Пролог

В бункере было прохладно и пыльно. Терпкий воздух с запахом чего-то весьма неприятного забивался в легкие, не давая дышать полной грудью.

Илья Борисович стоял перед дверью, на которой красовалась надпись : “Не открывать без сигнала снаружи”.

Этого сигнала не звучало уже лет шесть — если верить календарю в системе, что в последнее время стала слишком сбоить. Если Илья правильно понимал ситуацию, сигнал услышит он еще ой как не скоро. Срок службы данного убежища истек еще год назад, как и его контракт на этой, случайно полученной должности. 

— Ну, значит, время пришло. Сам себя уволил, получается. Все равно никого не осталось. 

Рычаг заскрипел. Механизм заел где-то посередине, и Илья привычно выругался не на судьбу, а на качество сборки.

 — Это же ты дверь и устанавливал, дурак, – хмыкнул он, потерев затылок. Приложив немного силы и сноровки, он все же завершил свое дело до конца и довольный вышел на улицу. — Да… победой человечества и не пахнет…

Холодный, сравнительно свежий воздух подул в лицо. Улица пахла железом, гарью и чем-то странно сладким — будто кто-то пожарил стейк вагю и приправил трюфелем. 

Снаружи мир окружала тишина.

Не мёртвая, а такая… усталая. Как будто весь город заснул беспробудным сном, в надежде больше никогда не очнуться. 

Он вышел, щурясь от белесого света. Асфальт потрескался и местами зарос небольшими кустами. Провода свисают с фонарей, словно лианы. Среди заржавевших машин Илья Борисович нашел и свою — с характерной наклейкой на боку “починим все за час!”

— Да… открыл свой бизнес, — хмыкнул он, обходя остатки некогда новенького, купленного в кредит минивена. 

Еще будущи совсем зеленым, только окончившим техникум юнцом, парень решил податься в бизнес и взял взаймы. Кто же знал, что просуществует бизнес всего месяц и два дня. Первым и последним крупным делом для него стала эта проклятая дверь. Оную вызвали починить Илью вместо штатского сотрудника, которого по дороге в бункер сожрал новообратившийся зомби. 

— Доплатим за срочный заказ, доплатим за срочный заказ~, — протянул фразу парень и пнул ботинком спущенное колесо. — Тьфу.

Пока временный сотрудник пытался понять, что не так с доводчиками, зараженные огромной ордой двинулись к открытой двери. Илья в тот момент не нашел ничего лучше, чем задраить люк и спрятаться. Так он и остался в бункере. 

По злой иронии выжил тоже только он…

— Ладно, что тут у нас с электричеством? — Илья пошевелил кабель монтировкой, посмотрел на него как на старого знакомого. Током не ударило, значит электричества нет. — Держишься, родной? Молодец. И я держусь. Хотя кукуха давно упорхала, словно крыши над головой не было.

Немного покопавшись в своей новой-старой машине, Илья Борисович наконец достал видавшие виды куртку. Коричневая кожанка, когда-то почти щегольская, теперь выглядела так, будто пережила не только конец света, но и личную войну со временем: кожа задубела, на локтях пошла трещинами, а овчина на воротнике свалялась в жесткие клочья. От нее все еще тянуло пылью, машинным маслом и слабым, почти призрачным запахом табака.

Илья усмехнулся.

— Ну здравствуй, красавица. Не бросать же тебя после всего, что мы здесь пережили.

Куртка легла на плечи неожиданно привычно — словно все эти шесть лет никуда и не исчезали, а просто затянулись в один особенно неудачный рабочий день.

В бардачке, среди пожелтевших чеков, пары гаек и засохшей ручки, обнаружилась почти целая пачка сигарет.

Илья повертел ее в пальцах, хмыкнул и сунул в карман.

— Поздно. Уже бросил. Жизнь заставила.

Хотя оставлять не стал. Мир снаружи теперь жил по другим правилам, и даже такая дрянь могла однажды оказаться ценнее денег. Если, конечно, здесь вообще остался кто-то, кому еще было дело до привычек живых.

Когда он поднял крышку багажника, петли жалобно скрипнули, будто тоже не верили, что дождались этого момента.

Внутри, под слоем серой пыли, нетронутой лежала автомобильная аптечка — красный пластиковый футляр с выцветшим белым крестом.

— А вот это уже подарок, — довольно пробормотал Илья.

Большая часть лекарств давно превратилась в бесполезный хлам, но кое-что все же удалось спасти: несколько плотных бинтов, жгут, марлевые салфетки, пластырь, маленький флакон антисептика, обезболивающие таблетки в почти стершейся упаковке, ножницы с туповатыми концами и даже термоодеяло, сложенное в тонкий серебристый квадрат.

Не роскошь, конечно, но в новом мире такая мелочь вполне могла стоить жизни.

Довольный добычей, Илья захлопнул багажник и медленно выпрямился.

Ни людей, ни звуков. Только ветер гонял обрывки афиш, приглашающих в кинотеатр. Сеанс в них уже никогда не наступит.

На одной из них ещё можно было разобрать надпись: 

«Будущее начинается сегодня».

— Опоздали, ребята, — сказал он и, подумав, добавил: — Хотя, может, у вас просто технический перерыв.

Он достал из рюкзака маленький мультиметр, включил. Экран мигнул один раз — и потух.

— Отлично. Даже прибор умер от скуки.

Шесть лет он пробыл взаперти, среди снующих по узким коридорам зомби. Потиху отвоевывая себе комнату за комнатой, тот нашел утешение в книгах и микросхемах, ночных вылазках за едой и справлением нужды в бутылку. 

И вот, наконец, он мог испытать свои знания на практике. А ее здесь было много. 

С минуту он стоял посреди улицы, вглядываясь в развалины некогда знакомых зданий. В целом те были в порядке. Лишь изредка какая-никакая колючка, вросшая в здание, делала трещины от дождя немного пошире.

— Ладно. Если света нет — значит, его надо починить.

Он двинулся вперёд, обойдя перевёрнутый автобус и не заметив, как в тени, за углом, что-то шевельнулось.