревья были невысокими. Тяжёлые гроздья красных ягод, свисавшие с ветвей, были красивы и бросались в глаза. Цзючжу легко взобралась на дерево и принялась выбирать самые красные и красивые ветки.

— Девчонка, опять ты.

Цзючжу раздвинула ветви и посмотрела вниз. Это был тот самый господин в фиолетовых одеждах. Сегодня на нём был чёрный парчовый халат с красным узором, который оттенял его лицо, делая его похожим на белый нефрит.

Он, задрав голову, смотрел на Цзючжу и указал на ветку рядом с ней:

— Не могла бы ты сорвать для меня вот эту?

— Эту? — Цзючжу протянула руку и... хрусть! Ветка толщиной с большой палец легко сломалась. — Отойди подальше, я её тебе сброшу.

Глядя на идеально ровный излом ветки, принц Чэнь молча отступил на несколько шагов.

Ветка с шумом рухнула на землю.

Подул осенний ветер, и дерево закачалось, выглядя очень ненадёжно. Принц Чэнь снова подошёл к дереву:

— Девчонка, слезай с дерева.

— Что? — Ветер так шумел в ветвях, что Цзючжу не расслышала его слов. Она просто спрыгнула вниз, наступив на ветку, и, отряхивая ладони, спросила: — Что ты только что сказал?

Принц Чэнь: «…»

Чьё это безмозглое дитя? Что за безрассудные поступки?

Ветер стих, и откуда-то донеслись обрывки мужского разговора.

— Госпоже Сунь повезло, обручилась с Его Высочеством принцем Ци.

— А вот девице из семьи Мин не повезло. С детства росла в Линчжоу, вдали от родителей, а как только вернулась в столицу, тут же была помолвлена с принцем Чэнем. Говорят, она после возвращения целый месяц из дома не выходила, но всё равно не смогла избежать судьбы стать женой принца Чэня.

— Да тише вы, вдруг люди принца Чэня услышат, вот беда будет. Все знают, что принц Чэнь злопамятен, жесток и безрассуден.

— Пф!

— Фырк!

Усмехнувшись, принц Чэнь посмотрел на Цзючжу, которая принялась закатывать рукава:

— Девчонка, чего это ты фыркаешь?

Цзючжу продолжала закатывать рукава, направляясь в ту сторону, откуда доносились голоса.

— Эй! — Принц Чэнь протянул руку и схватил девчонку за шиворот. — Ты куда собралась?

— Драться!