Эпилог

С тех пор прошло несколько месяцев. Мир не стал лучше, но стал тише. Тишина — редкая роскошь в послевоенные времена. Не из тех, что давят на уши, а настоящая, теплая, когда слышно, как щебечут птицы, а не рычат зомби.

Илья стоял у окна своего дома. Деревянные рамы пахли смолой, кот мирно спал на подоконнике, поджав лапы. Рядом стояла чашка кофе — уже остывшая, но приятная просто по факту существования. Рядом — рабочие чертежи, исписанные мелкими комментариями вроде: “сделать гидроподачу”, “проверить клапан на втором узле”, “не забыть поесть, идиот”.

Он усмехнулся, глядя на последнее.
Сашка натяпал, конечно.
Он любил оставлять записки с уже седьмым по счету кофе, пока Илья возился с фильтрами. Боец, конечно, удивлялся, откуда в механике есть столько места для "напитка богов, ты не понимаешь, Саш", но приносил исправно. "Интересный у него, конечно, способ поддержки", — с изумлением глядя на кружку с единорожком, хмыкал Илья и с благодарностью принимал подношение.
А сегодня — тишина. Видимо, ушёл с бригадой на северный рубеж, укреплять некогда крепкую стену бывшей психиатрической больницы. Та неплохо сдерживала идущие в сторону поселения орды зомби.

Дверь скрипнула.
На пороге появилась Наташа — в пыльной после дороги кожанке, с замотанной рукой и неизменными крыльями на шее. Впрочем, последние она освежила. Наверное неудобно, бить самой себе, глядя лишь в зеркало. Да и больно это...

— Живой? — спросила девушка.
— Смотря в каком смысле, — ответил Илья, не оборачиваясь.
— В нормальном, человеческом. Твой дергающийся глаз не в счет.
— Тогда живой. Хотя временами я все еще сомневаюсь.

Она подошла ближе, осмотрелась.
— Уютно у тебя. Даже кошак есть.
В прошлое ее появление такого тут не водилось.
— Сам пришёл, — пожал плечами Илья. — Видимо, инстинкт сохранения сработал.
— И правильно сделал. У тебя тут безопаснее, чем у половины людей.

Он усмехнулся.
— Безопаснее — это пока кот не решит, что моя нога — добыча.

Они оба тихо рассмеялись.

— Как там наши? — спросил он после паузы.
— Работа кипит. Дома и шелтеры для новоприбывших строятся. Еды всем хватает, да и вода чистая. Дети бегают, счастливые. — пожала она плечами. — Вчера один малец спросил, кто такие “зомби”.
— И что ты ответила? — было удивительно слышать такой вопрос в этом мире.
— Что это те, кто перестал верить, что можно жить.
Илья раскрыл рот, закрыл и кивнул:
— Хорошо сказано.

Пауза.
За окном ветер шевелил редкую еще не опавшую листву, вдалеке виднелись силуэты строящихся домов. Не бункеры и не палатки. Да даже не мазанки. Настоящие дома. С окнами, дверями и целой крышей.

— Помнишь, как ты говорил: “люди должны вернуться на поверхность”? — сказала Наташа, глядя вдаль.
— Помню. — Кивнул парень. — Тогда я ещё сомневался, что они захотят.
— А они хотят, Илья. — Она улыбнулась. — Просто им нужен был кто-то, кто покажет им этот мир с новой стороны.

Он не ответил. Только чуть опустил голову.

Рядом кот проснулся, потянулся, зевнул и запрыгнул на стол. Смахнул карандаш и гордо посмотрел, будто проверяя — всё ли идёт по плану.
— Да, да, — пробормотал Илья. — Командир у нас тут один.

Наташа усмехнулась и посмотрела на него внимательно.
— Ты изменился.
— Старею.
— Нет, — покачала головой. — Спокойнее стал. Раньше всё рвался что-то доказать, исправить. Все это под аккомпанемент безумного смеха и идей. Жуть. А теперь... А теперь ты просто живёшь.
— Может, я наконец понял, что жизнь не нуждается в героизме. Она просто... хочет, чтобы её прожили.

Она молча кивнула.
Потом подошла к двери, задержалась.
— Ты нужен людям, дорогуша. Не прячься слишком долго в доме. Мир теперь не кусается. А если что, я покусаю их в ответ, — она подмигнула другу и вышла из комнаты.
— Пока, — кивнул он вслед.

Когда за ней закрылась дверь, он ещё долго стоял у окна.
Ветер уносил пыль, солнце медленно опускалось, заливая всё вокруг золотом.
Кот улёгся у него на коленях и тихо мурлыкал.
Где-то вдали заиграла музыка — кто-то нашёл старый магнитофон.

Илья закрыл глаза.
В груди было тихо и спокойно.
И впервые за всё время — по-настоящему светло.

Мир всё ещё держался.
А значит — стоило жить.