Никто не смеет сомневаться в безупречном вкусе Его Высочества принца Чэня…

— Юная госпожа из семьи Мин, а ты знаешь мой титул?

Цзючжу покачала головой.

— Я родился в двадцать третий год эры Сяньдэ. Отец-император дал мне имя Дуцин, желая, чтобы я смог преодолеть все невзгоды этого мира и не познать никаких страданий, — Юнь Дуцин завёл руки за спину, и его голос зазвучал на удивление мягко. — В пятнадцать лет я был пожалован титулом принца. И титул мой — Чэнь.

Цзючжу ошеломлённо смотрела на него. Осенний ветер пронёсся за окном, заставив зазвенеть медный колокольчик под карнизом.

— И неважно, каковы правила в столице или обычаи в Линчжоу, — я никогда не дарил украшения другим девушкам, — видя, что Цзючжу всё ещё глупо на него таращится, принц Чэнь взял снятую ею шпильку с золотой бабочкой и снова закрепил в её волосах. — Крылья этой бабочки тонки, как у цикады. Юной девушке в самый раз.

На этот раз Цзючжу не стала снимать шпильку.

— Ну вот, столько суеты на пустом месте. Позволила бы мне сразу её надеть, и дело с концом, — Юнь Дуцин легонько ткнул Цзючжу пальцем в лоб, не удержался и ткнул ещё раз. Крылышки бабочки в её волосах едва заметно вздрогнули.

Прикрыв лоб рукой, Цзючжу склонила голову набок и посмотрела на него.

— Ты и вправду принц Чэнь... Ваше Высочество?

— А разве во всей столице найдётся смельчак, что осмелится выдать себя за принца Чэня? — Юнь Дуцин потрогал подбородок. — Через несколько дней день рождения моей матушки-супруги. Отец-император устраивает во дворце пир. Не забудь прийти вместе с госпожой Шэнь.

— Ты и вправду принц Чэнь, — глядя на Юнь Дуцина, Цзючжу вдруг озарилась сияющей улыбкой. — Как же хорошо.

Тогда он был прекрасным и добрым юным небожителем. И сейчас он остался таким же: не сердится, когда о нём говорят плохо, и даже посылает людей ей на подмогу, когда видит, что она ввязалась в драку. Он хороший человек.

— Что, очень рада? — видя, как счастливо улыбается Цзючжу, принц Чэнь невольно улыбнулся в ответ.

— Угу, очень рада.

Как можно не радоваться, встретившись вновь спустя восемь лет и узнав, что и он, и Благородная супруга Су в полном порядке?

Эх.

Принц Чэнь смотрел на нежные, белые щёчки Цзючжу. С таким наивным и простодушным характером... хорошо ещё, что она выйдет замуж за него. А если бы за кого-то другого...

Невольно нахмурившись, он повернулся к принцу Ци.

— Четвёртый брат ещё здесь?

Принц Ци, укладывая выбранные украшения в шкатулку, неторопливо произнёс:

— Пятый брат уже закончил с выбором?

— Когда выбираешь украшения для девушки, лучше, чтобы она была рядом, — принц Чэнь опустил глаза, говоря нарочито небрежным тоном. — А если ей не понравится? Все старания насмарку.

— Вот как? — Принц Ци взглянул на поднос, где лежали шпильки, выбранные принцем Чэнем, но которые Мин Цзючжу отказалась надевать. — Кажется, госпоже Мин не очень-то по вкусу выбор Пятого брата.

— Вовсе нет! — вмешалась Цзючжу. — Его Высочество принц Чэнь обладает исключительным вкусом и безошибочным чувством прекрасного. Мне понравилась каждая выбранная им вещь. Просто ваша покорная слуга не посмела позволить Его Высочеству тратить столько денег и скрепя сердце отказалась.

Никто не смеет сомневаться в безупречном вкусе Его Высочества принца Чэня, даже его старший брат!

Исключительным вкусом?

Рука принца Ци, державшая шпильку, замерла. Он устремил на Цзючжу свои прекрасные глаза, а затем изящно улыбнулся и кивнул ей.

— Прошу прощения, это я неверно вас понял.

— Ничего страшного, — принц Чэнь шагнул вперёд, заслоняя собой Цзючжу. — Я человек великодушный, не стану обижаться на такие пустяки.

— Ваше Высочество, — наверх поднялся мужчина средних лет в тёмно-синем боевом костюме и со шрамом на подбородке. Он, казалось, не ожидал увидеть здесь посторонних. Низко поклонившись принцу Чэню и даже не взглянув на стоявшую за ним Цзючжу, он подошёл к принцу Ци и, сложив руки, доложил: — Маркизу совсем плохо.

— Я понял, — принц Ци отложил шкатулку с украшениями, жестом велел приближённому слуге расплатиться и, развернувшись, вместе с мужчиной поспешно покинул лавку.

— Госпожа, госпожа? — Чуньфэнь увидела, что принц Ци ушёл, а Цзючжу даже не поклонилась на прощание. К счастью, принц так торопился, что не заметил этой невежливости. — Что с вами?

Цзючжу медленно покачала головой:

— Кто был тот мужчина, что только что приходил?

— Судя по его одежде, слуга из поместья маркиза Пинъюаня или из дворца принца Ци, — задумалась Чуньфэнь. — Раз его послали с вестями, должно быть, он доверенное лицо хозяина.

Заметив, что госпожа побледнела, Чуньфэнь коснулась руки Цзючжу и обнаружила, что её ладонь похолодела.

— Госпожа, подождите минутку, ваша служанка сходит в карету за накидкой.

— Я не замёрзла...

Не успела она договорить, как на её плечи легла широкая тёмная накидка.

— Надень как следует, — принц Чэнь увидел, что накидка сползает, потянул завязки вверх, обмотал их несколько раз и... успешно завязал мёртвый узел.

Чуньфэнь лишилась дара речи.

Такое сложнейшее действие, как завязывание накидки, оказалось непосильной задачей для Его Высочества принца Чэня, окружённого толпой слуг.

Сделав вид, что не заметил сотворённого им мёртвого узла, он сказал:

— Скоро день рождения моей матушки-супруги, не хватало ещё, чтобы ты простудилась.

Если она не сможет прийти на праздничный пир, пойдут слухи, будто они с его матерью не ладят.

Говорят, отношения между свекровью и невесткой — самые сложные на свете. Ему совсем не хотелось беспокоиться об этом ещё до свадьбы.

Мужская накидка была для Цзючжу длинновата. Она опустила взгляд на подол, волочившийся по полу, и слегка подтянула его.

— О, — послушно кивнула Цзючжу.

Принц Чэнь промолчал.

Разве не сейчас самый подходящий момент, чтобы спросить о предпочтениях его матушки-супруги и подготовить подарок ей по вкусу?

Какое ещё «о»?

Ну хоть каплю сообразительности проявить можно?!